Кое-кто из слушателей смотрит с сомнением, и Коннор чувствует, что должен подтвердить рассказ Грейс. В конце-то концов долг платежом красен.
— Это правда, — говорит он. — Если бы Грейс не рассовала нас всех по правильным местам, я бы наверняка полез в драку, а тогда меня узнали бы и повязали.
— Секундочку, — говорит Джек, мальчик, похожий на Лева. — А почему он сдался им, но не выдал вас? Ну, то есть, вы ведь такой жирный кусок. Он мог бы выторговать себе поблажки.
Грейс широко улыбается, и Коннор догадывается, что сейчас последует. Лучше бы она вообще заткнулась в тряпочку со своими рассказами!
— Потому что, — объявляет Грейс, — Камю Компри влюблен в Рису!
Слова повисают в воздухе. Коннор непроизвольно вскидывает глаза на Рису, но та смотрит в сторону.
— Погоди, я не догоняю, — говорит другой мальчик. — Я думал, вся эта бодяга в СМИ, что они вроде как парочка, была фальшивкой?
Улыбка Грейс не меркнет ни на йоту.
— Не для Кэма…
Тут Риса решает положить разговору конец:
— Хватит, Грейс! Довольно!
Та слегка сникает, сообразив, что свет ее юпитеров потух.
— Ну да ладно, — завершает она, правда, уже без всякой театральности, — вот так оно все и случилось. Кэма забрали, а нас нет.
— Ух ты, — выдыхает Джек, — кто бы мог подумать, что этот сплет поведет себя… ну как герой, что ли?..
— Герой?!
Все оборачиваются и видят Бо, который, притаившись в сторонке, делал вид, будто не слушает, а на самом деле не пропустил ни слова.
— И сколько десятков таких, как мы, понадобилось, чтобы сляпать его одного? Тоже мне «героя» нашли!
Коннор не может не заметить:
— Брат, я с тобой полностью согласен.
Бо кивает ему. Похоже, они с Беглецом из Акрона нашли нечто общее.
• • • • • • • • • • • • • • •
ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА
НЕ ДАЙТЕ СЕБЯ ОБМАНУТЬ!
Те, кто поддерживает так называемую Инициативу П, или Профилактическую меру, заявляют, что она направлена на защиту детей, входящих в группу риска; однако почитайте между строк! Как всем известно, сейчас в Конгрессе обсуждается Билль о приоритете, дающий Инспекции по делам молодежи право действовать вопреки воле родителей. Инициатива П позволяет юновластям заранее брать на заметку и расплетать проблемных детей по достижении ими возраста тринадцати лет — что станет легитимным, как только Билль о приоритете вступит в законную силу.
Напротив, Инициатива М призывает обеспечить финансирование Инспекции по делам молодежи для выплаты материального вознаграждения за поимку беглых расплетов — то есть тех, кто уже доказал свою опасность для общества.
Нет Инициативе П! Да Инициативе М! Сделайте разумный выбор!
— Спонсор «Альянс за нацию, свободную от беглых расплетов».
• • • • • • • • • • • • • • •
Позже вечером, когда все укладываются спать, Коннор расстилает свой матрас рядом с Рисой в том самом закутке, где девушка проводила ночи в их первое пребывание здесь. Местечко уединенное, вдобавок Коннор передвигает высокий книжный шкаф, отгораживаясь от других ребят. Риса без малейших возражений наблюдает, как он вьет гнездышко. Коннор глубоко дышит в предвкушении. Возможно, сегодня ночью свет их звезд наконец сольется воедино. Он так долго ждал этого, мечтал, рисовал в фантазиях… А Риса? Она ждет, мечтает?.. Коннор нерешительно ложится рядом с ней.
— Прямо как в старые времена, — шепчет он.
— Да, но тогда мы только притворялись парой, чтобы Роланд меня не трогал.
Коннор протягивает руку и нежно поглаживает щеку девушки пальцами, которые когда-то принадлежали упомянутому Роланду.
— И тем не менее, его рука лапает тебя во всех местах…
— И не лапает, и не во всех, — игриво возражает Риса. Она поворачивается к Коннору спиной, но при этом берет ту самую руку-агрессоршу и обвивает себя ею. Теперь они лежат вплотную друг к другу, грудь Коннора прижата к ее спине. Пространство вокруг словно насыщено электричеством, и оба понимают, что сейчас между ними может произойти все что угодно. Их больше ничто не сдерживает. Кроме…
— Я никак не могу позабыть о Кэме, — шепчет Риса. — О том, как он пожертвовал собой ради нас.
