Эжен отодвинул чашку с водой, и поднял наверх волосы Кристины, чтобы рассмотреть ранку на шее.
— Здесь тоже царапина, — прошептал он. — Хорошо еще, что самая глубокая рана на руке. На шее кожа чувствительнее, и боль здесь была бы просто невыносимой.
— Спасибо и на том. Хотя тоже побаливает основательно, — неуверенно пробормотала Кристина.
Их глаза встретились. Эжен смотрел почти сердито.
— Ты была похожа на бродячую кошку, которая запуталась в проволоке и пытается изо всех сил освободиться. Я подумал, что ты можешь вся пораниться шипами, прежде чем я доберусь до тебя. Лучше бы ты позволила мне думать о тебе что угодно. А ты вместо этого попробовала доказать, что тебе нет до меня никакого дела.
— Я вовсе не подсматривала за тобой, — возмутилась Кристина, чувствуя себя правой: ведь она вообще уже не рассчитывала больше увидеться с ним.
— Но ты боялась, что я заподозрю, будто ты занималась этим. Вот в чем проблема, — бесстрастным голосом закончил Эжен.
Их глаза снова встретились. Кристина нервно облизнула губы.
— У меня нет никаких проблем, если не считать происшествия на прогулке. Но я же не знала, что ограды обвиты колючей проволокой. Есть и еще одна проблема — как мне вытерпеть боль, когда доктор будет зашивать руку. Я не из храброго десятка.
— Я это заметил, — скептически посмотрел на нее Эжен. — Ты скачешь на коне, как бешеная, перескакиваешь, не дрогнув, высоченную стену, но дрожишь при первом раскате грома. Теперь ты в панике из-за небольшого шва. Я бы сказал, что ты боишься всего… что не связано с лошадьми.
— Да, я боюсь не только грозы, но и темноты, — созналась Кристина, глядя ему прямо в глаза. Эжен улыбнулся весело, но не без иронии.
— Знаю. — Он внезапно смягчился, ему стало жаль девушку. — Пойдем. Я отвезу тебя к доктору Ассо, пусть он займется твоей рукой. Хорошо бы исчезнуть отсюда до появления Розали. Иначе не миновать тебе ее домашних методов лечения.
— А может, не будем трогать рану, пусть заживет сама? — умоляюще попросила Кристина.
Однако Эжен поставил ее на ноги и твердой рукой повлек к двери.
— Нет, нельзя. Не бойся, врач не сделает тебе больно. А потом, я же буду рядом.
— Хотела бы я, чтобы это было так, — проворчала Кристина.
— Я прослежу за этим, — пообещал Эжен со своей обычной иронией. — Доктор слишком стар, чтобы как следует поколотить его, если он осмелится сделать тебе больно, но я его так припугну, что он и пикнуть не посмеет.
— Что же, ты и Милену тоже собираешься припугнуть? — не скрывая раздражения, спросила Кристина.
В ответ Эжен негромко хихикнул и повел ее к джипу.
— Нет, не собираюсь. Милена же не будет участвовать в операции. Ее роль — это роль заинтересованного наблюдателя.
— Ты имеешь в виду — злорадствующего наблюдателя? — мрачно осведомилась Кристина, усаживаясь в машину.
— Возможно, — буркнул он, состроив недовольную гримасу. — А давай мы последим за ней, хорошо? А за ужином сравним наши выводы.
Как выяснилось, Кристина беспокоилась зря. Раймон Ассо осмотрел руку, спросил, когда ей последний раз делали прививку от столбняка, и заявил, что швы накладывать не надо. Держался он слегка свысока.
— В наше время, мадемуазель, — самодовольно поучал он, — мы не всегда прибегаем к наложению швов. У нас имеется тоненький белый пластырь, который лечит раны ничуть не хуже.
Кристина сжала губы, едва сдерживаясь. Она прекрасно знала об этом «чудесном» пластыре: ведь не в первый же раз она порезалась! Обстановка не становилась более приятной от присутствия Милены, которая восседала тут же с видом превосходства. Эжен ни на миг не отходил от Кристины и внимательно следил за происходящим, но Милену никто сюда не звал, и Кристина просто добела раскалилась от ярости.
Когда доктор на минуту отлучился, Эжен спросил ее:
— Ты в порядке?
