– В первый, товарищ генерал!
Командующий взял за рукав Седого.
– Побереги его там, в горах. Пацан ведь впервые… – Он хотел что-то еще сказать, но только махнул рукой и зашагал к своему «УАЗу».
Глава 3
16 февраля 2000 г. 04–23. Урочище Танги-Чу
Как только минометный обстрел прекратился, разведчики двинулись дальше в лес.
Луна, будто специально убравшая свой лик, дав бойцам возможность уйти в лес, снова выкатилась из-за туч и зависла между двух скал с ровными, почти отвесными склонами. Она в очередной раз выдала направление их движения, и вслед им затрещал пулемет, к которому присоединилась звонкая дробь автоматов. Но вся эта огненная метель бушевала правей и сзади – они ушли из зоны поражения.
Седой, шедший первым, вдруг так резко остановился, что Кум уткнулся в его спину. Он некоторое время стоял, внимательно прислушиваясь к очередям, бьющим вслед группе, подождал, пока подтянутся остальные, и скомандовал привал.
– Всем провериться! Подтянуть снаряжение!
– Да ты что, командир! – подал голос Паршаков. – «Духи» же рядом! Мы в западне. Раз они ждали нас здесь, значит, ждут и на высоте. Куда мы идем? «Черту в зубы?»
– Они не ждали нас здесь, – спокойно произнес Седой. – Они прибыли недавно и успели только установить минометы и подготовить десяток-полтора мин. Пристреляли площадку и успокоились. Нас высветила луна, и только поэтому они с перепугу открыли огонь. Наверняка им была дана команда сидеть тихо, не выдавая расположение минометной батареи, но, решив, что мы реальный десант, они все же открыли огонь. Правда, сделали только пять залпов, обратил внимание? А зря… Если бы у них были еще готовые к стрельбе мины, они раскрошили бы лес в щепки, лишь бы уничтожить нас; но они больше не стреляли, потому что наводка минометов выведена на площадку для десантирования. Их всего-то десять-двенадцать человек!
– А это тебе откуда известно? – Паршаков прислонился плечом к дереву, утирая пот мокрой вязаной шапкой.
– Стрелял один пулемет Калашникова и восемь-десять автоматов, не больше. Значит, это группа, которая доставила на плато минометы и боезапас и осталась охранять все это имущество до утра. А вот утром их, конечно, будет значительно больше… Поэтому, ты, Дрюня, берешь с собой десять разведчиков, идешь к сопке и уничтожаешь и «духов», и минометы, и боезапас. Встречаемся вот в этой точке в 6-30, – Седой ткнул ногтем в точку на карте. – Думаю, вам хватит времени.
– Н-да, командир, умеешь ты поднять настроение своими приказами. – Дрюня оторвался от дерева и пошел отбирать людей. – За это мы тебя и уважаем.
– Дрюня, не бурчи! Иди выполняй приказ.
Седой присел под деревом, и тут к нему подошли Кум и Ящер.
– Командир, с радистом что будем делать?
– Здесь прикопать не сможем, – сказал Седой. – Везде камень. Придется нести дальше. Кстати, что с рацией?
– В хлам! – ответил Кум. – С десяток осколков.
– Та-ак, теперь мы еще и без запасной рации остались?.. Ладно, поднимайте людей, пошли!
До высоты дошли за пару часов. В точке сбора Седой остановил группу и разрешил отдых. Сразу же все разведчики повалились на раскинутые на голых камнях коврики и мгновенно заснули…
Глава 4
16 февраля 2000 г. 7-00. Урочище Танги-Чу
Вымотанные до предела, грязные, забрызганные кровью, к семи часам вернулись разведчики группы Паршакова.
– Ты был прав, командир! – едва отдышавшись, доложил Дрюня. – Боевики приперли на двух «шишариках» минометы и боезапас. Мин там немерено – ящиков сто, не меньше.
