— Мне нравилось, как Коннор заправлял делами!
Это смело, даже безрассудно. Вот, оказывается, какие у Дживана мысли!
Несколько секунд никто не отвечает. Потом откуда-то сзади раздается:
— Мне тоже.
Бэм ждет, не выскажется ли еще кто-нибудь, но все молчат. Однако, судя по выражениям лиц, многие согласны, просто боятся озвучить свое мнение.
— Что ж, — говорит Бэм. — Может, все опять станет по-прежнему.
Она не вдается в дальнейшие подробности, зная, что в фургоне есть ребята, боготворящие Старки, а это значит, что до него дойдет, о чем тут говорили. Даже сейчас Гарсон Де-Грютт смотрит на Бэм волком. Она набирает полные легкие воздуха, затем выпускает его и пытается послать Дживану подбодряющую улыбку, но получается это у нее неважно. Потому что, как она подозревает, местом следующего сражения может стать вовсе не очередной заготовительный лагерь.
17 • Арджент
А многими милями к северу по дороге мчится фургон «Утиль на колесах» с Джаспером Нельсоном за рулем, Арджентом Скиннером на пассажирском сиденье и теперь уже пятью пленниками в кузове. Как утверждает Нельсон, за пятерых здоровых расплетов им отвалят никак не меньше тридцати тысяч долларов. Хотя в математике Арджент никогда не был силен, он все же подсчитал, что если зарабатывать столько каждую неделю, в год получится полтора миллиона, да еще и время на отпуск останется.
Пункт их назначения — канадский приграничный город Сарния, пользующийся сомнительной славой самого загрязненного города страны, потому как остатки старых нефтяных компаний и корпорации Химической долины продолжают отравлять воду и воздух некими загадочными отходами. Кое-кто причислил бы к этим самым отходам и Дювана Умарова, но Ардженту Скиннеру таинственный делец черного рынка представляется кумиром, осиянным ореолом славы.
— Так как к нему обращаться? — спрашивает Арджент Нельсона, когда они пересекают мост в Канаду. — У него есть титул или что-то в этом роде?
Нельсон вздыхает, всем своим видом показывая, как ему надоели дурацкие вопросы ученика.
— Слыхал, как его называли «мясным королем», но ему это не нравится. Он бизнесмен. Сам он называет себя независимым поставщиком биологического материала.
Арджент ржет. Нельсон кривит губы в гримасе, душащей на корню малейшие проявления веселья.
— Он очень серьезно относится к своему ремеслу, — говорит он. — И тебе советую поступать так же.
• • •
Они выгружают добычу — пятерых расплетов — в автомагазине «Порше», служащем прикрытием для деятельности Дювана. Самого хозяина на месте нет.
— Он проводить сейчас много время на кемпинг, — поясняет работник магазина, выходец из восточной Европы, чьи познания в английском оставляют желать лучшего. Нельсон расшифровывает: «кемпинг» означает, что Дюван инспектирует свой заготовительный лагерь — место, которое даже Нельсон не удостоился видеть.
— Он то там, то здесь, прилетает, улетает… — говорит орган-пират Ардженту. — Мне безразлично, где он производит расплетение. Я свои денежки получаю, а до остального мне дела нет.
И хотя Арджент человек любопытный, однако и его не прельщает мысль посетить чернорыночный заготовительный лагерь.
— Вы, пожалуйста, быть гостями в его частная резиденция, пока он быть обратно, — говорит им работник и протягивает ключ от испытательного «порше». Арджент хватает его первым, но передает Нельсону, опасаясь очередной порции транка. Обезьяна хорошо заучила свой урок.
— Клевая тачка, — восхищается Арджент, когда они выезжают на дорогу. — А он не боится, что мы ее сопрем?
Нельсон усмехается и не снисходит до ответа.
• • •
«Резиденция» оказывается простым коттеджем в форме буквы «А», примостившимся на поросшем лесом утесе над озером Гурон, в четырех часах пути от Сарнии. Коттедж ничем не примечателен и на вид не отличается от других таких же строений в округе. Арджент глубоко разочарован.
— Он живет в этой халупе? И чего ради мы перлись в такую даль?
