Это, видно и настроило их на более воинственный лад. Серо-зеленый в шапке отскочил и потянул меч. Здоровяк сделал еще одну попытку схватить Сандру за узду, но не тут-то было! На этот раз серая кобыла огрела его полновесным пинком в грудь и свалила наземь.
Послышалось грязное ругательство.
Роланд тоже вытащил свой меч и двинулся на серо-зеленого, пытаясь убрать его с дороги. Но тот решительно попер вперед, надеясь, верно, напугать юношу и сбросить его с коня.
Не удалось ни то, ни другое. Противник Роланда был опытным солдатом и сумел отскочить от Колоса, одновременно замахиваясь мечом. Но и Роланд не был уже неопытным мальчиком, он сидел верхом твердо и встретил замах готовым клинком.
Зазвенела сталь.
В первый момент леди Хайд просто растерялась. Никогда еще бой не начинался в шаге от ее лица... Но потом, опомнившись, она вскрикнула, и этот крик донесся издалека до Торина Мак-Аллистера.
— Миледи, скачите назад! — успел прокричать ей Роланд, когда увидал третьего нападающего. Этот был одет, как человек рыцарского звания, и меч в его руках был подлиннее.
Роланд, уже с трудом управляя Колосом, стал отступать от троих. При этом, если серо-зеленый и верзила с палкой нападали вроде бы неуклюже, то против третьего выстоять было трудно.
Возбужденная Хайди тем временем, против всякого ожидания, повернула серую Сандру и кинулась на помощь...
И тогда подоспели рыцари Ардена.
— Это было неправильно! Плохо! — твердила Хайди родителям снова и снова. Как смели эти наглые люди мешать ее невинной прогулке? Зачем они их остановили? Что могло их интересовать в ее багаже?
— Я бы дала им монеты, если бы они попросили, — наивно объяснила она. — А грубить было вовсе нечего! И хвататься за мое седло! И этот великан... — она умолкла, вспомнив, как вцепилась наглецу в рыжие вихры. Это было... ну... в общем, какое-то новое ощущение. Не из самых даже неприятных. Но — неправильно!!! Так не должно было быть!
— Ах, доченька! — снова вздохнула мать, погладила ее успокаивающе по плечам, пальцем провела по щеке: — Есть на свете так много вещей, что представляются нам неправильными. Но отчего они происходят, как с ними бороться — этого Бог нам не открывает... Это положено узнавать на опыте. И учиться решать самим.
Твой сегодняшний опыт, как бы ни был он неприятен сам по себе, все же чему-то научил...
— Чему же? — надула губки дочь. — Что меня каждый может обидеть?
— И это тоже. А еще — что одинокие прогулки рискованны. И что излишняя таинственность может повредить предприятию... А чему еще — это тебе самой решать. Ты умная девочка, подумай сама и насчет своей чести, и насчет целомудрия, и что касаемо до католических обрядов... и что было сегодня неправильно, и в чем именно состояла ошибка.
Лорд Арден встал, поцеловал дочь в лоб и вышел.
Леди Леонсия тоже попрощалась с Хайди поцелуем и добавила к речи мужа:
— Сейчас тебе об этом как раз лучше не думать. Отдыхай спокойно. Твой Роланд в порядке, разбойники пойманы, завтра мы их допросим и все узнаем: кто они, зачем нападали и как смели обижать нашу доченьку... До обеда поспи, а потом все забудется.
— А Роланд? — робко осведомилась леди Хайд, уже вполне довольная и успокоенная.
— Не тревожься о нем, я же сказала, с ним все хорошо. И если ты опасаешься для него зла от нас с отцом, надо лучше думать о своих родителях! Спи!
И леди Хайд осталась одна в своей комнате.
Сэр Конрад не сомневался в компетентности Маркуса как целителя. В течение последних десяти лет он сам доверял этому человеку и некоторые возрастные недомогания, и случайные раны. В багаже его личного слуги содержалось множество наглухо запечатанных коробок и банок с заготовленными впрок снадобьями.
Войдя в спальню Роланда, он тут же ощутил резкие запахи лекарств.
