Эжен провел ее в гостиную и предложил что-нибудь выпить.
— Не хочешь ли вина? — Он протянул руку с искрящимся бокалом. — Это поможет тебе смириться с неприятным фактом: Диана тебя покинула.
Эжен с иронической улыбкой следил, как она устраивалась в кресле. Кристина тем временем лихорадочно размышляла, что ей делать.
— Я могла бы просто уехать домой, — произнесла она вслух. — Это решило бы все проблемы.
— Но тогда ты нарушишь обещание, которое дала отцу, — напомнил Эжен. — Значит, об этом нечего и говорить. Ничего, что-нибудь придумаем. Розали останется в замке до конца ужина. Потом она уберет со стола, а ты пойдешь в постель, как хорошая маленькая девочка. Так мы будем реже встречаться, и установится нормальное положение.
— Едва ли! — упрямо возразила Кристина. — Розали не должна задерживаться в замке. У нее же есть свой дом, а дома муж. — Внезапно лицо Кристины просветлело, она подняла глаза. — Я поняла, что мне делать! Я буду помогать ей с уборкой!
— Нет, не будешь! — Эжен удивленно уставился на нее. Пренебрежительное выражение исчезло с его лица. — Ты приехала сюда не для того, чтобы превратиться в служанку.
— Однако я уже стала младшим конюхом, — с коварной улыбкой напомнила ему Кристина. Он успел нахмуриться, прежде чем осознал, что это была шутка.
— Берегись, я могу отобрать у тебя эту должность в любое время, — предупредил Эжен. — Но вернемся к серьезным делам, — продолжил он, пока Кристина думала, что он действительно может лишить ее этого удовольствия — по утрам совершать верховые поездки. — Тебе не нужно убирать в замке. Не забывай, что ты здесь гостья. Иначе жди неприятностей.
— С неприятностями я справлюсь, — запальчиво заявила Кристина.
Эжен пристально посмотрел на нее, затем откровенно оглядел ее с головы до ног.
— Справишься ли? — задумчиво переспросил он. — Пока я что-то не видел тому подтверждений. Вот с лошадьми, мадемуазель, вы действительно умеете обращаться. Продолжай ими заниматься и не претендуй ни на что другое. На лошадей твоя сноровка произвела огромное впечатление.
Кристина отвернулась. Эжен не слишком деликатно дал ей понять, что если она и умеет обращаться с лошадьми, то у нее совсем нет опыта общения с такими мужчинами, как он сам. После свидания с Миленой он явно успокоился, его напряжение спало, в глазах погас безумный огонь. К сожалению, Кристина не могла сказать того же о себе. Буркнув что-то неразборчивое, она убежала в свою комнату.
Ужин прошел благополучно. Эжен вел себя сдержанно и вежливо. Розали подавала и убирала. Кристина в полном замешательстве чувствовала себя совершенно бесполезной и лишней. К тому же выяснилось, что служанка отнюдь не собирается оставаться на ночь в замке. За кофе, пока Розали мыла посуду, встревоженная Кристина спросила Эжена:
— Ты… ты уезжаешь куда-нибудь сегодня вечером?
— И оставлю ли я тебя одну? — Ироническое выражение у него на лице при виде ее беспокойства сменилось дружелюбно озабоченным. — Нет, не уезжаю. Можешь спать спокойно.
— Спасибо, — вполголоса поблагодарила его Кристина, сразу расслабившись.
— Мне не нравится, когда ты боишься, — ровным голосом сказал Эжен. — Совсем не смешно представлять себе, как ты дрожишь от страха в своей постели.
Что-то в его голосе привлекло внимание Кристины. Она вскинула глаза, поймав его серьезный взгляд.
— Я… я не буду бояться, если ты останешься в замке, — осторожно произнесла она, отвечая на его безмолвный вопрос.
— Может быть, не такая уж плохая мысль — лечь спать прямо сейчас?
— Как делают хорошие маленькие девочки? — слегка обиженно спросила Кристина, на что Эжен ответил своей обычной улыбкой.
— Как поступают умные маленькие девочки, — поправил он ее тем же нежно-снисходительным тоном. Этого оказалось достаточно, чтобы Кристина поспешила скрыться в своей комнате.
