— С ними занимается мадемуазель Лестер, — ответил он, не сводя сердитых глаз с лица Кристины. — Сегодня утром они уже были выезжены.
— Не может быть! — воскликнула Милена, недоверчиво оглядывая худенькую фигурку Кристины, — Не надо так рисковать, Эжен.
— Ну что ты, ведь она — настоящий эксперт! — ядовито заметил Эжен. — Мадмуазель Лестер разбирается в лошадях лучше нас обоих, вместе взятых.
— А откуда вам известно, что я занималась ими сегодня? — внезапно спросила Кристина. Ее разозлило, что о ней говорят так, будто ее здесь нет и в помине. — Ведь у меня же совсем не осталось времени из-за этой уборки. Может быть, я сегодня забыла о них?
— Вы о них не забыли, — заявил Эжен. Его злость ушла, уступив место насмешке. — Я наблюдал за вами, мадемуазель, пока вы не отвели лошадей в стойла.
— Мне казалось, вы могли бы провести время с большей пользой, — съязвила Кристина.
В этой пикировке для Милены не было места. Она раздраженно переводила взгляд то на Эжена, то на Кристину, но хранила молчание.
— У меня, конечно, полно дел, — согласился Эжен, явно забавляясь. — Правда, куда менее приятных. Наблюдать за вами — от этого удовольствия я не отказался бы ни за что на свете.
— Ну, если она такой специалист, пусть, пожалуй, продолжает возиться с лошадьми на конюшне, — сделала резкий выпад Милена. — Дорогой, ты обещал угостить меня кофе.
— Да, конечно же, — любезно подтвердил свое приглашение Эжен. — Вы присоединитесь к нам, мадемуазель Лестер?
Он опять смотрел на Кристину. Тщательно избегая его взгляда, та отрицательно покачала головой.
— Благодарю вас. Я уже пила кофе с Розали, — буркнула она. — Кофейник стоит на плите.
— Тогда мы выпьем кофе без вас, — благодушно заявил Эжен. — Вы уже закончили свою… уборку?
— На данный момент — да! — Кристина пристальным взглядом дала ему понять, что будет делать только то, что нравится ей самой.
Ей вовсе не улыбалась перспектива следовать в кухню под насмешливым взглядом Эжена. Да и Милена расхаживала повсюду, как будто уже была хозяйкой дома. Жалко, что Диана уехала: уж она-то сумела бы поставить на место эту бесцеремонную особу.
— А где мадам де Фурнье? — пожелала узнать Милена, когда поняла, что хозяйка не появится.
В этот момент Кристина, как раз убирала в стенной шкаф свои щетки. Она замерла, стараясь не шуметь. Любопытно, как Эжен будет выкручиваться из этого щекотливого положения? Так ему и надо. Пусть знает, что и он тоже не застрахован от неприятностей.
Однако тот хранил по-прежнему беспечный вид.
— Диана уехала на несколько дней, — спокойно произнес он. — Моя тетка заболела, и мать должна была поехать к ней.
— Однако?.. — Голос Милены слишком явно выдавал ее волнение.
Кристина решила, что больше не может скрываться за дверцей шкафа. Она выпрямилась. Но тут же ее щеки покрылись ярким румянцем, когда она заметила, как Эжен с откровенным и нахальным интересом пристально рассматривает ее бедра, обтянутые узкими джинсами.
— Мы отлично справляемся, — непринужденно заверил он Милену. Взгляд его в это время задержался на груди Кристины. — Розали готовит, а Кристина, как ты сама видишь, помогает с уборкой.
Впервые Эжен назвал ее по имени. Милену передернуло от негодования. Кристина с пылающим лицом выскочила из кухни. Она смутилась еще больше под насмешливо-веселым взглядом Эжена, наблюдавшего за ее бегством.
Она решила оставаться в своей комнате, пока они не уедут. Наконец Милена отбыла, с нею и Эжен. Скорее всего, они собираются вместе пообедать. При мысли об этом Кристина почувствовала себя ужасно несчастной. Часы тянулись мучительно медленно. Позвонила Диана, и Кристина сообщила ей, что все в порядке. На самом деле, разумеется, все было просто ужасно, потому что с отъездом Дианы она не могла ни на секунду избавиться от мыслей об Эжене.
