— Благодарю, ваша милость, — поклонился дворецкий и вышел во двор, где повозка, груженая зерном, мельник, узнаваемый по новой одежке, и все пять дюжих подручных Герта ждали только его. Никакого сомнения, еще до обеда мельница будет пущена.
Выйдя из кухонного помещения, Конрад остановился. В ярком утреннем солнце, в первый раз он увидал крепостной двор во всем блеске. Вчера, в сумрачный серый вечер и в сутолоке первого новоселья, он только мельком осмотрел башни, стены и фасад дома. Даже истинная величина крепости не была видна с первого взгляда.
Но сейчас, подсвеченные встающим солнцем, донжоны поражали воображение. Если бы каким-нибудь чудом удалось поставить пять рослых рыцарей одного на другого, последний макушкой шлема достиг бы сторожевой площадки.
Верхний этаж каждой башни торчал выше стены и являл собой нечто вроде углового домика: с двумя выходами и забавным окном на ребре. Остроумнейшее решение, один лучник в таком окне держит под обстрелом всю замковую площадь.
Видно, предки графа Ардена озабочены были не только внешними нападениями, но и бунтами изнутри... Но окошки эти понравились Конраду чрезвычайно. Он любил наблюдать за своими людьми постоянно и ненавязчиво.
А пониже, примерно на половине всей высоты, к стене примыкала пресловутая галерея, о которой беспокоился верный Джарвис. Ее поддерживали столбы, на вид вполне крепкие, и число их весьма успокаивало. Ширина галереи составляла чуть больше сажени — с некоторым удивлением он понял, что один ряд денников в громадной конюшне находится как раз под ее прикрытием. И стало быть, между столбами как раз по два стойла.
Но денники, как он видел получасом ранее, расположены в два ряда, то есть если их останется половина, для всех хватит места под галереей. И еще останется пространство от помоста до крыши, где можно устроить сеновал, склад упряжи и прочие подсобные помещения. Как удачно появился этот раб-плотник! Второй ряд нужно будет сломать. Впрочем, можно оставить часть под каретники, а между ними устроить добавочные выходы из конюшни...
Конрад мысленно усмехнулся над своими проектами. Сделаем, все сделаем, только не сегодня. Не забегать вперед! Один из секретов плодотворного управления — все своим чередом. Сейчас время завтрака.
И как будто прочитав его мысли, из дверей за его спиной выскочила молодая девушка. Она старательно присела в доморощеном реверансе и обратилась к нему:
— Ваша милость, завтрак готов. Прикажете подавать?
Он не сразу ответил, разглядывая ее. Кажется, ее зовут Олуэн, вчера она помогала дамам вселиться...
— Подавайте, если готов. А дамы знают?
— Да, милорд, — она явно очень старалась не смущаться, — мастер Ладри посылал меня предупредить миледи... Ее милость встали, и молодая леди тоже. Я помогла ей одеться...
Девушка осеклась. Она не знала, надо ли признаваться, что дочь лорда просила ее помочь в утреннем туалете. Может быть, кухонной служанке это не полагается? Сказать по правде, она сама предложила свои услуги, желая подольше задержаться в очаровательной спальне леди Хайдегерд. Никогда раньше она не видела таких тонких простынь и красочных шелков, столько разнообразных украшений... А леди все разбросала. Надо было собрать или нет? И воду подать, и еще расчесать косу! И как мило леди ее поблагодарила. Но, кажется, милорд недоволен?
— Вот как! — произнес он отрывисто. — А где же была Атенаис?
Но, встретив растерянный взгляд Олуэн, граф сразу смягчился:
— Ничего. Спасибо, что вы ее заменили, мистрис Олуэн. Можете сказать Герту Ладри, чтобы подавал завтрак.
В большом зале опять накрыли для всех. На этот раз людей было меньше, наверняка мастер Бейн железной рукой распределил почти всех слуг по местам и велел накормить там же. Но за господским столом, рядом с начальником стражи, теперь сидел молодой человек с бледной кожей.
Он чувствовал себя, как приговоренный на эшафоте. Ему казалось, что все глаза направлены только на него. Они все знают что я был рабом, стучало у него в голове. Они знают, что меня поймали на воровстве... Но я же ничего не украл! Это моя книга!
