Филипп Тимофеевич! Будьте, молим Вас, нашим защитником! Поймите все наше отчаянное положение. Взываю к Вашему сердцу, к Вашей мудрости и уму. Не убивайте нас!..
С глубоким к Вам уважением, ожиданием и надеждой
актриса Инна Чурикова".
Вряд ли это письмо может оставить кого-нибудь равнодушным. Разве только какого-нибудь циника, для которого признание великой актрисы о том, что она была на грани самоубийства из-за невозможности сыграть роль-мечту, абсолютно ничего не стоит. "И, представьте себе, такие циники нашлись. Это письмо-крик было подшито в канцелярскую папку с убийственной для автора резолюцией: "По указанию тов. Ермаша Ф.Т. на письмо И. Чуриковой ответа не будет. Е. Котов. 24 июля 1973 года".
В тот же вторничный день 24 июля в Москве произошло громкое ЧП, которое в течение нескольких недель бурно обсуждалось чуть ли не во всех столичных домах, — был застрелен знаменитый лев Кинг, который приехал в Москву из Баку для съемок в комедии Эльдара Рязанова "Невероятные приключения итальянцев в России". О том, при каких обстоятельствах произошло это ЧП, мой следующий рассказ.
Как мы помним, в середине июля Кинга привезли из Ленинграда в Москву. Его поселили неподалеку от "Мосфильма" — в ближайшей школе № 74, в спортивном зале. Это было явным нарушением условий договора, поскольку место, где обитало животное, было абсолютно не приспособлено для его содержания: на окнах не было решеток, а двор не был огорожен проволочной сеткой высотой 2,5 метра (меньшую высоту лев запросто перепрыгивает). В итоге случилась беда.
В тот роковой вторник 18-летний студент МВТУ Владимир Марков, проживавший неподалеку от места обитания льва, вместе со своей девушкой и собакой вышел погулять во двор. Пока парочка мирно беседовала, собака пролезла сквозь дыру в заборе и оказалась на территории школы № 74. Студент стал звать ее, а когда это не помогло, отправился за ней сам, перемахнув через забор. Поймав собаку, парень передал ее девушке и уже собрался было перелезть через забор, как вдруг сзади на него набросился Кинг, который выбрался из спортзала через незакрытое окно (в это время Нина Берберова готовила обед, а ее муж ушел в магазин за мясом для Кинга). Девушка, увидев любимого в объятиях хищника, огласила ближайшую округу таким криком, что переполошила всех окрестных жителей. Кто-то из них тут же позвонил в местный Гагаринский райотдел милиции, где в тот день дежурил младший лейтенант Александр Гуров. Сегодня он дослужился до генерала, депутата Государственной думы, а тогда был всего лишь инспектором боевой и служебной подготовки Гагаринского райотдела милиции. В те часы он сидел в райотделе, готовил стенгазету. Вдруг услышал, как в дежурной части начался настоящий галдеж. Затем на его столе зазвонил телефон. Схватив трубку, Гуров получил приказ немедленно прибыть в дежурку. Он бросился на зов, в чем был — в рубашке, без кителя, без фуражки. Дежурный сует ему пистолет, говорит: "На, ты сможешь!" "Что смогу?" — удивленно переспросил Гуров. Однако дежурный толком объяснить ничего не в состоянии, поскольку возбужден был чрезвычайно. Тогда суть дела Гурову объяснил кто-то из стоявших поблизости коллег. Он сообщил, что тут неподалеку лев загрыз человека. Поэтому надо пойти и пристрелить взбесившееся животное. "А где лев-то?" — только и нашел что ответить Гуров. "Да в кустах, возле школы". Далее послушаем рассказ самого А. Гурова:
"Ноги сразу стали ватными, да делать нечего. Побежал. Бегу, озираюсь по сторонам, перепрыгнул через какой-то ров и оказался на территории школы, где находился этот самый лев.
Передо мной жуткая картина. Ярко-зелёная после дождя трава в радиусе 3–4 метров обагрена кровью! Огромный лев, как потом выяснилось, весом 240 кило, сидел на задних лапах полубоком ко мне, передними лапищами прижимал человека, в пасти — его голова. Меня ударил кондратий. Ноги из ватных сделались свинцовыми. Вытянул руку с пистолетом вперед, а она так трясется, что не только мушку, но и ствол не могу на этом страшилище зафиксировать. Да еще вижу руку потерпевшего на гриве зверя. Кричу: "Убери руку с гривы!" Тот команду выполнил и потерял сознание.
