– А что приключилось? – вяло заинтересовался Лиховский.

– Сначала поезжай, закупи все, потом пообщаемся, – непреклонно насупился Рудин. – Или тебе денег жалко? Если так – скажи, я тебе одолжу. У самого не густо, конечно, но на такое дело найдется.

– Да ну что ты, что ты! – махнул на него ладошкой Лиховский. – Оставь свои деньги – они тебе пригодятся. Сейчас почищу зубы и поеду…

Разговор с Лиховским, состоявшийся после его возвращения в усадьбу, ничего не прояснил, а только еще более усугубил ситуацию. Лиховский, выслушав наедине (они укрылись от Алисы в апартаментах Сержа) версию Рудина о странном ночном существе и его возможной причастности к убийствам рабочих, впал в прострацию и предложил всем вместе ночевать в библиотеке. Там, мол, места много.

– Но что это может быть? – досадливо отмахнулся от такого заманчивого предложения Рудин. – Тебе предыдущий хозяин усадьбы ничего не говорил?

– Это место насквозь пропитано историей, – подумав с минуту, вдруг понес Серж. – Каждый камень содержит в себе слепок событий прошедших веков. Духи предков взирают на нас со стен этого дома и милостиво посылают нам знак…

– Насчет духов ты мне голову не морочь, – сурово пресек такую непродуктивную болтовню Серега. – Я этих «духов[8]» в свое время столько на тот свет отправил, что они мне даже уже и сниться перестали. Ты лучше скажи: тут, в доме, нет ли каких тайных ходов?

– Возможно, и есть, – не стал отрицать Лиховский. – Даже скорее всего – есть. Дом-то старинный, в свое время оборудовался Андрей Ивановичем под свои запросы. Но… карта этих ходов до нас не дошла – как, впрочем, и упоминание о каких-либо ходах.

– Может, тогда попробовать эти стены подолбить? – предложил Рудин. – В шахматном порядке, по звуку?

– Долби, – легковесно согласился Серж. – Все нежилые комнаты в твоем распоряжении.

– Это ты с чего это такой добрый? – насторожился Рудин. – Или я чего не знаю?

– Почему – знаешь, – Серж задумчиво пососал палец. – Я, по-моему, рассказывал. Стены дома выполнены из монолитных каменных глыб и имеют среднюю толщину что-то около полутора метров. Их ни один снаряд не пробьет. Так что – долби сколько влезет.

– В общем, я так понял, что ты пока не готов решать эту проблему, – насупившись, резюмировал Рудин. – А оно, между прочим, будет продолжать шастать по усадьбе. И кстати – почему-то собаки не лают ночью. А оно ведь наверняка прошло мимо сарая, если из дома выдвигалось к каменоломням. Что за чертовщина?

– Именно – чертовщина, – торжествующе подняв палец вверх, воскликнул Лиховский. – И тебе придется пока смириться с этим. Пока я не приеду.

– Не понял?! – приподнял бровь Рудин. – Ты что – сматываешься? Струсил?!

– Мне нужно отлучиться на… на недельку, не более, – слегка покраснел Серж. – Решить кое-какие важные проблемы.

– А эти проблемы у тебя возникли именно после сегодняшней ночи, – ядовито заключил Рудин. – До этого все было нормально. А ты не бойся – купи себе ружье. Я тебя научу стрелять.

– Да, ты отчасти прав… Мне нужно срочно съездить в Питер, – признался Лиховский. – Мать навестить и… Там есть документы, которые прояснят некоторые нюансы по странностям, творящимся в этой усадьбе. И там есть… эмм… в общем, люди там есть, которые являются специалистами по такого рода проблемам. Через три-четыре дня я приеду, и, думаю, все утрясется.

– А что мы скажем, если вдруг во время твоего отсутствия кто-нибудь припрется? – озаботился Рудин. – Кто мы тебе такие и на каком основании находимся в усадьбе?

– Кому какое дело? – легкомысленно воскликнул Серж. – Гостите, и все тут. Мой дом – моя крепость.

– Я имею в виду не кого попало, а представителей органов, – пояснил Серега. – Ты забываешь, в каком мы положении.

– Скажете, что Алиса – моя жена, – нимало не смутившись, заявил Лиховский. – А ты – брат ее. И вы гостите у меня. Только и всего.

– А ты, фимоз, ничего лучше не мог придумать? – колюче сощурился Рудин. – С какого это стиха Алиса вдруг стала твоей женой? Кто в это поверит?

