- Маршал, я думаю нам нужно опираться на успешные действия прошлого. - Барон Келли, сложив мозолистые руки на столе, глубоко откинулся в кресле.
- вы называете действия приведшие к таким потерям успешными? - резко перебил его Маргейм. Его рыжая шерсть, аккуратно уложенная с утра, вздыбилась от раздражения. - Но продолжайте, барон Келли, что вы предлагаете?
- Э... мы должны эвакуировать население их приграничных земель, оставить крепости и отойти в предгорные цитадели - они будут не по зубам варварам.
- Нет, спасибо барон, но ваше предложение неприемлемо. Что подумают люди, когда их выгонят из их домов, чтобы отдать варварам? Давайте не будем делать за врага его работу.
- Но иного выхода нет! - барон недовольно повел усами. Его, бывалого воина, давно уже раздражала популистская риторика Маргейма.
- Есть. Мы уничтожим Орду.
- Ее нельзя уничтожить нашими силами! - не выдержав, Келли вскочил со своего места, опрокинув кресло. - Господа, этот мальчишка призывает нас погубить Гремящий легион, хочет пожертвовать жизнями солдат ради своих маршальских амбиций! Я не буду губить своих людей!
- Верно! - вскочил напротив него барон Коста, поджарый, похожий на пантеру черный мейс, - Вы, маршал Маргейм никогда не командовали армией, тем более в такой страшный момент. Я готов взять на себя ответственность, и помочь вам в решении сложных вопросов. Решение атаковать - ложно и неправильно!
- Барон Келли и Коста. Вы забылись. Еще слово и вы получите вызов. - рука Маргейма легла на рукоять сабли, а сам он привстал с кресла. - Но я удовлетворю ваше желание и отстраняю вас от операции. Вы со своими отрядами семей, оставив легкую кавалерию, направляетесь на защиту крепостей Белый Буран и Дрозд. Будете следить оттуда, и готовить свою эвакуацию. Но если вы только двинетесь на север до приказа или до того, как меня разобьют - вы пойдете под трибунал.
- Всех, кто считает ваши, маршал, планы неразумными, приглашаю покинуть обреченных и заняться тем, для чего Гремящий и предназначен! - сказал Келли, уходя. С ним поднялось и вышло треть офицеров. Остались в основном молодые, чью преданность Маргейм успел заработать, да еще те, чья жажда славы была выше инстинкта самосохранения.
- Дрейс, прикажи проследить, чтобы эти трусы не забрали с собой легкую кавалерию и чужие отряды. И пусть заберут основной обоз. Мы пойдем налегке.
Отдав приказы, Дрейс опустился обратно.
- Что же за план у нас, маршал? Мне тоже неуютно от мысли о таком числе этих жеванных стрекозами варваров.
- итак, господа офицеры. - Маргейм наконец встал из походного кресла и стал прохаживаться вдоль поопустевших кресел. - Скажите мне, какой самый страшный враг у орды в степи?
- Империя. - с улыбкой ответил один из молодых лейтенантов.
- допустим. А через неделю - какой будет у них самый страшный враг в степи?
- э... Вряд ли они еще будут в степи.
- Верно, но предположим, что будут.
- Также, империя, а что же еще?
- Вы ошибаетесь. Голод - вот будет самый страшный их враг. Не считая жажду и болезни, конечно, но эти наездники на редкость мало болеют. И этот враг ударит по ним неожиданно. Посчитаем, что Голод - это подкрепление, спешащее нам на помощь. Нам лишь нужно расчистить ему путь и продержаться до этого времени. Итак. Серый отряд - получите у наших магов магическую отраву со сроком в неделю и отравите все колодцы в радиусе дневного перехода. Золотой и Черный отряды - уничтожать фуражиров, Зеленый и Красный - собирать все, что можно, остальное - уничтожить. К стадам бизонов это тоже относится. Также мне нужен маг, не боящийся летать и два источника - самых крепких. Из остальных отрядов выделяю всю легкую кавалерию - будем кусать носорога за пятки. Дрейс - ты примешь командование оставшимися и организуешь засаду в Смятых холмах.
- Сэр, но варвары туда не сунутся - они просто обойдут это место!
