— Что?.. — начала было она и тоже замолчала, погрузившись в череду сменявших друг друга образов, которые мелькали в его сознании. Айцуко видела глазами Джоша то же, за чем сейчас наблюдал он сам, а Джошуа, в свою очередь, находился рядом с ней только физически — вся его внутренняя сущность перенеслась в Центр, где в это время Тревер сражался с ворвавшимися туда противниками. Если еще точнее, на какой‑то промежуток Джош сам стал как бы своим двойником. Он не просто смотрел, но участвовал в драке. Похожие моменты бывали и раньше, то есть Джош, случалось, вполне реально ощущал генетически идентичного ему человека, во всяком случае, знал, жив ли тот и в каком состоянии. Но еще никогда его видение не было настолько отчетливым и ярким, как сейчас, воспроизводящим каждую деталь происходящих с Тревером событий.
— Скорее, — произнес он и бросился к Центру.
— Мы все равно не успеем, — Айцуко устремилась за ним. — Джошуа, подожди!..
Но он не мог ждать и даже не обернулся, хотя его подруга оказалась совершенно права — Джош добрался до цели, когда Тревер с Одо на руках уже покидал здание. Увидев его, Тревер вдруг успокоился и подумал, что теперь все начнет меняться к лучшему.
— Дай мне девочку, — сказала подоспевшая Айцуко, с ненавистью глядя на Фрэнка. Тревер без слов передал ей Одо и, не удержавшись, обнял Джоша.
— Малыш, братишка, ну зачем ты вернулся? Я же просил тебя!.. Мне было бы спокойнее знать, что ты в безопасности.
— Я и так, кажется, опоздал, но ты справился. На этот раз справился. Как ты назвал меня? — растерянно и без всякого перехода спросил тот. Тревер не вполне понял, о чем он говорит, и с некоторым удивлением пожал плечами.
— Что ты имеешь в виду, парень?
— Ты сказал, что я твой брат. Но я ведь…
— Конечно, брат, кто же ты мне еще? Надо уходить отсюда быстрее. Тут такое творилось… я тебе потом расскажу. Этот деятель, — он кивнул в сторону Фрэнка, — умудрился произвести каких‑то жутких придурков, которые сюда явились и чуть не сожрали нас всех троих в качестве легкой закуски.
— Я знаю, — сказал Джош. — Я их видел, и как ты с ними дрался, и все остальное.
— Ты что, тоже стал телепатом? — удивился Тревер.
— Но раз я твой брат, вполне естественно, если я чувствую, что с тобой творится.
— Ну, мне лично такого не дано, — протянул Тревер. — Ты явно пошел дальше меня в развитии, малыш, и знаешь, что еще? За то, что ты есть, я готов простить этому вот типу, — и снова указал на Фрэнка, — половину его гадостей. Хотя я, конечно, не вижу на расстоянии, не читаю мыслей, и сияние от меня едва ли когда‑нибудь исходило, так что тобой я безумно горжусь. Если ты — половина меня, то, точно, лучшая, — он протянул руку и потрепал Джоша по волосам. В ответ на этот жест лицо его двойника озарилось таким счастьем, что Треверу даже стало неловко. Он никак не чувствовал себя достойным подобного доверия и любви.
Но уже в следующий момент Джош посмотрел на Айцуко, державшую на руках Одо. Девочка как‑то странно вздрогнула, и ее дыхание прервалось.
…Все то, что Фрэнк не высказал вслух, несколько минут назад дошло до сознания Одо, и дайонка отчетливо увидела будущее Чаши таким, каким представлял его себе Рейнольдс.
Гибель ее сородичей. Абсолютное торжество чудовищных полулюдей — полудемонов, лишенных разума и души, которых становится все больше и больше с каждым днем и часом благодаря тому, что они превращают в себе подобных большинство из тех, кто встречается на их пути, а остальных пожирают. Одо ясно услышала нечеловеческие крики умирающих и жадное чавканье челюстей стремящихся утолить свой голод «термитов». Понадобится всего несколько месяцев, чтобы те немногие из дайонов, которым удастся спастись, рассеялись по всему Меркурию, перестав существовать, а Чаша Богов превратится в обитель абсолютной тьмы и поистине проклятое место. Люди станут обходить ее стороной, как зараженную зону. И любая магия здесь бессильна. Даже боги, светлые, добрые дайонские боги ничем не смогут помочь.
Полагая, что отвратительное зрелище кровавой схватки потрясло Одо настолько, что она испытала настоящий шок, Тревер ошибался. Ибо то, что открылось ей благодаря проникновению в мысли Фрэнка, оказалось стократ страшнее. Сначала мысль, потом слово, и лишь затем действие… каждый дайонский ребенок это знает — разве не то же самое она однажды пыталась объяснить Треверу? Измученный разум Одо не справился с обрушившимся на него дьявольским откровением, страх был слишком силен и всеобъемлющ. «Я больше не могу, — сказала Одо богам. — Пожалуйста, возьмите меня к себе». Она увидела их лица, обращенные к ней, неисчислимое множество сияющих лиц, и всем существом подалась навстречу своему спасению, ощущая невероятную легкость и радость скорого освобождения.
