Литмир - Электронная Библиотека
A
A

От этой мысли воздух показался особенно сладким, пение птиц — звонким, и… в животе заурчало. Пора подумать о пропитании. Я помедлила немного, определяясь с направлением, и потопала в сторону города.

У ворот скучающе переговаривались стражники. Я насчитала четверых. Вот когда пришло время жалеть, что вторая ипостась мне пока не доступна. Кошку бы они даже не заметили. А тут… денег-то на пошлину у меня нет.

Хвостом чувствую, новая встреча с дражайшей создательницей, будь она трижды неладна, не за горами!

Некоторое время я топталась в тени деревьев, набираясь смелости. Не помогло. Видно, таковой поблизости не водилось. А, ладно! Шата я, в конце концов, или как? Вот именно! Я затолкала поглубже инстинкт самосохранения вместе со здравым смыслом и, положившись на свою кошачью натуру, шагнула вперед. Авось пронесет!

При виде вышедшей из леса девы красоты неописуемой (то бишь меня) мужики расплылись в глупых улыбках. Здравый смысл позволил себе робко усомниться в успехе сей авантюры, но был грубо задавлен нарастающим чувством голода.

— Ты откуда здесь? — заступил мне дорогу самый бойкий — совсем еще молоденький паренек с рыжими волосенками и россыпью веснушек. — Что-то я тебя не припомню…

Кажется, меня приняли за местную жительницу, или за чью-нибудь гостью. В общем-то, оно и не удивительно. Ни вещей, ни лошади, впечатление складывается такое, будто я погулять вышла. Что ж, не будем их разубеждать…

— Я новая жрица при храме богини Альбрехтины, — главное улыбаться как можно очаровательнее. Судя по их осоловелым взглядам, о пошлинах блюстители порядка сейчас не вспомнят и под пытками. — Только вчера в город прибыла. А тут с утра вышла по лесу прогуляться, а никаких бумаг, удостоверяющих мою личность, не взяла. И вы, как назло, успели смениться…

Так, успокаивающе мурлыча объяснения, я потихоньку проскользнула мимо одурманенных представителей власти.

— Ничего, так проходи, — запоздало разрешил рыжий.

Я одарила его еще одной улыбкой, игриво похлопала по щеке и была такова. Ой, что будет, когда они очухаются!..

Знания, заботливо вложенные Альбрехтиной в мою голову, пришлись очень даже кстати. Так я хоть немного ориентировалась в пространстве. До города смогла добраться без приключений, да и в извилистых улочках Старинска не путалась. Наверняка, свою роль сыграло то, что где-то поблизости должен быть храм Прохиндейки. Повезло еще, что она сотворила меня именно здесь.

Не привлекать лишнего внимания не получится, этот печальный вывод я сделала уже за третьим поворотом. И в очередной раз пожалела, что не могу обернуться. Вернее, просто не представляю, как это сделать.

Все взгляды были прикованы ко мне. В глазах проходящих мимо женщин плескалась странная смесь отвращения и зависти. Их лица кривились от злости, и иногда мне даже начинало казаться, что в меня сейчас полетят камни. Ощущение не из приятных, но, если подумать, сущая мелочь в сравнении с жадными взглядами мужчин. Под ними мои бледные щеки сделались пунцовыми. Наряд, в который меня облачила богиня, вмиг разонравился. Тонкие брючки слишком плотно обтягивали бедра, да и декольте казалось чересчур откровенным. В душе медленно поднималась паника.

Желая уйти с многолюдных улиц, я углубилась в городские окраины. Здесь было потише. Я прислонилась спиной к стене и стала лихорадочно придумывать план дальнейших действий. Для начала надо разжиться чем-нибудь съестным, а то пустой желудок урчит так вдохновенно, что сосредоточиться на чем-то другом я не способна. Вот только где его взять, это съестное? Денег у меня нет, и в обозримом будущем не предвидится. Стащить незаметно пирожок у торговки тоже не вариант. Шата и «незаметно» понятия плохо совместимые.

Может, действительно в храм податься? Но что я скажу жрецам? Что их покровительница от нечего делать начала шат ваять? Так и за блаженную сойти не долго.

Так и не надумав ничего дельного, я заметно заскучала.