Молодому Ардену, без сомнения, очень повезло с первой боевой раной. Во-первых, длинный меч Фиц-Керна был необычайно остер и прорезал рукав, не разозвав его на волокна. Так что ничто лишнее не попало внутрь. Во-вторых, рубаха была сшита доброй Лалли из тонкого, легкого льняного полотна и тщательно выстирана. А в-третьих, вытекшая толика крови намертво залепила рану и за четверть часа, что заняла дорога домой, присушила к ней полотно рукава.
Маркусу понадобилась всего лишь миска теплой воды, чтобы аккуратно отклеить материю и очистить кожу от крови. Затем он опытным глазом осмотрел края раны, нашел их ровными и «чистыми» и ограничился наложением малой толики особого бальзама, из вытяжек нескольких экзотических растений, о которых в Европе, верно, и не слыхали. Одним из таких растений было огромное дерево с узкими листами, что поворачиваются под солнцем. Такое дерево иногда можно было найти растущим в холмах около Иерусалима. Другое — совершенно невероятное создание природы: зеленый куст, состоящий из одних массивных листьев с колючками. Если не пугаться этих острейших игл и срезать с куста молодые листья-побеги, а потом осторожно освободить их от толстой шкуры, мягкая внутренность кактуса способна убить или значительно ослабить воспаление в свежей ране...
Проверено много раз.
Принюхавшись, сэр Конрад вспомнил запах и неуместно усмехнулся. Если бы в Англии росло это создание, замковый ров не нуждался бы даже в чертополохе: сквозь кактусовое поле не способна продраться даже тяжелая кавалерия на бронированных скакунах...
К моменту, когда он вошел, рука Роланда была уже вымыта, зелита бальзамом и аккуратно перевязана. Хорошо послужившая рубаха валялась на полу, а юноша был переодет в другую, еще более тонкую и белую, и мирно лежал в постели. Все-таки крови из него, для первого раза, вытекло довольно много. Он был очень бледен.
Встретившись глазами с вошедшим графом, он замер и прижался к подушке.
— Привет, герой! — насмешливо кивнул ему лорд.
Роланд присмотрелся. На лице хозяина крепости не было ни злости, ни даже гнева. Только легкая ирония. Он уселся на табурет рядом с кроватью.
— Больно? — сочувственно поинтересовался он.
Роланд невольно прикоснулся к плучу здоровой рукой. Саднило.
— Если больно, ты это вполне заслужил.
Роланд не стал протестовать, ожидая дальнейшего.
— Нехорошо обманывать юных девиц, сынок, — произнес граф Арден тоном очень наставительным, но не выдержал и, по своему обыкновению, весело хмыкнул.
— Я ее не обманывал! — против воли вырвалось у бедного Роланда.
— Ну да, ну да, — закивал граф ехидно. — Ты честно хотел с ней обвенчаться. В монастырской часовне, в присутствии множества монахов. Чтобы никаких сомнений не возникло в законности вашего брака... о котором Хайди даже понятия не имела.
— Но я же ей объяснил...
— Ты толковал о чести, спасении души и вечной любви. О том, что акт венчания имеет силу закона в Англии, что он не только дозволяет, а обязывает, ты ей не говорил!
— Но это все знают...
— Все, кроме Хайди. Уж ты мне поверь!
— Так она... Леди Хайд... Считает, что я ее обманул?! — от отчаяния голова Роланда окончательно вдавилась в подушку.
— Если это единственное, что тебя беспокоит, то — нет. Она искренне о тебе беспокоится и не предъявляет никаких претензий.
— Но вот самому тебе не грех было бы об этом задуматься. Венчание — это законный брак, как тебе-то, по крайней мере, отлично известно. Он возлагает определенные обязанности!
— Ты представь себе, что ваше безумное предприятие удалось... Вот как до сих пор мы с тобой такие вещи всегда представляли. На этот раз воображай сам, что произойдет, и что из этого выйдет.
Роланду стало очень неудобно в постели. Сказать по правде, в течение того часа, что лекарь обрабатывал рану и облачал его в чистое, мысли о последствиях уже приходили в его буйную голову.
Во-первых, их в Аббатстве могли вообще не обвенчать, а наоборот, задержать и сообщить графу Ардену. Ведь его там знали как простого пажа, дальнюю родню лорда и леди.
А леди Хайд еще несовершеннолетняя. И вряд ли имела с собой какие-либо свидетельства о своем рождении и крещениии, даже если таковое свершилось в законе...