У нее был совершенно новый колокольчик.
И бубен в придачу.
Капитан Кей Монтгомери по-прежнему часто бывала на улицах Сан-Франциско. Правда, за прошедшую неделю ее не было видно на оживленных улицах побережья. Но не потому, что она испугалась и обратилась в бегство.
Кей было не так-то легко испугать. Чтобы избавиться от нее, потребовалось бы куда более строгое наказание, чем тюремное заключение.
Она легко не сдавала своих позиций. Она не отказалась от мысли подарить Бога безбожникам варварского Барбари-Коуст. Ее не было видно на улицах, потому что она была занята другим делом.
Освобожденная из тюрьмы в понедельник вечером незнакомкой, заплатившей за нее выкуп, Кей не имела возможности «поблагодарить неизвестную благодетельницу. Ей удалось лишь мельком увидеть женщину в черном платье под черной вуалью, садящуюся в черный сверкающий экипаж. Экипаж быстро скрылся в сгущающихся сумерках.
Дама в Черном ускользнула от нее.
Покидая тюрьму, Кей забрала с собой истощенного, трясущегося человека из соседней камеры. Она препроводила беднягу прямо в больницу Бей-Сити, потребовав, чтобы его приняли. На вопрос, кто будет платить за уход, Кей заверила персонал, что она несет ответственность.
Итак, санитар в свежей белой куртке и брюках неохотно повел наверх дрожащего, что-то бормочущего человека. Кей находилась у постели больного еще двое суток, вытирая его обильно потеющее лицо, сжимая в своих руках его слабую трясущуюся руку, удерживая его на постели, когда его приводили в ужас являющиеся из темноты чудовища — порождения его поврежденного алкоголем рассудка.
К заходу солнца в среду бедняга пришел в более спокойное состояние. Он не мог вспомнить своего имени, поэтому Кей назвала его Матфеем, по имени автора первой книги Нового Завета. Тощий Джайлс Лотон, один из двух рекрутов Кей, велел ей уйти из больницы, чтобы немного отоспаться. Он посидит с Матфеем. В конце концов, кто лучше его мог знать, какие испытания приходилось выносить Матфею.
Кей согласилась.
В четверг уже ранним ясным утром она была на ногах. Взяв потрепанную фотографию Керли, она в сопровождении юного рекрута Бобби Ньюмана снова отправилась на поиски своего пропавшего брата.
Она должна была найти Керли.
И пропавшие деньги армии.
Кей подумала, что Керли уже нет в Барбари-Коуст. Если он вообще когда-нибудь здесь был. Уверенные, что ведут поиски не в той части города, Кей и Бобби поднялись на холм, к сердцу Сан-Франциско. Сначала Кей пошла в полицию. Никто не видел Керли Монтгомери и ничего не слышал о нем.
Потом она обошла меблированные комнаты, сдаваемые в аренду квартиры и дешевые гостиницы. Безрезультатно.
В пятницу они вдвоем пошли в городские больницы. Такого пациента там не принимали. В церкви. Жаль, но среди их прихожан не было молодого человека, соответствующего описанию.
Наступила суббота.
Первый день сентября. С наступлением нового месяца пришло пугающее осознание того, что год испытаний, предоставленный ей с Керли, уже не был годом. Оставалось только восемь месяцев!
Кей и Бобби снова провели лучшую часть дня в поисках Керли, и с тем же неутешительным результатом. Они устало спускались с холма по пути к Барбари-Коуст, когда Бобби, сочувствуя глубокому разочарованию своего командира, выступил с предложением.
Бобби напомнил капитану Кей, что, пока она ухаживала за Матфеем, они с Джайлсом собрали немного денег, так необходимых для армии.
— Д-д-давайте к-к-купим новый к-к-колокольчик и от-п-п-пра-а-… — Ему так и не удалось произнести эту фразу и он начал сначала: — Д-д-давайте к-к-к …
— Да! — с энтузиазмом согласилась Кей. — Мы купим совершенно новый колокольчик! — Она с чувством сжала руку молодого человека. — О, Бобби, это замечательная мысль. Мы купим колокольчик и… бубен тоже! Ты будешь бить в бубен во славу Господа!
Истово кивая, с горящими глазами, Бобби произнес:
— Б-б-бить в б-б-буб-б…
— Совершенно верно! Ты будешь бить в бубен. Я буду звонить в колокольчик. А Джайлс понесет знамя Крови и Огня! — Она возбужденно продолжала: — Мы пойдем и прямо сейчас купим колокольчик и бубен. Потом — в больницу, взглянуть на Матфея и забрать с собой Джайлса. И сегодня же вечером, когда каждый притон будет сотрясаться от греха, мы втроем сделаем набег на одно из порочных заведений.
— Я-я, м-м-мы б-б-бу…
— Да, конечно, будем, Бобби! Мы будем штурмовать оплот самого безнравственного, самого посещаемого, самого безбожного салуна в Барбари-Коуст. — Кей с вызовом вскинула подбородок. Ее голубые глаза сверкали от возбуждения и решимости. — Я точно знаю, какой из них мы будем штурмовать!
В одиннадцать часов того вечера капитан Кей Монтгомери стояла перед массивными черными двойными дверями клуба «Золотая карусель» на Пасифик-стрит, владельцем которого был Ник Мак-Кейб. Простой оштукатуренный белый фасад салуна не имел окон на первом этаже, поэтому заглянуть внутрь было невозможно.
Кей подняла глаза к расположенному выше ряду окон. Ее взгляд сам собой устремился к крайнему окну слева. В этом окне она впервые увидела Ника Мак-Кейба.
Кей почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.
Она опустила глаза, глубоко вздохнула и с уверенной улыбкой обернулась к ожидающим ее новобранцам.
— Братья-солдаты, мы передовые войска Господа. Мы здесь для того, чтобы штурмовать оплот мрака. Низвергнуть цитадель греха. — Кей перевела взгляд с юного Бобби, в руках которого был бубен, на Джайлса, держащего знамя Крови и Огня. — Этот салун — место поклонения грешников! Их бог — необузданные желания. Они рабы своей невоздержанности, и им надо поведать об исцелении
божественной любовью.
Улыбаясь, Кей бодро провела Бобби Ньюмана и Джайлса Лотона через обитые кожей двойные двери клуба «Золотая карусель», принадлежавшего Нику Мак-Кейбу.
Улыбка Кей застыла, когда она оказалась внутри на сверкающем мрамором пороге. Сжимая в руке новый серебряный колокольчик, капитан Кей от изумления раскрыла глаза.
Гораздо больше и шикарнее, чем выглядел снаружи, заполненный публикой, салун удивительным образом напоминал своего владельца. Большой, темный и опасный.