Литмир - Электронная Библиотека

И еще Джорджетт подумала, что, возможно, ее решение остаться здесь, в одном доме с Рандольфом, но без горничной или компаньонки, внушило ему ложные надежды на то, что их с ним интересы совпадают.

– Как ты предлагаешь нам его искать? – Она крепко сжала кулаки, вогнав ногти в кожу.

– «Нам» – слово неподходящее. Искать его буду я. И я его найду, а ты останешься здесь, во избежание новых неприятностей.

– Но ты не знаешь его имени. Ты даже не знаешь, как он выглядит. Это я совершила ошибку, и именно я должна ее исправить. – Джорджетт сжимала пальцами золотое кольцо, единственное материальное свидетельство, оставшееся после насыщенного событиями, но выпавшего из памяти вечера.

Единственное материальное свидетельство?.. Да, но лишь в том случае, если она не забеременела. Джорджетт едва не задохнулась от этой мысли. Господи, ей даже не пришло в голову подумать об этом, когда она утром сломя голову бежала из той гостиницы. Нет, она этого просто не переживет!

Так отчего же вместе со страхом она испытала какое-то странное радостное волнение при мысли о том, что могла забеременеть?

Джорджетт замерла и стояла, молча потупившись. Из ступора ее вывел Рандольф.

– Покажи кольцо.

Джорджетт вздрогнула и отшатнулась от кузена.

– Простите, что?..

– Кольцо. – Не спрашивая разрешения, Рандольф схватил ее за руку и стал пристально рассматривать золотой перстень с печатью в виде оленя с ветвистыми рогами на щите.

– Ты узнал герб? – выдавила Джорджетт.

Пальцы Рандольфа больно стиснули ее кисть, а верхняя губа, над которой щетинилась полоска рыжеватых усов, вытянулась в тонкую нитку.

– Тот мужчина был с бородой или без?

– С бородой, – в растерянности ответила Джорджетт, не понимая, как эта информация могла сузить зону поисков. Разве в Шотландии не все мужчины отращивают мохнатые неопрятные бороды? – А почему ты спросил?

Рандольф отпустил ее руку, не потрудившись ответить.

– Немедленно седлай кобылу! – крикнул он слуге, выходившему из конюшни. – Я поеду верхом! Коляска останется здесь!

Джорджетт спрятала руку с кольцом в складках юбки.

– Ты оставляешь меня здесь?! – возмутилась она. – Одну?!

– Я спасаю наше будущее. – Рандольф быстрым шагом направился к растерявшемуся слуге. – Спасаю будущее, которое тебе, похоже, не терпится пустить под откос.

Джорджетт протянула руку, желая его остановить, но кузен уже был возле конюшни. Тощие руки и ноги его болтались как на шарнирах. Со спины он напоминал колеблемое ветром огородное пугало. Джорджетт с ужасом смотрела ему вслед. Чье будущее он вознамерился спасти? Их с ним общее? И это после того как она столько раз повторяла ему, что не хочет иметь с ним никакого общего будущего! Рвотный ком снова подступил к горлу, грозя ее задушить, – как и тогда, утром, когда кузен вынудил ее в очередной раз отклонить его настойчивое предложение руки и сердца.

Увы, она осталась без ответов на свои вопросы и без возможности хоть как-то выразить протест. Рандольф же забрался на престарелую кобылу с неловкостью человека, который куда уютнее чувствует себя в библиотеке, чем в седле. И чем дольше Джорджетт смотрела ему вслед, тем сильнее ею овладевала паника.

Густой сосновый аромат – дом располагался в бору – должен был бы, наверное, утолить любые печали. Но не в ее случае. Джорджетт не находила себе места. Несчастного котенка следовало срочно напоить молоком, но такового в доме не было. И, кроме котенка, у нее теперь имелся еще и ненужный муж, которого надо было срочно отыскать. А как отсюда выбраться без коня? И она не имела ни малейшего представления о том, куда поехал ее кузен и когда вернется. И вообще, пытался ли Рандольф ей помочь?

Или хотел ее наказать?

Слуга подошел к ней, и они долго стояли, молча глядя вслед Рандольфу, пока тот не исчез из виду.

– Вы, случайно, не знаете, куда он поехал? – спросила Джорджетт без особой надежды получить внятный ответ. Ноги болели, а в глаза словно насыпали песку. Дорога от Морега до арендованного Рандольфом дома заняла меньше часа в коляске, но сможет ли она дойти до города пешком по каменистой дороге в туфельках, которые отнюдь не предназначались для пеших прогулок?