Проведя в замке всего пару недель, Кристина стала совсем другой. Теперь она знала, что назад пути нет. Пережитое здесь — это сладость с привкусом горечи, и что из этого всего выйдет — неизвестно. Однако если быть честной, то надо признать, — надеяться ей не на что. Совсем скоро Эжен уедет. И с его отъездом жизнь здесь потеряет для нее всякую притягательность.
Не зная, как отвлечь себя от грустных мыслей, Кристина вышла из дома и пошла по дорожке, тянувшейся вдоль парка. Неожиданно с поля до нее донесся звук работающего тракторного мотора. Она пригляделась и увидела за рулем Эжена. В этот миг в голове Кристины осталась только одна мысль — как бы не попасться ему на глаза.
Эжен признался, не стесняясь даже присутствия Милены, что опять следил за ней этим утром. Но Кристина не забыла и другого его признания: он считает, что она старается привлечь его внимание к своей особе. Ей вовсе не хотелось, чтобы Эжен нашел подтверждение своим подозрениям, застигнув ее тут. Не раздумывая, она метнулась в сторону от дорожки.
И тут же ощутила жгучую боль в руке. Она рванулась и почувствовала, что ее волосы в чем-то запутались. Кое-как ей удалось взобраться на верхнюю планку ограды, идущей вдоль поля. Осматривая руку, она обнаружила на запястье кровь. Только теперь Кристина поняла, что ограда опутана колючей проволокой. Ржавый шип глубоко поранил ее руку, проволока стала капканом для волос. Легкая боль на шее показывала, что там тоже есть царапина.
Хуже всего досталось руке. Кристина была без куртки, в одном свитере, и острый кусок железа без помех глубоко воткнулся в ее нежную кожу. Она попыталась высвободить из ловушки волосы, думая о том, что рукав свитера, должно быть, уже весь в крови.
— Кристина! Бог мой, что ты там вытворяешь?
Эжен здесь! Он взбирается на ограду, склоняется над Кристиной.
— Спокойно! Не шевелись, — приказал он, властным жестом пресекая ее робкие попытки объяснить случившееся.
Осторожными движениями он освободил запутавшиеся в проволоке пряди, повернул Кристину лицом к себе и заметил кровь на запястье. Ничего не говоря, он рывком задрал рукав свитера. Боль стала просто невыносимой. Кристина чувствовала себя ужасно, но пыталась бодриться.
— Это… это не так страшно, как кажется, — вымученно сказала она.
Но Эжен лишь покачал головой, видя, как она побледнела.
— Хорошего мало, — пробормотал он, заботливо поддерживая ее свободной рукой. — Идем скорее. Мы двинемся к замку через парк, срезав угол. Тебя нужно доставить туда как можно быстрее.
— А как же трактор? — озабоченно спросила Кристина. Эжен произнес несколько непонятных ей слов весьма энергичным тоном: видимо, так он выражал свое мнение о том, чего заслуживает этот трактор. Кристина догадалась: он явно посылал трактор гореть в вечном огне преисподней.
Когда они вошли в кухню, Розали не было. Эжен усадил Кристину в кресло у огня, принес вату и воды, чтобы промыть рану. Он опустился рядом с ней на колени. Каждое его прикосновение было бережным, нежным.
— Как тебя угораздило нарваться на колючую проволоку? — спросил Эжен своим обычным насмешливым тоном. — Или тебе безразлично, куда идти?
— Я… не заметила колючей проволоки и свернула с дорожки слишком поспешно.
Она не сказала больше ни слова, но Эжен продолжал вглядываться в ее бледное лицо.
— Это ведь из-за того, что ты увидела меня, — жестко сказал он. — Не хотела, чтобы я подумал, будто ты гоняешься за мной.
— Ничего подобного! — громко возмутилась Кристина и тут же сморщилась от боли, когда вода попала в рану.
— Извини, — уже спокойно сказал Эжен. — Твою рану надо было промыть. — Он тщательно осмотрел глубокий рваный порез. — Возможно, придется наложить шов.
— Ни за что! — Кристина испуганно уставилась на него. Эжен криво улыбнулся.
— Но я же не предлагаю свои услуги. Мои врачебные навыки весьма далеки от совершенства. Это сделает доктор Ассо. К тому же он введет тебе противостолбнячную сыворотку.
— Мне еще не так давно делали последнюю прививку от столбняка, — поспешила внести ясность Кристина.
Она была бледна как полотно и едва держалась на ногах, но все еще пыталась бодриться. Нет, не нужны ей никакие швы, никакие прививки!