На следующее утро, несмотря на строгое предупреждение Эжена, Кристина, закончив дела с лошадьми, вернулась в замок и попробовала заговорить с Розали о том, чтобы помочь ей с уборкой. Она объяснила, что с отъездом хозяйки ей просто нечего делать, она скучает и чувствует себя одинокой. День тянулся бесконечно, так как она знала, что Эжен постарается быть, как можно дольше вне дома, избегая встреч с ней.
Ей пришлось, как следует постараться, чтобы умаслить несговорчивую Розали. Кристина не прекращала своих просьб ни на минуту. Наконец за кофе, которым они наслаждались вдвоем, служанка сдалась. Они договорились, что сегодня Кристина сама уберет в своей комнате и в ванной. После этого, как заявила Розали с важным видом, она подумает о дальнейшем.
Собственно, новое дело, Кристине даже понравилось. Прежде ей не приходилось возиться с домашним хозяйством, и новизна приятно возбуждала. Ей нравилось, например, наводить блеск на лакированную мебель. Накинув на голову яркий платок, с щеткой и пастой в руках она вышла на лестницу. На губах у нее играла веселая улыбка. Однако улыбка увяла, и на лице появилось виноватое выражение, когда она увидела Эжена, стоявшего внизу. Он наблюдал, как Кристина спускалась вниз. Эжен был одет в черный свитер, куртку, джинсы и сапоги. Он грозно хмурился.
— Я вижу: ты добьешься своего не мытьем, так катаньем, — жестко сказал он. — Ведь говорил я тебе, что ты не смеешь превращаться в прислугу. Тем не менее, нате вам, пожалуйста, ты выглядишь как служанка.
— Но Розали так занята, — оправдывалась Кристина. — Не могу же я сидеть, сложа руки, когда она буквально разрывается на части, пытаясь справиться со всей домашней работой.
Кристина остановилась на предпоследней ступеньке и посмотрела умоляющими глазами на Эжена. Однако это на него никак не подействовало.
— Я знаю Розали почти всю свою жизнь. Не припомню, чтобы она когда-либо разрывалась на части от усердия, — возразил Эжен. — Если Розали переутомилась, я не сомневаюсь, она сообщит мне об этом. Кстати, у нее появилась скверная привычка высказывать свое мнение даже по таким вопросам, к которым она не имеет ни малейшего отношения. Вы же, мадемуазель, не смейте больше разыгрывать роль горничной! Я запрещаю вам!
Кристина сердито надулась. Еще бы секунда, и она заявила бы ему, что думает о нем и его дурацких запретах. Но в этот момент через распахнутую парадную дверь в замок вошла Милена.
Видеть ее здесь Кристине было крайне неприятно. Что ж, Эжен пригласил ее сюда, потому что имеет на это право. Кристина четко понимала ситуацию. Что же из того, что он целовал ее так страстно сначала у себя дома, в Париже, а потом в конюшне, — это ничего не меняет. Страсть Эжена погасла, а Милена всегда была частью его жизни. Возможно, он собирается жениться на ней.
Лицо Кристины стало безжизненным. Она замерла в нерешительности, словно оглушенная ударом по голове.
— Ах, вот в чем дело! — залилась смехом Милена, обращаясь к Эжену. — Тайна раскрыта, милый. У вас теперь горничная-англичанка, не так ли?
Кристина покраснела от гнева и смущения. Она полностью отдавала себе отчет, как выглядит в потертых джинсах и линялой рубахе, с косынкой на голове. Милена же, наоборот, была одета с иголочки, по последней парижской моде. Совершенно ясно, эта женщина, если ей понадобится, ни перед чем не остановится. Диана права: Милена не потерпит рядом с Эженом — ее Эженом — никакой другой женщины.
— Мадемуазель Лестер решила помочь нашей Розали, — сдавленным голосом сказал Эжен, сердито глядя на Кристину. — Она считает, что у той слишком много работы.
— Но ведь за это слугам и платят, — презрительно заявила Милена, одаривая Кристину таким взглядом, каким смотрят на убогих. — Надо уметь держать прислугу в руках, особенно в таком доме, как этот замок, мадемуазель Лестер.
— Не думаю, что пробуду здесь так долго, чтобы научиться этому искусству, — резко заявила Кристина, ощущая, как кровь начинает закипать в жилах. — Я больше привыкла заниматься книгами.
Притворяясь, что не замечает Кристину, Милена заверила Эжена:
— Я сделаю все, чтобы ты вернулся в Париж, когда поеду туда на следующей неделе. Если я могу чем-нибудь помочь, дай мне знать, милый. Может, надо позаниматься с твоими лошадьми?