Мастерская и хоромы новгородского художника Олисея Гречина. XII в. Реконструкция по разулыпатам археологических раскопок.
Связи с Европой
Понятно, что при таком уровне образованности связи с Европой были тесны, отношения оживленны. Это особенно ярко проявляется в том, что браки между русскими, греческими и западноевропейскими княжескими родами были явлением весьма обычным. Вспомним в доказательство хотя бы времена Ярослава Мудрого: сам он был женат на дочери шведского короля Олафа Ингигерде; его сестра Мария была замужем за польским королем Казимиром (1043 г.); дочери: Анастасия — за венгерским королем Андреем; Елизавета — за норвежским королем Харальдом III; Анна — за французским королем Генрихом I. Греческие царевны выходили за русских князей: отец Мономаха был женат на греческой царевне. С другой стороны, на тесную близость Европы (не только Западной, но и Центральной) с древней Русью домонгольского периода указывает и общность экономических и торговых интересов: древняя Русь к началу XIII в. занимала такое видное место в общеевропейской торговле, что среднеевропейские торговые товарищества вскоре после своего возникновения уже не могли обойтись без участия Руси, и даже суровая Ганза включила Новгород в сеть своих торговых контор и факторий как равноправного участника и компаньона. Но в первой половине XIII в. на Русь обрушилось страшное и нежданное бедствие, которое разом отделило ее от остальной Европы и замедлило ход развития на целых два века, сосредоточив все нравственные и умственные силы русского народа исключительно на заботах о личной безопасности и сохранении важнейших, основных начал русской жизни.
Книга III
От начала крестовых походов до Рудольфа Габсбурга (1096–1273)
Сохранившиеся укрепления Антиохии.
С фотографии XIX в.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Первые крестовые походы. — Италия и Германия в царствование Генриха V, Лотаря Саксонского и Конрада Штауфена
Положение дел на Востоке. Сельджуки
Замечательное и богатое последствиями движение, известное под названием крестовых походов, составляет один из эпизодов великой борьбы между Востоком и Западом, которая, лишь меняя вид и окраску, проходит через всю историю и в которой то Восток, то Запад принимают на себя наступательную роль. Как христианство, так и ислам заявляли свои притязания на всемирное религиозное господство. По внешности и вследствие заимствования христианских идей исламом у них было много общего, но все же они в основном исключали друг друга и их отношения могли быть только враждебными. На Западе в конце XI в. победа в борьбе осталась за христианством — мусульмане должны были очистить Сицилию. Последняя их твердыня в Галлии, Фраксинет, была взята и разорена местными жителями вскоре после смерти Оттона I. Они вытеснялись и из Испании. Но на Востоке дела приняли угрожающий оборот для христианства и его передового поста — Восточной Римской империи. Тюркское племя, называвшееся по имени своего вождя Сельджука сельджукским, вторглось в Багдадский халифат в начале XI в. Немногочисленные, но сплоченные военные силы сельджуков скоро одолели разъединенных враждой мусульманских властителей в Западной Азии. В то время, когда альморавиды с успехом распространяли магометанскую веру в Западной Африке, сельджуки основали свои султанаты в Сирии и Малой Азии. После того как их глава, султан Алп-Арслан, нанес тяжкое поражение греческому императору Роману Диогену в 1071 г. в Армении, близ Манцикерта, сельджуки стали владыками Малой Азии, и Святая земля — Палестина тоже оказалась в их руках. Сам император был взят ими в плен, и его преемник Михаил VII обратился за помощью к папе Григорию VII, суля ему в будущем в виде награды воссоединение восточной и западной церкви.
Прежние паломничества
Дела на Востоке служили возбуждению умов на Западе. Паломничества к Гробу Господню и другим святыням никогда не прекращались на Западе. Люди, не удовлетворявшиеся обетом странствования к Сантьяго-де-Компостелла или в Рим, к гробницам апостолов Петра и Павла, находили успокоение своей совести и утоляли жажду духовного подвига, странствуя на поклонение Святой земле. Под влиянием известных идей число этих странников с раковинами, нашитыми на шапке, и пилигримскими посохами в руках росло. В громадной процессии, двинувшейся в Палестину в 1064 г. вслед за архиепископом Зигфридом Майнцским, желавшим искупить свою лицемерную, греховную жизнь таким покаянием, насчитывалось не менее 7 тысяч человек. Эти пилигримы молились у Гроба Господня, купались в водах Иордана и приносили с собой, возвращаясь домой, всякие памятные вещицы и реликвии, если благополучно оканчивали свое долгое и опасное странствование, а не были дорогой ограблены или убиты, что тоже случалось нередко. В целом магометанские владыки Святой земли прежде не препятствовали таким паломничествам, но теперь сельджуки узнали о переговорах, начавшихся между Римом и Константинополем, и переменили в связи с этим свой образ действий: всюду стали доноситься слухи о притеснениях, насилиях и вымогательствах, которым подвергались паломники, шедшие к Гробу Господню.
![Всемирная история. Том 2. Средние века. - i_195.jpg](/BookBinary/213054/1406483254/i_195.jpg/0)
Император Роман IV и императрица Евдокия.
Византийская резьба по слоновой кости. XI в. Париж. Национальная библиотека.
Ослабление Византии
Григорий VII в беспредельных замыслах своего церковного властолюбия, вовлекшего его в борьбу, которая его погубила, не смог осуществить своего грандиозного замысла о воссоединении обеих церквей и завоевании Святой земли. Напротив, его необузданный союзник, норманнский король Роберт Гискар, вторгся в Византийскую империю именно в то время, когда ее новый император Алексей из дома Комнинов (Алексей I с 1081 г.) укрепил государство настолько, что снова мог выступать против сельджуков. Попытка Гискара не удалась. Алексей мог с успехом отразить печенегов, но ослабевшему государству было не под силу выбить сельджуков из Малой Азии, и поэтому он обратился за помощью к папе Урбану II.
Крестоносцы в походе; пилигримы и рыцари.
Миниатюра из рукописи конца XIII или начала XIV в. «De Passagiis in Terram Sanctam». Венеция.
Крестоносцы в море.
На одном из кораблей — флаг с навершием в форме креста.
Миниатюра из рукописи конца XIII или начала XIV в. «De Passagiis in Terram Sanctam». Венеция.
Урбан II. Съезд в Клермонте
Мысль о войне за освобождение святых мест из-под власти неверных давно пустила корни на Западе. Христианство возбраняло братоубийственные столкновения, но стремлениям к резне теперь указывалась более достойная цель. На духовный съезд в Пьяченце (март 1095 г.) прибыли и посланцы Алексея. Присутствующие дали обет отправиться в Константинополь на помощь христианскому монарху. Речь шла, прежде всего, об этом, именно так впервые воплотилась возвышенная идея. Движение вскоре разрослось настолько, что, когда папа прибыл во Францию и созвал собор в Клермоне, на съезд пришли не только духовные сановники, епископы и аббаты, но и миряне высшего и низшего звания. И когда папа Урбан под открытым небом стал говорить об угнетении христиан, тысячи уст единогласно повторили: «Господь того хочет!», — одобряя великое начинание и приступая к его выполнению не только с целью помочь Алексею, но и ради завоевания Иерусалима. По рассказам, многие тут же нашили себе красные кресты на одежду в ознаменование себя воинами Христа; первым из них был епископ Адемар, которого Урбан назначил вождем похода, благоразумно воздерживаясь от личного участия в нем.