Треверу нередко приходилось видеть смерть, и сейчас он отчетливо осознал, что все кончено — нелепо, несправедливо и непоправимо. Поверить в это было слишком тяжело, но и обманывать себя — бессмысленно. Тело маленькой дайонки тяжело обвисло на руках Айцуко.
— Одо? — вдруг позвал Джош. — Одо, послушай меня.
— Она умерла, — хрипло выдавил Тревер, борясь с подступившими к горлу рыданиями. — Джош, тут уже ничего нельзя сделать.
— Почему нельзя? — не понял тот.
Тревер тяжело вздохнул, списав его наивность на то, что Джош все‑таки впервые лицом к лицу сталкивается со смертью, и до него пока не вполне дошло случившееся. Однако Джошуа, похоже, руководствовался какими‑то иными соображениями. Он взял Одо у Айцуко, сел прямо на землю, подогнув под себя ноги, и склонился над девочкой, заговорил с нею, негромко и плавно, будто нараспев, на «спящем» языке древних дайонов — точно так же, как уже было однажды, когда он сам стоял на пороге гибели. Голубое пламя потоком потекло с кончиков его пальцев. Тело Одо вздрогнуло снова, словно через него пропустили электрический разряд, дайонка судорожно, коротко вздохнула и открыла глаза. На ее губах возникла слабая, неуверенная улыбка. Продолжая сжимать руку Джоша, Одо попробовала приподняться.
— Ты не оставишь меня? — спросила она совершенно осознанно.
— Я буду рядом, — пообещал Джош. — Ты всегда сможешь позвать меня, где бы ни оказалась.
— Да, — подтвердила Одо, не сводя с него сияющих, как звездочки, глаз. — Я знаю. Джошуа, я видела наших богов…
— Это хорошо, милая. Только тебе пока рано к ним отправляться, понимаешь? Здесь ты больше нужна. Сейчас мы отведем тебя к Чеону, чтобы ты смогла немного отдохнуть…
— Как ты это сделал? — Тревер не верил своим глазам. — Как, Джошуа?! Ну, мне‑то ты можешь рассказать, в чем здесь секрет?
— В любви, — повернулся к нему Джош. — Наверное, это так называется.
Тревер прежде не видел на его лице такого выражения величия. От Джошуа продолжала исходить невероятная сила, словно он, оставаясь человеком, в то же время нес в себе мощный энергетический заряд, способный ощутимо воздействовать на окружающих. Тревер отвел глаза, не выдержав его прямого взгляда… а когда вновь посмотрел на Джоша, тот уже был совершенно прежним, таким, как всегда, словно ничего не произошло. Складывалось полное впечатление, что он сам понимает еще меньше остальных. «Я просто малость рехнулся, и мне мерещится черт — те что, — сообразил Тревер, успокаиваясь. — Одо и не думала умирать, но я так за нее боялся, что принял глубокий обморок за самое худшее, идиот. Она пришла в себя, вот и все. Да и Джош, хотя он, конечно, существо незаурядное, едва ли способен возвращать людей с того света. Но биоэнергетика у него невероятная, с этим не поспоришь».
Впрочем, прежняя угроза никуда не исчезла, и требовалось срочно решить, как действовать дальше. Допустим, с Одо все ясно — Джош снова прав, нужно отвести девочку к ее родственнику и оставить на его попечение. А «термиты»?.. Признаться, в критической ситуации Тревер обычно умел быстро собраться и найти наиболее приемлемый способ решить возникшую проблему. Сейчас ход его мыслей был примерно таков. Разумеется, Чаша Богов вовсе не какая‑то закрытая, труднодоступная территория, и сюда наверняка в течение очень непродолжительного времени будут направлены экстремальные подразделения из близлежащих областей Меркурия, чтобы восстановить связь и электроэнергию, что бы там ни произошло. Они же возьмут на себя и вопросы безопасности населения Олабара. Во всяком случае, в одиночку от созданных Фрэнком уродов отбиваться не придется, правда о них вот — вот выплывет наружу. Справиться с ними можно, тем более имея в руках достаточное количество современного оружия. Но пока важно как‑то предупредить людей об опасности — дайоны очень уязвимы и не способны себя защитить. В случае нападения со стороны тварей неизбежны серьезные жертвы. И что тут можно реально сделать прямо сейчас? При отсутствии внутренней связи — как поставить весь Олабар в известность о необходимости быть предельно осторожными?.. Этого он не знал. Пока. Зато в очередной раз отметил факт собственной преступной беспечности — он ведь выбежал из Центра, даже не позаботившись о том, чтобы как‑то вооружиться. Придется срочно вернуться назад и взять все необходимое для самозащиты. Слава Богу, средств для этого у них в избытке, вот только применить оружие способны всего трое — он сам, Фрэнк и Джош, но из них одному сейчас опасно доверять даже нож, никто не может поручиться за то, против кого Рейнольдс направит его острие… а второй, то есть Джошуа, попросту вообще стрелять не умеет — его никто этому, естественно, не учил. Остается только он сам, Тревер. Замечательная ситуация.