— Точно шата, я тебе говорю, — свистящим шепотом уверял грязный нищий такого же чумазого паренька. — Я их знаешь сколько в Файдморе перевидал! У моря таких красоток полно.

— Да откуда ж этим вертихвосткам в наших краях взяться?

И тут достали! Я возмущенно зашипела. Пора делать ноги.

До наступления темноты пришлось хорониться по укромным углам от беды подальше. Пока вроде бы народ никаких активных действий против моей явно неугодной персоны принимать не пытался. Но это только пока. На душе все равно было неспокойно.

Когда город погрузился во мрак, я решилась еще раз попытать счастья. От голода уже начинала кружиться голова. К тому же, надо было решать, как быть дальше. За неимением лучшего, я решила отправиться в храм своей криворукой создательницы. Если очень повезет, найду там саму богиню и выскажу все, что за день накипело. Если без «очень», то меня хотя бы накормят. О менее благоприятном исходе событий я старалась не думать.

Чтобы добраться до оплота Прохиндейки, пришлось топать через весь город. Далеко же я забралась! Вскоре ноги противно заныли, а потом и вовсе каждый шаг стал отдаваться болью. Изящные белые туфельки на высоченных тонюсеньких каблуках, которыми меня облагодетельствовала Альбрехтина, определенно не располагали к длительным прогулкам. В надежде хоть немного отвлечься от неприятных ощущений я начала глазеть по сторонам.

Что интересного можно увидеть в замшелом провинциальном городишке ночью? Правильно, ничего. Грязные, местами слишком узкие улочки тщательно укутала темнота. Как жаль, что она не способна отбивать запахи! Вполне сносная для обычного человека, меня вонь, источаемая сгнившими за день отбросами, сводила с ума. К горлу подкатился противный ком. Только этого еще не хватало… Волей-неволей порадуешься вынужденной голодовке. Правда, заботливая память тут же услужливо напомнила, что под утро должны активироваться очистительные заклинания, но меня это почему-то не утешило. Старинск мне уже разонравился.

Слух тоже обострился. Именно это несколько раз спасло меня от подозрительного вида личностей, почти (почти!) бесшумно сновавших по ночному городу. Уж что-что, а прятаться я за прошедший день наловчилась.

Бродячие животные тоже добавили «приятных» ощущений. Если коты еще реагировали на меня вполне адекватно, чувствовали «родственницу» и даже пытались завести знакомство, то собаки… Собаки тоже улавливали кошачий дух, обгавкивали, а самые смелые даже пытались тяпнуть. В общем, набегалась я лет на десять вперед.

Когда городские окраины остались позади, на сердце стало спокойнее. Ближе к центру горели фонари, да и окошки уютно светились. Здесь было не так страшно. Нет, дело вовсе не в темноте. Мое зрение к ней неплохо адаптировалось. А вот кошачья половина (человеческая и так в хроническом шоке пребывала, еще с разговора с богиней) нервничала и тянулась к людям.

Домики здесь были пускай и не шикарные, но вполне приличные. Изредка даже двухэтажные попадались. И под ногами ничего противно не хлюпало. Я невольно заглядывалась на залитые светом окошки. Внутри что-то неуловимо сжималось.

Ну, Аля! Могла бы уж и пристроить меня куда-нибудь. Что ей стоило? А то брожу тут неприкаянная и даже не знаю, каких таких подвигов от меня ждут.

От прогрессирующей жалости к себе меня отвлек тихий, чуть хрипловатый голос. На тускло освещенном крыльце сидел благообразного вида старик и ласково наглаживал большую белоснежную кошку.

— Бэллес, — приговаривал он, проводя морщинистой рукой по блестящей шерстке. — Бэллес…

Упитанная мурлыка реагировала на ласку хозяина полным пофигизмом. Вот не ценят некоторые своего счастья…

Я тихонько прошмыгнула мимо и поспешила свернуть в ближайший переулок. Придется сделать круг, но так оно безопаснее.

Как назло здесь оказалась харчевня. Более того, она была еще открыта. Значит, не такое уж и позднее время. Распахнутые настежь окошки, одетые в светлые занавески, гостеприимно светились. Из приоткрытых дверей доносились приглушенные разговоры и одуряющие запахи. Сдвинуться с места я уже не смогла. Страждущий желудок громогласно заявил о своем праве быть накормленным. Сейчас же.

3
{"b":"223043","o":1}