Утехи, радости, веселье, восхищенье
Столицею себе днесь избрали сей град,
Повсюду торжество, забавы, тьма отрад…
Какое радостно для наших душ явленье?
Так! — не мечтательны те сладостные клики;
Согласно восплещи, усердных сонм сердец,
Воскликни, зри, своих желаний всех конец;
Воззри, о АЛЕКСАНДР и КОНСТАНТИН Велики.
Москва красуется судьбой своей чудесной
И громкий оный глас ея усердьем полн,
Как горы шумные свирепствующих волн,
Исполнил лес, поля и чистой свод небесной.
«О вожделенный час! грядите, Полубоги,
Грядите, отрасли премудра Божества,
Виновники моих восторгов, торжества!
Отверзты чистые сердечны ВАМ чертоги.
Как гордая луна на небе утверждена,
Так света северна проснясь лучем,
Возвысила чело я гордое над всем;
Но днесь стократно я прославлена, блаженна!
Приявши Моисей от рук Творца Скрижали,
Составил из древес нетлеющих Ковчег,
Чтоб невредимо он сей Божий дар собрег:
Такой ковчег мои граждане основали.
Воздвигнули его из душ своих нетленных,
Да сохранится в нем к ВАМ ревность и любовь,
Для коих жертва ВАМ их сердце, жизнь, их кровь,
Да сохранится в нем цепь дней моих блаженных», —
Рекла сие Москва! — Восторг ея безмерной!
Рекла, умолкнула — всему сей внятен глас;
Внял Аполлон ему и восшумел Парнас;
Священной холм! воспой сей день нам драгоценной.
А вы, текущие от быстрых вод Балтийских,
Блаженство и покой для будущих годин,
Великий АЛЕКСАНДР, Великий КОНСТАНТИН,
Душ наших жители, надежда чад Российских!
Воззрите на сердца, усердьем ВАМ горящи;
Как волны в бурный час волнам вослед спешат,
Стремятся, множатся, вздымаются, шумят;
Так оныя сердца ВАМ в сретенье парящи.
Животворимся мы, как Естество весною…
Но тщетно слабый я и юный петь стремлюсь,
Умолкну — и лишь тем неложно возгоржусь,
Что жертвую я ВАМ и лирой, и собою.