Этот вопрос заставил Кристину почувствовать себя ребенком, о котором надо заботиться, и она почти огрызнулась:
— В полном порядке. Я не собираюсь падать в обморок из-за маленького пореза.
— Не такой уж он и маленький, — возразил Эжен, сощурив глаза.
Взгляды их скрестились, и гнев Кристины испарился. Господи, какая же она глупая, злится на Эжена из-за этой надутой Милены, когда он так заботится о ней. Кристина смотрела на Эжена, сожалея о своей грубости, а он не отрывал от нее глаз, словно пытаясь прочитать ее мысли.
— Как это вы умудрились так порезаться? — осведомилась Милена, со злобой поглядывая на Кристину и Эжена.
— Она не заметила колючую проволоку. Надо будет снять ее с ограды. Проволока там, безусловно, опасна.
Слова Эжена обрадовали Кристину. Он заступился за нее! Она снова взглянула на него с признательностью и даже нашла в себе силы слегка улыбнуться. Это немного напоминало поведение заговорщиков. Милена пришла к тому же выводу.
— Мадемуазель Лестер может пожить у нас. — Ее ледяная любезность никого не могла обмануть. — Я поговорю с отцом. В нашем доме полно свободного места.
— Она не нуждается в постоянном врачебном уходе, — сдержанно возразил Эжен. — Случилась маленькая неприятность. Теперь все позади, и она в состоянии, как обычно, сама позаботиться о себе.
Кристина подумала, что тут не так все просто. Во всяком случае, позаботиться о своей безопасности, когда рядом Эжен, она не в силах — это ясно. Да и тогда, когда она ездила в Париж на этот проклятый обед с Хьюго… только Эжен с его силой воли и решительностью спас ее от неприятностей. Без него ей было бы не справиться с пьяным. Теперь ей совсем не улыбалось оказаться рядом с Миленой Ассо. Ее первой реакцией на приглашение была мысль вернуться в Англию без отлагательств.
— Я имела в виду не врачебный уход, — пояснила Милена тоном оскорбленной добродетели, — а то, что это выглядело бы пристойнее, чем ее нынешнее положение.
— Неужели ты, с твоими современными взглядами, так печешься о соблюдении приличий? — В голосе Эжена прозвучала убийственная ирония.
Но Милена слишком привыкла навязывать всем свою волю. К тому же она была ослеплена яростью.
— Мадам де Фурнье в отъезде. Вы в замке одни, — продолжала она, все больше раздражаясь. — В конце концов, это просто неприлично!
— Я в полной безопасности, моя дорогая, — саркастически заявил Эжен. — Когда стоял туман, Кристина ночевала в моей парижской квартире и ни разу не покусилась на меня. В замке я тоже не подвергался посягательствам с ее стороны. Я даже не запираю дверь.
Кристина все больше краснела. Она хорошо понимала, что присутствует при дуэли, которая каждую секунду грозит завершиться страшным взрывом. Ее поразило, что Эжен говорит с Миленой таким тоном.
— Вся деревня будет судачить! — Милена уже кричала, чуть не брызгая слюной. Ее лицо налилось кровью от злобы.
Эжен обратился к ней по-французски. Хладнокровно, не тратя лишних слов, внешне ничем не выдавая своего гнева, он послал деревню туда же, куда уже отправил несчастный трактор. Услышав это, Милена прикусила язык, а Кристина замерла в благоговейном страхе.
9
По пути в замок Эжен не проронил ни слова, но его лицо было столь безмятежным, будто не он всего несколько минут назад был участником яростной стычки с Миленой. Кристина сидела, плотно сжав губы. Она не могла понять причину поведения Эжена, хотя уже знала, что он не из тех, кем можно помыкать, а Милена, безусловно, предприняла такую попытку.
— Гм… Насчет деревни… — нерешительно начала Кристина.
Эжен даже не взглянул на нее.
— Ты хочешь перебраться туда из замка? Что, боишься за свою репутацию? — ледяным тоном осведомился он.
— Ничего подобного! — резко возразила Кристина. — Я об этом вовсе не думала и не намерена перебираться в деревню.
— В таком случае нам нечего обсуждать, — спокойно сказал Эжен.
— Но Милена…
— А какие, собственно говоря, у нее права на меня? — категорическим тоном заявил Эжен. — Время от времени Милене просто необходим холодный душ.