– А вот, пожалуйста, – Лиховский отпер массивный сейф и достал из верхнего отделения паспорт. – Возьми на всякий случай – вдруг пригодится.

Рудин раскрыл паспорт и разинул от удивления рот – жест, крайне неприсущий суровому боевому Псу. Пролистал до «семейного положения», крякнул и с трудом вернул челюсть на место.

– Вы что… вы действительно… Да? – после продолжительной паузы пробормотал он.

– Да, мы были женаты, – Лиховский развел руками, как бы и сам удивляясь такому факту. – Пять лет с небольшим. Вели совместное хозяйство.

– Ну и… как? – осторожно спросил Серега, почувствовав вдруг неподдельный интерес к этому, казалось бы, совершенно никчемному человечку.

– В смысле – «как»? – не понял Лиховский. – Как люди бывают женаты? У тебя что – не было подобного опыта?

– У меня был, – без особой охоты признался Рудин – о таком опыте он предпочитал не вспоминать. – Я имею в виду: она такая бой-баба… эмм… была. А ты… историк. Интеллигент. А?

– Ах, это… – Лиховский рассеянно усмехнулся. – Ну, я не знаю, как это получилось. У нас была любовь. Точнее, я ее любил без памяти, души в ней не чаял. А она просто пользовалась мною, я был для нее очень удобен. Постоянные разъезды, вечное отсутствие, тайная жизнь – послушный преданный муж в таком случае просто находка. Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – покачал головой Рудин. – Я бы такой супружнице моментом устроил… Нет, я на такой просто не женился бы. Да… Ну и как ты… как теперь?

– Она в течение всего этого времени зарабатывала деньги, – по-своему истолковал вопрос Лиховский. – Весьма приличные. И отдавала мне, чтобы я размещал их на своих счетах. За пять лет скопилась кругленькая сумма… ммм… ну, скажем, достаточная для того, чтобы две семьи могли все бросить, уехать в Европу, купить себе приличные усадьбы и безбедно жить до самой смерти.

– Меня твои суммы не интересуют, – пожал плечами Рудин. – Я имел в виду, как ты теперь будешь жить?

– Почему не интересуют? – Лиховский даже удивился. – Какие отношения у тебя с Алисой? В смысле, как вы дальше думаете существовать? Жениться собираетесь?

– Этот вопрос пока не обсуждался, – Рудин слегка покраснел. – А вообще-то, конечно – как только все утрясется… Сейчас у меня программа-минимум простая: забрать кое-откуда одного полупарализованного типа и поставить его на ноги. Как только это случится, я могу не беспокоиться о своем устройстве – он все сделает. Гхм… Ну а там уже видно будет. Ты не думай, мы у тебя на шее долго сидеть не станем. У нас все продумано, так что…

– Меня меньше всего волнует, как долго вы будете сидеть у меня на шее, – продолжал гнуть свое Лиховский. – Можете вообще насовсем остаться. Это я к тому, что деньги, которые есть у меня на счетах, заработала сестра Алисы. И Алиса имеет полное право на половину того, что у меня есть. Когда Ли говорила, чтобы я позаботился о ее сестре с сыном, если с ней вдруг что-нибудь случится, она имела в виду именно это…

– В свете всего вышесказанного ты сейчас достанешь из сейфа пару миллионов баксов и вручишь мне с торжественным напутствием? – ядовито хмыкнул Серега. – А я буду сентиментально рыдать – обещаю!

– Вредный ты человек, Рудин, – укоризненно заметил Серж, отпирая сейф и доставая пачку сторублевых купюр. – У меня нет двух миллионов. Здесь, в сейфе, всего лишь двадцать штук баксов и сто пятьдесят тысяч рублей. Вот, возьми – на расходы, пока меня не будет.

– У нас свои есть, – Серега по-детски спрятал руки за спину и насупился. – Нам твоего не надо.

– Это деньги Алисы, – Лиховский, пожав плечами, бросил пачку на стол, извлек из сейфа ключ с узорчатой бородкой и положил рядом с деньгами. – Я же сказал, половина всего, что у меня есть, – ее. Вот дубликат. В сейфе лежит завещание на имя Ли – моей законной супруги. Оно зарегистрировано в одной из питерских нотариальных контор – там есть адрес, отослано в четыре швейцарских банка и подтверждено мною лично. Координаты банков и реквизиты в одной папке с завещанием. Если со мной вдруг что-нибудь случится, Алиса может воспользоваться паспортом Ли и получить все деньги. В целом мире никто не сумеет обнаружить подмену.