Бородатый шотландец покачал головой:

– Нет, мистер Бартон не сказал. – Он помолчал, бросил на Джорджетт виноватый взгляд и, широко разводя в стороны руки с мозолистыми заскорузлыми ладонями, добавил: – К вам пришли с визитом, миледи. Я попросил подождать в вашей спальне. Подумал, что не стоит об этом сообщать, когда у мистера Бартона такое плохое настроение. Сдается мне, он бы не одобрил…

У Джорджетт перехватило дыхание. Итак, у нее гость! Гость, который не понравился бы Рандольфу. Гость, говоря о котором, немало повидавший на своем веку слуга отчего-то краснел и прятал глаза.

Что ж, судьба ей благоволит – Джорджетт была почти в этом уверена. Всего минуту назад она с тоской думала о том, что придется пешком возвращаться в Морег, а оказалось, что тот, кого она собиралась искать, сам ее нашел. Таинственный шотландец пришел к ней!

Угрозы же Рандольфа ничего не стоили. Надо лишь поговорить с ним, и все уладится куда проще, чем думает ее кузен. Так Рандольфу и надо – пусть охотится за тенью, если ему нравится.

Джорджетт бегом помчалась к дому, прижимая котенка к груди. Ступив за порог, она на мгновение ослепла: все никак не могла привыкнуть к темноте и затхлости, царившим в этом доме, и еще – к свисавшим с потолочных балок пучкам засушенных растений, источавших странную смесь запахов, от которых болела голова. Джорджетт стала подниматься по узкой лесенке на второй этаж. Со стены на нее смотрели портреты неизвестных ей шотландцев. Она мысленно сравнивала эти лица с тем, которое навсегда отпечаталось в ее памяти, с лицом шотландца, которого вот-вот увидит.

Остановившись перед дверью спальни, Джорджетт сделала глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение. Еще десять минут назад она твердо знала, что не желает больше никогда встречаться со своим ночным партнером. Так отчего же сейчас, накануне встречи с ним, тело ее реагировало так странно и так бурно? Зеленые глаза и крепкие, поросшие густой растительностью скулы незнакомца врезались в ее память, но о его характере она ничего не знала. И удрала, даже не потрудившись выяснить, насколько серьезный ущерб причинила его здоровью. Ах, она вообще ни о чем не думала, когда выбегала из того номера. «Впрочем, – решила Джорджетт, сделав напоследок еще один глубокий вдох, – если он здесь, то удар по голове ночным горшком не сделал его калекой».

И если он здесь – то, наверное, ее простил!

Она подняла руку, чтобы постучать, и замерла в нерешительности. Но разве у нее был выбор? Хочешь, не хочешь, а с этим человеком придется объясняться.

Едва она притронулась к двери, как та распахнулась, и Джорджетт переступила порог. Лицо ее горело, и еще она ощущала слабость в коленках – то ли от страха, то ли от предвкушения… чего?

Но вместо мужчины, которого она ожидала – нет, мечтала! – увидеть, перед ее взором предстала женщина, нежившаяся в медной ванне. Голова женщины была откинута, а густые светло-каштановые волосы, вьющиеся мелкими кольцами, были влажными. Бурная радость, еще мгновение назад наполнявшая грудь Джорджетт, сменилась острым чувством неловкости. Потому что если что-то и смущало ее сильнее собственной наготы, так это нагота других.

А женщина в ванне была совершенно голой.

Глава 5

Когда Джеймс, кипевший от гнева, вышел из гостиницы, маленький прибрежный городок Морег встретил его радостной суетой рыночного дня и солнечной теплой погодой.

Джеймс вообще-то любил прогуляться по рынку погожим утром, и если что-то и заставляло его тосковать по Морегу те десять лет, что он учился в Глазго, то как раз такая вот веселая суета и живописное изобилие местного рынка. Толчеи и в Глазго хватало, но того особого тепла, которым могут похвастаться только маленькие города, ему явно недоставало. Рыночный день здесь всегда являлся событием, которого ждали все горожане. Это был удобный случай поболтать с соседями, узнать последние сплетни и полакомиться пирожками, которые только в такие дни казались такими же желанными и вкусными, как в детстве. Может, именно ностальгические воспоминания о такой вот праздничной суете и подвигли Джеймса вернуться сюда из Глазго год назад и начать именно здесь свою первую самостоятельную практику.

10
{"b":"249712","o":1}