Привитой рукой Коннор прижимает к себе Рису. Лучше бы, конечно, собственной, но для этого пришлось бы повернуться на другой бок.
— Кэм? Вот уж о ком я совсем не думаю.
— Но после того, что он сделал для нас, я чувствую, что мы обязаны… ну, почтить его как-то, что ли…
— Я и чту, — отвечает Коннор с кривой усмешкой, хотя Риса не может ее видеть. — Собственно, я прямо сейчас ему салютую. Ты разве не чувствуешь?
— Ха-ха.
В тишине он ощущает под рукой биение сердца Рисы. Удары отдаются в его груди, плотно прижатой к ее спине. Это просто невозможно выдержать! Проклятье — Кэм продолжает стоять между ними, как бы тесно они ни прижимались друг к другу!
— И что — мы теперь должны ради него дать обет вечного воздержания?!
— Нет, — отвечает Риса, — но хотя бы не будем торопиться. Помедлим немного.
Коннор умолкает на какое-то время, придавленный разочарованием. Но странное дело: под этим гнетом он ощущает росток облегчения. Он примиряется с тем, что сегодня ночью ничего не произойдет, и отодвигает желание и предвкушение на некоторое расстояние — не слишком далекое, чтобы не забыть о них совсем, но вместе с тем и не слишком близкое — чтобы мучиться не так сильно.
— Ладно, — говорит он. — Эта ночь посвящается Кэму. Намедлимся, пока крыша не поедет.
Подруга испускает короткий смешок, и оба затихают, уплывая в ночь. И до самого рассвета — лишь жар тел и биение сердец.
• • •
Коннор не помнит, что ему снилось, помнит лишь, что видел сны — яркие, зрелищные. Нет, не кошмары — в этом он уверен. Сны, полные радости и силы, — потому что так он чувствует себя сейчас, когда тусклый, рассеянный свет утра льется из крохотного окошка.
Уснуть и проснуться, обнимая девушку, единственную, которую ты когда-либо любил…
Знать, что вы оба владеете устройством, по мощи сравнимым с ядерной боеголовкой…
Чувствовать себя непобедимым, пусть лишь на краткий миг…
Всего этого достаточно, чтобы мир приостановился и начал вращаться в новом направлении. Во всяком случае, именно так сейчас все представляется Коннору. До сегодняшнего дня он цеплялся за ветхую ниточку надежды, но теперь надежда наполняет его до краев.
В жизни Коннора не было ни одного мгновения, которое он мог бы назвать прекрасным, но сейчас, когда его руки затекли оттого, что всю ночь обнимали Рису, а голова кружится от запаха ее волос — это мгновение как нельзя близко к совершенству. Кажется, даже акула улыбается.
Однако такие моменты никогда не длятся долго.
Вскоре просыпаются остальные обитатели подвала. Бо объявляет, что книжный шкаф, дарящий Коннору с Рисой некоторое уединение, загораживает проход в туалет, и отодвигает его. Так начинается новый день. Ребята, живущие здесь, внизу, стали рабами рутинного существования; каждый занимается своим делом — или бездельничает — как будто ничто в их жизни не изменилось. А ведь перемены немалые, просто они еще об этом не знают. Мир только что перевернулся вверх тормашками; вернее, он возвратился в правильную позицию после многих лет стояния на голове.
Проходит еще несколько минут, и слышится грохот откинутой крышки люка, сопровождаемый возгласом Сони: «Эй, кто-нибудь, черт бы вас побрал, помогите мне!» Время завтрака.
— Может, ты бы пошел помог ей? — мягко предлагает Риса, зная, что ничто, кроме зова долга, не сможет оторвать Коннора от нее.
Наверху у Сони склад провианта, способный прокормить целую армию. Бо, Коннор и Грейс рьяно бросаются на помощь, еда в два приема доставлена вниз, и Коннор, в третий раз поднявшийся по лестнице, вдруг обнаруживает, что нести-то ему больше нечего.
Сегодня Соня отодвинула сундук в сторону как попало, смяв маленькую пластиковую корзинку для мусора.