Я схватил пистолет двумя руками, уперся локтями в живот. До льва — метров 13. Стреляю в шею. Зверь издает страшный рев, точно в кино о жизни в саванне. Я стал делать выстрел за выстрелом, не позволяя льву прыгнуть. Наконец лев затих. Я потихоньку к нему подхожу. И вдруг… лев начинает подниматься. Хвост задрал кисточкой: как я потом вычитал, это была изготовка к прыжку. Делаю еще несколько выстрелов, он подпрыгивает и падает. Все!..
Первой к месту происшествия прибежала хозяйка зверя-убийцы Нина Берберова, потом муж ее, и они начали орать на меня: "Фашистская морда! Вот она, советская действительность!" А рядом лежит парень в луже крови. На этого несчастного они и внимания не обратили. Истерику поддержал какой-то дистрофик — тоненьким голоском пронзительно завизжал: "Убийца!" Я в недоумении, ничего не понимаю: вроде бы спас человека?! Тем временем подходит еще один тип, позднее выяснилось — детский писатель, и начинает голосить, что "мы похороним этого льва на даче писателей".
Несмотря на оскорбления, я сопроводил потерпевшего в больницу. Через 15 минут в приемный покой вышел хирург и произнес. "Пулевых ранений нет, шок первой степени, большая потеря крови". К слову, водитель "Скорой помощи", который отвозил изуродованного львом человека, слег на две недели с тяжелым психическим расстройством…"
Кстати, сам Гуров тоже едва не последует по стопам шофера "Скорой", поскольку травля против него будет объявлена грандиозная. Его обвинят ни много ни мало в преднамеренном убийстве знаменитого животного. Поборники этой версии будут напирать на то, что Кинг, истосковавшись в четырех стенах по человеческому общению, хотел всего лишь поиграть со студентом, а не убивать его. Но даже если эта версия верна, она все; равно не могла служить обвинением против Гурова. Ведь откуда ему было знать, кто перед ним. Он стрелял прежде всего в хищника, которому место в африканской сельве или в зоопарке, но ни в коем случае не на улице в густонаселенном городе. Милиционер видел лежащего под хищником изодранного в кровь человека, которому требовалась срочная помощь, и времени на выяснение отношений с животным у него просто не было. Все решали доли секунды.
Между тем в защиту льва выступили многие представители творческой интеллигенции, в том числе руководитель Театра кукол Сергей Образцов. (В одной из газет он напишет: "Смертью своей Кинг доказал, что он друг, а не враг человека. Ведь за 10 или 15 минут даже овчарка успела бы загрызть человека, а Кинг оставил на теле пострадавшего только царапины".) Уже на следующее утро после трагедии он (вместе с Берберовыми) добился личной аудиенции у министра внутренних дел Николая Щелокова и поставил вопрос ребром: милиционерам, убивающим таких знаменитых зверей, не только не место в органах, их еще и судить надо. Щелоков тоже был вне себя от гнева. Как вспоминает сам А. Гуров: "Я, как участник акции по ликвидации взбесившегося хищника, выслушал от Щелокова длинный монолог, из которого узнал, кто я на самом деле, кто моя мать и другие близкие родственники и многое другое, связанное и с богом и с чертом. За то количество "крепких" выражений, которые министр обрушил на меня, он мог бы получить по статье 206, часть 1 УК РСФСР (мелкое хулиганство) в совокупности пожизненное заключение…"
Однако решать судьбу младшего лейтенанта в одиночку Щелоков не решился и вызвал к себе в кабинет непосредственного начальника Гурова начальника Управления уголовного розыска страны Игоря Карпеца. Послушаем и его рассказ:
"Однажды утром мне позвонил по телефону адъютант Щелокова и сказал, что министр просит меня срочно зайти к нему.
Спустившись с четвертого этажа на третий и зайдя в кабинет министра, я увидел там народного артиста С.В. Образцова, а также неизвестных мне мужчину и женщину южного типа, страшно возбужденных и буквально наступавших на министра. И если С.В. Образцов был сдержан, то мужчина и женщина своим эмоциям дали волю вовсю. В кабинете же, буквально забившись в угол, сидел на стуле, сгорбившись, опустив голову, неизвестный мне лейтенант милиции.