Первый намек на то, что видимое не соответствует реальному — дворецкий, вышедший поприветствовать их. Арджент недоумевает: зачем в этом домишке прислуга? Но стоит им войти внутрь «халупы», как мнение Арджента резко меняется.
Высокое остроугольное «А», в форме которого выстроен коттедж, в буквальном смысле представляет собой вершину айсберга, потому что расширяющееся книзу основание зарывается в гору еще на три этажа. Таким образом, все сооружение внутри раз в десять больше, чем кажется снаружи. Из неприметных окон, прорезанных в каменистом склоне, открывается великолепный вид на озеро; внутреннее убранство по роскоши может сравниться с самыми высококлассными горными отелями. Отделка выполнена из полированного дерева ценных пород. Стены украшены головами животных: тигра, носорога, белого медведя и целого десятка других вымерших видов.
— Значит, Дюван — охотник? — спрашивает Арджент у дворецкого, когда они спускаются по величественной лестнице в просторную гостиную.
Тот оскорбленно морщит нос.
— Что вы. Он коллекционер.
Дворецкий здесь не единственная прислуга. Есть горничная, без конца стирающая несуществующую пыль, и повар — по виду сущий палач, угостивший их однако таким обедом, какого Арджент в жизни не едал. Никогда еще ему не доводилось видеть такого богатства и никогда еще с ним не обращались так, как здесь. Просто высший класс. Из чего он делает вывод, что бизнес Дювана процветает.
• • •
Слуги исполняют все их прихоти еще четыре дня.
Четыре дня вольготной жизни, а хозяина нет как нет. Нельсон, все это время всячески избегавший встреч с Арджентом иначе как за обеденным столом, становится все более нетерпелив. Кажется, начинает даже слегка нервничать.
— Он же знает, что я должен приехать! Дюван никогда еще не заставлял меня ждать так долго, — говорит Нельсон за ланчем. Не в состоянии усидеть за столом, он меряет комнату шагами и то и дело выглядывает из окон на открывающийся за ними озерный простор.
— Может, он просто занят. У мужика точняк есть дела поважнее.
Однако Арджент догадывается, что мучает Нельсона. Дюван наказывает его за появление без Коннора Ласситера. «Подумаешь! — размышляет Арджент. — Если торчать здесь — наказание, то я готов так страдать хоть всю жизнь!»
Наконец, позже в тот же день Дюван прибывает на гидросамолете. Арджент наблюдает из окна, как аэроплан подруливает к простым дощатым мосткам, отходящим от подножия утеса. Как и с коттеджем, внешний вид самолета непритязателен — он ничем не выделяется среди других, рассекающих гладь озера. По-видимому, единственное излишество, которое позволяет себе Дюван — это целый автопарк, расположенный в подземном гараже; но опять-таки, все эти машины — «порше», что хорошо вписывается в легенду.
Арджент торопится в свою комнату причесаться и переодеться в свежую одежду, выданную ему здесь — темные слаксы и накрахмаленную сорочку. Не его стиль, но… может, пора его менять?
Вернувшись, он обнаруживает, что не успел встретить Дювана в дверях — тот уже в гостиной, разговаривает с Нельсоном. У хозяина дома черные как смоль волосы, он в отличной физической форме и носит дорогой шелковый костюм, на котором, похоже, поездка не оставила ни малейшей складочки. Внушительный мужчина. Арджент жалеет, что не додумался повязать галстук.
— О, — молвит Дюван, завидев его, — это, должно быть, тот молодой человек, о котором ты мне говорил?
Как у всех его работников, в речи хозяина дома тоже слышен трудно поддающийся определению европейский акцент, хотя английский Дювана очень даже неплох.
— Вы… вы разговаривали обо мне?
Арджент боится даже представить, что же там Нельсон про него наговорил. Дюван протягивает ему руку, Арджент тянет к ней свою, но в последний момент делец подставляет ему другую руку, и начинающий орган-пират с размаху хватается за нее не с той стороны, отчего приветствие получается неловким и заставляет Арджента почувствовать себя недостойным рукопожатия великого человека. Дюван не из тех, кто совершает нечаянные промахи; должно быть, он намеренно создал этот неудобный момент, чтобы вывести Арджента из равновесия.