Армия Людовика тотчас же после вступления на итальянскую территорию увеличилась, а в Милане его встретили послы города Рима, приглашавшие его на коронование. Действительно, он был принят с распростертыми объятиями римским населением, которое, с одной стороны, негодовало на перенесение папской резиденции, а с другой — умело воспользоваться отсутствием папского правительства. Людовик вступил в Рим в январе 1328 г. Глава гибеллинского дворянства Шарра Колонна был римским губернатором, «capitano», с подобранным сообразно духу партии городским советом, 52 «conservatori del popolo». Именем их, — потому что, как они говорили, городу, а никак не главе церкви, принадлежит право короновать императоров, — была возложена на Людовика в соборе святого Петра, но мирскими руками, императорская корона, после чего два епископа, находившиеся под интердиктом, совершили над ним обряд миропомазания.
![Всемирная история. Том 2. Средние века. - i_353.jpg](/BookBinary/213054/1406483255/i_353.jpg/0)
Коронация Людовика Баварского в соборе святого Петра в Риме. Ее производит Гвидо Тарлати ди Пьетрамале, епископ Ареццо.
Рельеф с гробницы этого епископа в Ареццо.
Такой успех, казалось, совершенно одурманил Людовика, разум которого не соответствовал возраставшим задачам его царствования. Называя папу лишь «Иаковом из Каора», как тот называл его только «герцогом Баварским», он прибег к какому-то воображаемому судебному праву для произнесения приговора, по которому папа был присужден к низложению за еретичество, симонию, государственную измену и все преступления, которые только можно было наскоро подобрать. Затем он возвел на папский престол одного простого минорита под именем Николая V (1328 г.).
Возвращение. Смерть Фридриха. 1330 г.
Но эти успехи закончились. Счастье быстро отвернулось. Вследствие целого ряда ошибок он оттолкнул от себя самых выдающихся вожаков императорской партии, как, например, могущественнейших и наиболее значительных в духовном отношении гибеллинских главарей в Тоскане: Каструччо Кастракани и Висконти в Милане. В Риме от него тоже отшатнулись, потому что народ был недоволен подачкой в 30 тысяч золотых гульденов, так что Людовику пришлось поскорее спасаться с этой жгучей почвы вместе со своим папой. Не могло быть и речи о завоевательном походе на Неаполь, задуманном Людовиком в союзе с сицилийским королем Федерико. В декабре 1329 г. император вернулся в Германию, не успев нигде основать ничего прочного, в то время как антипапа смиренно заявил в Авиньоне о своем отречении, а в следующем 1330 году после публичного покаяния в своей вине с выражением всяческого раскаяния снова был принят в церковное лоно. Однако императорский титул — единственная добыча, привезенная из итальянского похода, — был все же немаловажен, а смерть Фридриха, последовавшая в том же году, еще улучшила положение Людовика. Хотя Фридрих, особенно в последние годы, не придавал своей личностью никакого значения своему королевскому титулу, все же само существование другого короля тормозило деятельность Людовика и могло сделаться даже опасным для него. Обстоятельства вообще складывались благоприятнее для императора, чем для его предшественников. Самый могущественный из больших немецких домов, Люксембургский, долго оказывал ему надежную поддержку. Один из глав этого дома в то время, архиепископ Балдуин Трирский, выдающийся политик и столь же замечательный правитель своей области, не допустил обнародования папской буллы и оказал хорошее влияние как на Людовика, так и на своего племянника, второго главу Люксембургского дома, чешского короля Яна.
![Всемирная история. Том 2. Средние века. - i_354.jpg](/BookBinary/213054/1406483255/i_354.jpg/0)
Ян Люксембургский, король Чехии (1310–1346). Бюст XIV в. Трифорий Пражского собора.
Ян Люксембургский, король Чехии, в полном вооружении. С печати Яна Люксембургского.
На его щите изображен польский орел, на значке копья — чешский двухвостый лев, на попоне коня — люксембургские львы.
