ВИОЛА
ОЛИВИЯ
Жалость близит нас к любви.
ВИОЛА
Нет, ни на шаг. Ведь всем давно известно,
Что часто мы жалеем и врагов.
ОЛИВИЯ
Лишь улыбнуться я могу в ответ.
О люди, как вы преданы гордыне!
Когда терзает ваше сердце хищник,
Вы счастливы, что он не волк, а лев.
Слышен бой часов.
Часы корят меня за трату слов.
Ты мне не нужен, мальчик, успокойся.
И все ж, когда ты возмужаешь духом,
Твоя жена сорвет прекрасный плод!
Направлен вдаль твой путь.
ВИОЛА
Что ж, значит, вдаль!
Пусть счастье вечно пребывает с вами.
Для герцога ни слова нет у вас?
ОЛИВИЯ
Постой!
Что обо мне ты думаешь, признайся?
ВИОЛА
Что вы не то, чем кажетесь себе.
ОЛИВИЯ
Тогда и ты иной, чем я считаю.
ВИОЛА
Вы правы: я совсем не то, что есть.
ОЛИВИЯ
Так будь похожим на мою мечту!
ВИОЛА
Что ж, может быть, так было бы и лучше:
Ведь в этот миг я вам кажусь глупцом.
ОЛИВИЯ
О, как прекрасна на его устах
Презрительная, гордая усмешка!
Скорей убийство можно спрятать в тень,
Чем скрыть любовь: она ясна как день.
Цезарио, клянусь цветеньем роз,
Весной, девичьей честью, правдой слез, —
В душе такая страсть к тебе горит,
Что скрыть ее не в силах ум и стыд.
Прошу, не думай, гордостью томим:
«Зачем любить мне, если я любим?»
Любовь всегда прекрасна и желанна,
Особенно – когда она нежданна.
ВИОЛА
В моей груди душа всего одна,
И женщине она не отдана,
Как и любовь, что неразрывна с ней:
Клянусь вам в этом чистотой моей.
Прощайте же. Я не явлюсь к вам боле
С мольбою герцога и стоном боли.
ОЛИВИЯ
Нет, приходи: ты властен, может быть,
Мою любовь к немилому склонить.
Уходят.
СЦЕНА 2
Дом Оливии. Входят сэр Тоби, сэр Эндрю и Фабиан.
СЭР ЭНДРЮ
Нет, ей-богу, не останусь здесь больше ни минуты.
СЭР ТОБИ
Но почему, изверг души моей, почему?
ФАБИАН
И вправду, сэр Эндрю, объясните нам почему?
СЭР ЭНДРЮ
Да потому, черт возьми, что ваша племянница любезничала в саду с этим герцогским прихвостнем, как она никогда не любезничала со мной. Я сам это видел.
СЭР ТОБИ
Ты мне вот что скажи, старина: видела она тебя в это время?
СЭР ЭНДРЮ
Не хуже, чем я вижу вас.
ФАБИАН
Да ведь это лучшее доказательство ее любви к вам.
СЭР ЭНДРЮ
Что ж, по-вашему, я совсем осел?
ФАБИАН
Сэр, я берусь доказать это по всем правилам перед судом рассудка и здравого смысла.
СЭР ТОБИ
А они судили и рядили еще до того, как Ной стал моряком.
ФАБИАН
Она любезничала на ваших глазах с мальчишкой только для того, чтобы подстегнуть вас, растолкать вашу лежебоку-доблесть, зажечь огонь в сердце, расшевелить желчь в печени. Вы должны были сразу подойти к ней и заткнуть юнцу рот остротами, новенькими и блестящими, прямо с монетного двора. Она играла вам на руку, а вы это проморгали; вы позволили времени стереть двойной слой позолоты с удобного случая, удалились от солнца благоволения графини и теперь плывете на север ее немилости, где повиснете, как сосулька на бороде у голландца. Впрочем, вы можете исправить эту ошибку, если представите похвальное доказательство своей отваги или политичности.
СЭР ЭНДРЮ
Значит, придется доказывать отвагу. Политичность я терпеть не могу: по мне, уж лучше быть браунистом, чем политиком.
СЭР ТОБИ
Ладно, тогда строй свое счастье на отваге. Вызови герцогского юнца на поединок и нанеси ему одиннадцать ран. Моя племянница обязательно пронюхает об этом, а, можешь мне поверить, даже самая пронырливая сводня, и та не расположит женщину к мужчине так, как слава о его подвигах.
ФАБИАН
Другого выхода нет, сэр Эндрю.
СЭР ЭНДРЮ
А кто-нибудь из вас отнесет ему мой вызов?
СЭР ТОБИ
Иди, напиши его размашистым почерком, воинственно и кратко. Плюнь на остроумие: главное, чтобы вызов был красноречивый и выразительный. Заляпай противника чернилами. Можешь тыкнуть его разок-другой, тоже будет не худо. Навороти столько несуразиц, сколько уместится на листе бумаги шириной в уэрскую кровать в Англии. Берись за дело, валяй. Пусть в твоих чернилах будет побольше змеиного яду, а чем писать, это не суть важно: хоть гусиным пером. Ну, ступай.
СЭР ЭНДРЮ
А где я потом найду вас?
СЭР ТОБИ
Мы сами придем к тебе в cubiculo[8] . Иди же.
Сэр Эндрю уходит.
ФАБИАН
Видно, сэр Тоби, этот человечек вам очень дорог?
СЭР ТОБИ
Да, дорог. Но я ему еще дороже: обошелся тысячи в две, как пить дать.
ФАБИАН
Надо думать, письмо он напишет необыкновенное. Но ведь вы его не передадите?
СЭР ТОБИ
Разрази меня гром, если не передам. А ты во что бы то ни стало постарайся вытянуть ответ у юнца: сдается мне, эту парочку даже быками и канатами друг к другу не подтащить. Если ты взрежешь Эндрю и в его печени хватит крови, чтобы утопить блошиную ногу, то я готов проглотить всю остальную анатомию.
ФАБИАН
Да и на лице его соперника, этого мальчишки, тоже не заметно особой свирепости.
Входит Мария.
