Совет отверг его петицию без долгих дебатов. Должно быть, этот путь малоэффективен, нужны более крутые, экстремальные меры. Ну, экстрима в его жизни было немало. Он умеет играть с огнем. Может быть, в этот раз он употребит свои умения с пользой для себя самого, а не для кого-то другого?
Он не поделится этим ни с Элиной, ни с Уной, ни с кем-либо еще в резервации. В тишине и одиночестве он начинает обдумывать новый план.
Сегодня ему не удалось изменить мир.
Но завтра… Кто может знать, что случится завтра?
24 • Кэм
Служба безопасности в комплексе на Молокаи доведена до чрезмерности. Оснащение — по последнему слову техники. На территорию без ведома охраны мышь не проскочит. Наружные ограждения электрифицированы и заряжены транком. Пропускные пункты оборудованы сканерами, которые в состоянии уловить запах человека и не только определить марку его дезодоранта, но и расшифровать код ДНК. «Граждане за прогресс» не жалеют для своего научно-исследовательского комплекса никаких затрат. К несчастью, у любой системы безопасности есть недостатки и ограничения, определяемые самонадеянностью ее создателя. В данном случае самонадеянность выразилась в том, что дизайнеры решили, будто достаточно ограничиться защитой комплекса от проникновения снаружи. Никто не подумал о лисице, уже забравшейся в курятник.
Заново отлаженный и эффективно перемотивированный Камю Компри функционирует бесперебойно. Разумеется, и у него есть кое-какие слабые точки, но скоро он перейдет под крыло Армии Соединенных Штатов и заберет свои недостатки с собой. Генерал Бодекер купил не только его тело, но и эмоциональную составляющую, а значит, и его проблемы тоже, в чем бы они ни состояли.
Кэм отправляется на ежедневную пробежку. Его путь лежит к плантациям, где на обширных участках над обрывающимися в море утесами растут сахарный тростник и таро. Продукция регулярно собирается и продается: ГЗП заботится о местном населении, дает ему работу и платит зарплату намного выше обычной. А как же иначе — ведь этим деятелям необходимо ощущать себя благодетелями человечества. «Завтра начинается сегодняTM». Роберта, как и прочие «Граждане», похоже, искренне верит в творимое ими добро, на котором, кстати сказать, они намерены неимоверно разбогатеть.
Кэм бежит не один — не разрешено. Его всегда сопровождает охранник из тех, что помясистей. Они трусят по дорожке, огибающей кромку полей, урожай на которых зреет круглый год. Некоторые участки уже убраны и подчищены, на других только зеленеют всходы. Когда бегуны, миновав убранный надел, равняются с участком высокого тростника, Кэм внезапно прибавляет скорость. Охранник захвачен врасплох. Тропинка уводит влево, и, едва скрывшись с глаз стража, Кэм резко сворачивает и углубляется в заросли тростника.
— Мистер Компри! — взывает охранник. Здесь все обращаются к нему «мистер».
Кэм точно знает цель своего маневра и пробивается вперед, стараясь не пригибать тростник, чтобы не выдать свое местонахождение слишком явно. Жесткие листья больно хлещут по лицу, но он не обращает внимания. На один миг ему кажется, что он просчитался, позабыл про какой-нибудь укромный заливчик и сейчас выскочит из зарослей тростника на край обрыва, с которого улетит прямиком в океан.
— Мистер Компри!
Без сомнения, охранник уже доложил по рации, что его подопечный ударился в бега.
Кэм выбегает на другую дорожку, пошире, но не сворачивает на нее, а пересекает и углубляется в густую поросль бамбука, намного более высокого, чем тростник. Бамбук растет густо, продраться сквозь него нелегко. Он насажен здесь с единственной целью — создать эстетичное прикрытие для лежащего за ним объекта. Другими словами, спрятать его. Это место не отмечено на картах. Его нет даже на спутниковых снимках — по крайней мере, тех, что доступны широкой публике. Снаружи здание похоже на самый обычный склад или павильон киностудии, где пустое внутреннее пространство может быть переоборудовано под что угодно.