Этот последний, очень одаренный человек, как многие из «Лютцельбургов», честолюбивый и беспокойный, сумел утвердить за собой и своим домом право на наследство после бездетного каринтийского герцога Генриха. Он же принял на себя то дело, которое не удалось императору в Италии, — роль третейского судьи, вооруженного нейтрального владетеля в разъединенной стране, в которой часто обращались к нему с просьбами, в надежде на свое дипломатическое искусство. Он мечтал о соединении Моравии и Чехии, Каринтии и Тироля, так же как и владений в Италии в одно большое территориальное целое. Но ему тоже не удалось основать прочного владычества в Италии, несмотря на столь блестящее начало. Скоро он возвратился из нее, предоставив завершение дела своему 15-летнему сыну Карлу. Однако, несмотря на завоевательные планы, опасные для дома Виттельсбахов, он успел снова заручиться благорасположением императора. Среди бесконечно разнообразных проектов династической политики этих государей был и план брака между маркграфом Людвигом Бранденбургским и одной из дочерей короля Яна. Император надеялся при этом, что Ян устроит его примирение с папой. Людовик желал этого примирения со всей трусостью святоши. Столкновение с главой церкви, даже если тот был только орудием чисто мирских поползновений и происков, слишком тяготило этого добродушного, но вполне заурядного человека, поэтому испытывавшего противоречивые чувства — что, впрочем, не было редкостью среди правящих лиц во все времена. Ян обманывал его или заставлял делать то, что хотел: он строил разные брачные и честолюбивые планы с французским королем, а император Людовик, ради примирения с курией, готов был даже в случае необходимости отречься от короны, которую получил бы тогда другой из Виттельсбахов, герцог Генрих Нижне-Баварский, зять Яна. Эта интрига, особенно выгодная французскому королю, была уже в полном ходу, но папа еще колебался. Между тем постыдный договор, по которому все Арелатское королевство с угодьями должно было отойти Франции, стал известным, и многие имперские города обратились по этому поводу с запросами к Людовику, который отрекся от всего в циркулярном послании к ним (1334 г.), чтобы кинуться потом на время в противоположную крайность — политику всех слабодушных.
Положение Людовика. Съезд князей в Рензе
В 1335 г. умер Генрих, герцог Тироля и Каринтии, и его наследие послужило поводом к ожесточенному спору, при котором Людовик и Габсбурги выступили сначала против Яна и его союзников: венгерского короля Карла-Роберта и некоторых имперских князей.
Печать Карла-Роберта, короля Венгрии (1308–1342).
Париж. Национальный архив.
В это время Людовик мог бы примириться с тем, что он считал церковью: преемник враждебного ему папы, умершего в 1334 г., Бенедикт XII, сам желал этого примирения, потому что тяготился французскими оковами. Однако новый папа тоже не мог высказать своего решения без согласия французского короля, а император раздражал последнего своей недостойной колеблющейся политикой. В споре, имевшем большое значение, он договаривался одновременно с Филиппом YV против английского короля Эдуарда III, а с Эдуардом против Филиппа. Повторные посольства его к папе не дали результатов. Собственно, Людовик и не нуждался в этом примирении, потому что общественное мнение в Германии стало на его сторону с самого начала спора так горячо, как не бывало еще при прежних императорах. Впереди всех шли имперские города, ставшие в последние десятилетия ареной активной деятельности и стремления к прогрессу. Они отнимали у клириков одну область общественной деятельности за другой, внедряя новые порядки, сообразные с мирской точкой зрения. Наступила эпоха, в которую повсеместно завоевывал себе место, более или менее успешно, демократический элемент, цехи, втиравшиеся в городское управление наряду с элементом аристократическим — патрициатом. Это было достигнуто уже, например, в Шпейере (1327–1330), в Страсбурге (1332 г.), в Регенсбурге (1334 г.), в Базеле (1336 г.). Эти города очень спокойно переносили папский интердикт, Цюрих, например, в течение семнадцати лет. Некоторые из них прибегали и к устрашению духовенства, ставя ему на выбор: «либо петь, либо убираться прочь». В Эрфурте монахов, не соглашавшихся ни петь, ни звонить в колокола, заперли в монастыре и морили голодом, пока они не уступили. Но и само духовенство, больше и больше поддаваясь францисканским идеям, восставало против папы, и это было заметно не только в низшем клире. Вообще единомыслия в духовном сословии уже не было. Возникало множество споров при избрании епископов. Особенно долго тянулся один, из-за майнцской кафедры, между Балдуином Трирским и Генрихом (фон Фирнебургом) Кёльнским. Наконец, после неудачной попытки общего примирения, сделанной некоторыми епископами на съезде в Авиньоне (1338 г.), в том же году последовала весьма знаменательная мера: шесть курфюрстов — все, кроме чешского, — съехались в рейнской деревне Рейс и составили декларацию, в которой оповещали всех о своем решении ни для кого не поступаться своими избирательными правами. Избранный всеми курфюрстами или их большинством глава государства не должен был нуждаться в соизволении апостолической кафедры для исполнения своих обязанностей.