По мере того, как народ собирался на завтрак, Роланда все больше охватывала паника. Сидевший с ним рядом Торин Мак-Аллистер сочувствовал юноше изо всех сил. Он знал, что такое неволя, и какой стыд чувствует человек, ставший рабом. Иногда от такого стыда можно умереть.
К счастью, лорд Арден и его семья пришли быстро. Сияющее лицо Родерика, милые глазки прекрасной Хайди и больше всего — успокаивающий взгляд Леонсии помогли Роланду избежать смерти на месте.
А потом подали кашу, сдобренную по всем правилам восточной кулинарии, и молодой желудок одолел судороги оскорбленной гордости. Свежий хлеб, испеченный час назад доброй кухаркой, был выше всяких похвал.
А еще было вино. Роланд не пробовал вина столько лет! Да и те капли, что доставались когда-то мальчику, ничем не напоминали этот искрометный напиток.
Он не слушал, о чем шел разговор. В голове все еще стоял шум, сладкое вино прибавило замешательства. Кажется, молодая леди рассказывала о своей новой подруге... Или служанке? Старый лорд — так Роланд про себя назвал Конрада — был, кажется, чем-то недоволен... Пару раз даже послышалось слово “рабы“ или, может быть, он ошибся. К нему не обращались, если не считать добрых улыбок, да еще Родерик все говорил о своей Мун, спрашивал как она ему нравится. Ну разумеется, эта кобыла великолепна... У нее есть жеребенок? Да нет, это ж двухлетка... А, ее брат, тоже он Ворона... Нет, он его не заметил. Лошадей было так много.
Напоследок, когда Роланд был уже сыт — в первый раз за весь этот год! — к нему обратилась сама леди Арден.
— Скажите, сэр Роланд, ваша книга сейчас у вас?
— Нет, — настороженно сказал он. — Она в спальне Родерика... То есть сэра Родерика.
— Вы можете называть его по имени, — заметила леди обмолвку. — Да и вообще, давайте договоримся. Как вы считаете, как мы должны обращаться к вам? Могу я называть вас “Роланд“ попросту, как своего сына? Или вы настаиваете на полном титуловании?
Он почувствовал себя глупо. Что, она издевается?
— Нет... миледи. То есть, конечно, называйте меня по имени.
— А мне это разрешается? — вполне серьезно поинтересовался сэр Конрад.
— Да, — ответил Роланд сквозь зубы. — Пожалуйста.
— А мне? — неожиданно подала голос Хайди.
— Пожалуйста, — повторил он. Мгновенно обида улетучилась. Его губы дрогнули и растянулись в улыбку.
Это была его первая улыбка, которую увидел сэр Конрад, и она его поразила. Что за чудесный мальчик, подумал он. А они его гноили на каторге, ах, изверги...
Очевидно, на лице Конрада отразились его ощущения. Леонсия чуть-чуть скривилась — незаметно ни для кого, кроме разве что мужа. И еще, может быть, Торина.
Она продолжала разговор:
— Ты, наверное, хочешь получить отдельную спальню. Родерик тоже не долго будет жить в нынешней своей комнате, это ведь дамское крыло... Лучше всего было бы для тебя жить в башне. Той самой, где была твоя книга. А что там было раньше, ты помнишь?
— Конечно! — он вспыхнул. — Там наверху была библиотека моей матери. У нее было много книг... Честное слово!
— Я тебе верю. А потом?
— Потом... когда мамы не стало... отец перенес библиотеку к себе.
— То есть в правое крыло дома? Там теперь ничего нет...
— Да, — он стиснул зубы. — Они разграбили все. Даже книжные полки вытащили! Или поломали. И платья ее... мамины... и все украшения.
— Кто? — незаметно вмешался сэр Конрад. — Кто грабил замок?
— Не знаю, — юноша снова сжался. — Я сидел под замком.
Леонсия бросила мужу укоризненный взгляд и продолжала расспрашивать:
— А как ты сумел спасти одну эту книгу?
— Я украл ее из большой кучи.
— Из кучи?..
— Они выбросили все во двор и сложили в кучу. Она оставалась, пока вывозили остальное... А ночью я вылез из окна на галерею... и спустился во двор. Нашел мамину книгу и спрятал. В той башне, ну, где меня держали.