Невозможно сказать, для чего «Граждане за прогресс» используют этот корпус. Может быть, именно отсюда они начали великое уничтожение агавы, выведя специфического паразита-долгоносика, — после того как скупили огромные запасы текилы, которая идет теперь по несколько тысяч долларов за бутылку. А может, здесь они нашивали новые лица людям, проходящим по программе защиты свидетелей — «ГЗП» заключили чрезвычайно выгодный контракт с правительством и держали его восемь лет, пока бюджет программы не был урезан, а следовательно, контракт потерял свою привлекательность. А может, здесь проводились интенсивные исследования, приведшие к созданию лекарства против мышечной дистрофии. Об этом третьем пункте «Граждане» трубили на весь мир, а вот упоминания о первых двух Кэму удалось найти, только взломав их компьютерную защиту.
Со своего наблюдательного пункта перед оградой Кэм видит у центрального входа в корпус три фургона ФедЭкс под разгрузкой. Один из шоферов в фирменной пурпурно-черной рубашке вручает планшет не кому иному как самой Роберте, ставящей подпись о приеме груза. Странно, думает Кэм, почему ГЗП не используют свои собственные частные машины для переброски грузов из аэропорта сюда? Не иначе самый главный начальник ФедЭкс входит в правление «Граждан». Как бы там ни было, это ведь благотворительное общество, с которым американские корпорации работают очень и очень охотно. Чем дольше Кэм размышляет об этом, тем больше убеждается, что прав. Замечательно придумано! Зачем трудиться, идти к горе, если можно использовать существующую инфраструктуру, чтобы заставить гору, то есть всю корпоративную Америку, прийти к тебе?
Увидев все что нужно, Кэм покидает свой наблюдательный пункт и направляется обратно сквозь бамбук, избрав, однако, другой маршрут; пробирается через плантации таро и тростника и выворачивает на аллею, по которой и завершает свою пробежку, вернувшись к особняку.
Его встречает один из вездесущих стражей, и вид у него весьма недовольный.
— Нашелся, — докладывает он в микрофон, а затем обращается к Кэму: — Где вы были?
— Побежал напрямик через плантацию тростника. Не очень удачная мысль, эта гадость меня всего исхлестала. — Он вытирает кровь, сочащуюся из мелких порезов на лице.
— Окажите нам всем большую услугу и в следующий раз не сходите с дорожки. Нам всегда здорово достается, когда вы выкидываете что-нибудь из ряда вон.
— Ну надо же как-то разнообразить вам жизнь.
— По мне, чем она скучнее, тем лучше.
Направляясь в душ, Кэм раздумывает над тем, что увидел. Точное содержимое груза ему, конечно, не известно, вот только… Контейнеры, которые рабочие выносили из фургонов, были стазис-боксами, принадлежащими ФедЭкс. Холодильники. Идеальные вместилища для перевозки живых органов, хотя обычно они используются для другого. Но опять же, «Граждане за прогресс» отлично умеют прокручивать делишки, не возбуждая ненужных подозрений. Самолеты ФедЭкс прилетают и улетают с Молокаи ежедневно. Сколько же органов каждый день привозят в этот стоящий на отшибе корпус? Когда столько впихивают внутрь, не нужно много времени, чтобы все полезло наружу…
• • •
Роберта больше не доверяет Кэму так, как доверяла прежде. Но, как и создатели защитных систем, она слишком уверена в том, что ее невозможно перехитрить. Ей следовало бы знать: создаешь существо умнее себя — жди последствий. Даже с «червем» в мозгу, рыхлящим его сознание, Кэм запросто может подделать голографическую цифровую подпись с электронного пропуска Роберты. Это-то просто. Гораздо труднее убедить компьютер охранной системы, что Роберта находится одновременно в двух местах; ибо если идентификационные сигналы придут из разных точек, включится тревога. В конце концов Кэм находит другой выход: он внушает компьютеру, что сегодня на самом деле вчера. Поскольку машине никто никогда не объяснял, что путешествия во времени невозможны, то когда лог повторяется в другом месте, компьютер не видит в этом ничего необычного.