- Это моя задача, чтобы они тебя искали. Итак, чем быстрее мы начнем, тем позже варвары сообразят, что что-то не так. И еще - выясните, чем болеют их птицы, и можно ли это создать искусственно. Помните - смерть от голода для этих варваров позорнее всего, что мы можем придумать. Хуже - только убить ездовую птицу ради пищи.
Маргейм замолчал, обведя поднявшихся офицеров полным энтузиазма взглядом.
- Легиону поднять знамя - "оставляю огонь!".
Разбивая воздух на миллионы грохочущих осколков, над степью неслись три стрекозы. Их вытянутые тела были полны стремительной хищной силы. Три тени, четко очерченные палящим солнцем, бежали по высохшей траве. Вдали, на юге, в небо поднималась пыль - там шла Орда. Час назад отряды Маргейма нанесли удар по крайней колонне. Часть варваров двинулась за ними, а основная орда медленно начала менять направление бега.
Со средней стрекозы свесился мейс в плотном комбинезоне мага. Его глаза нащупали внизу особо сухой участок. Аккуратный пасс руками - и со стрекозы вниз полетел огненный шар. Шлейф искр, оставленный им в воздухе создавал впечатление разъяренного мохнатого зверя, мчащегося к земле. Стрекозы резко подали вверх - на крайних из них, накрепко привязанные, лежали без сознания источники.
Шар ударил в землю, и облако раскаленной, оплавленной земли, разметало по всему холму. Огонь тут же воспрянул, накинувшись на сухие стебли. А вдалеке, снижающиеся стрекозы направились к следующей цели. С высоты магу было видно, как огненная дуга рвется на встречу орде. Та как раз входила в особо густо заросшие места. Ни у кгог не было сомнений, что наездники легко ускользнут из ловушки. Но для этого им придется обойти через опустошенные земли.
Запах разлагающейся плоти и стоны умирающих были слышны задолго до того, как отряд Маргейма, собравший всех, кто последние шесть дней уничтожали степь, достиг орды. Поднявшись на склон холма, Маргейм глянул на север - вдалеке виднелись контуры Драконьих гор. До границы степи отсюда было два дня пути. Посмотрев же в противоположную сторону, маршал вгляделся в лагерь противника. Тысячи и тысячи палаток - но куда меньше, чем раньше. Казалось, дух завоевания мира и мести у варваров сменился отчаянием и призрением к себе. Большая часть птиц едва держалась на ногах, хотя никто из них так и не умер, к разочарованию Маргейма. Увидев всадников, варвары зашевелились, раздались крики, и воины стали подниматься, хватая ослабевшими руками костяные копья. Вдалеке показались несущиеся через лагерь птицы отряда ближнего круга хана. Сам хан был двухметрового роста человек, бритый на лысо и с татуировкой на правую половину головы. Сидя на покрытой толстыми перьями беговой птице, он целил копьем прямо в Маргейма. Не стремясь помогать предводителю, доведшему орду до такого позора, варвары расходились перед его отрядом.
Не стремясь вступать в битву, Маргейм отдал приказ к отступлению. Отряд хана все еще был больше и сильнее кавалерии легиона. А получив победу - варвары вернут себе свой дух и гордость. Поэтому, постепенно догоняемые ханом, страстно желавшем хоть какой победы, отряды Маргейма втягивались в узкий проход в Смятых холмах.
Дрейс стоял на поднимающемся вверх склоне холма. Три дня, что пехота провела в этих местах, позволила как следует подготовиться, и теперь пришел момент проверить, может ли легион выстоять против удара варваров. Двести лет назад - не смог. Но с тех пор вооружение легиона шагнуло далеко вперед, и две тысячи одетых в тяжелые стальные панцири пикинеров, прикрытые тысячей арболетчиков и магами, с десятком источников, казалось Маргейму и Дрейсу достаточным для удара по ослабевшим варварам.
Кавалерия проходила через расступившихся пехотинцев как вода сквозь сито. Маргейм, проезжая мимо Дреса, кивнул ему. Над легионом поднялось говое знамя - "бью в ответ". Солдаты сдвинули ряды, и тысяча пик, словно иглы гигантского ежа, наклонились в сторону ущелья, из-за поорота которого уже был слышен пугающий гул птичьих лап. Дрейс опустил забрало шлема, и, поправив меч, присоединил свою пику к другим.