– Что-то мы взрыва не слышали… – настороженно проговорил Седой. – Сто ящиков должны были лихо рвануть…
– Значит, так, – прокашлялся Паршаков. – Охрану мы уничтожили, грузовики сожгли; минометы привели в негодность, уничтожив приборы наведения. Ну, и под опорные плиты «гостинцы» подложили… Но уничтожить весь штабель нам было просто нечем. У нас оставалось всего четыре четырехсотграммовых шашки тротила. Все четыре мы заложили в одном месте, чтоб взорвать побольше. Но весь штабель наша закладка, конечно, не потянет…
– Твою мать, Дрюня! Куда ж ты шел, не имея на руках хотя бы десяти килограммов взрывчатки? Да и детонирующего шнура у нас целая бухта…
– Кто ж знал, что их там такое количество? – обиженно засопел Дрюня. – Думал, ящиков двадцать, ну пусть тридцать. Спокойно бы подорвали. Но не сто же!
– Размеры упаковочного ящика, насколько я помню, 65х25х30 сантиметров, – сказал Седой. – Да, на двух «шишариках», пожалуй, сто ящиков и привезли… Может, штук на двадцать меньше. Но нам от этого не легче. Особенно, если сегодня эти мины полетят в нас. А твои четыре шашки только разбросают ящики. Ну, может, парочка сдетонирует… Ладно, группе прапорщика Паршакова – отдыхать полчаса. Батон, выйди на мотострелков и передай им координаты минометной батареи «духов». Да предупреди о наличии у минометов солидного боезапаса. Пусть обработают сопку, прежде чем проходить ее. А то нарвутся по полной… – Он развернул карту и долго изучал ее. – Кум! – наконец заговорил снова. – Бери Кефира, Могилу, на всякий случай снаряжение для подъема по минимуму, еще восемь человек с собой, и потихоньку начинайте подъем на высоту. Будьте предельно внимательны. Хрен его знает, чего тут «духи» могли нагородить за трое суток… Ваш маршрут вот от этой промоины и до вершины. Я с группой Паршакова пойду с другой стороны. Портативные рации не выключать! Вперед!
Группа Кума подтянула снаряжение, оружие и начала медленный подъем. Кум сразу оценил выбор маршрута Седым – промоина полностью скрыла группу от посторонних глаз.
– Филин, Ящер! – Седой кивнул на плащ-палатку, в которую было завернуто тело радиста. – Запакуйте тщательно тело и прикопайте его в лесу. Только так, чтобы потом найти можно было. Камнем привалите, чтоб зверье не раскопало… Филин, записку воткни ему в руку – его фамилия Белов Василий Павлович, рядовой. Выполняйте…
Через полчаса отдыха Седой поднял группу Паршакова. Начался подъем по кромке леса, прикрывающей глубокий разлом. Он отнял все силы, и на вершине группы встретились полумертвые от усталости.
Мелкая морось сыпала с неба не переставая, и одежда разведчиков, постепенно набухая влагой, добавляла на плечи лишние килограммы.
Закрепившись на вершине, разведчики приступили к наблюдению. Никаких признаков передвижения мотострелков они не обнаружили, и Седой вышел на связь с оперативным дежурным. То, что он услышал, повергло его в глубокое уныние.
– Что? – спросил Дрюня.
– Пехота застряла в грязи, – ответил Седой, – практически утонула…
– А мы?
– Что мы? Разве нашу задачу кто-то отменил? Продолжаем выполнение задачи…
Глава 5
16 февраля 2000 г. Около 9-00.
Минометная позиция боевиков
Натужно ревя мощным мотором, на плато вскарабкался военный «Урал». Обогнув сопку и сделав разворот, грузовик медленно сдал задним ходом до капониров, в которых были установлены минометы.
Из кабины выпрыгнул человек, выправка которого сразу выдавала в нем кадрового военного. Человек действительно был в прошлом капитаном Советской армии, артиллеристом и служил в Шали в учебном полку. Звали его Фуат Гаджиев, был он азербайджанцем, но женился на чеченке. В январе 1995 года потерял все: дом, жену, детей… И остался в воюющей Чечне.
Капитан потянулся, разминая затекшие во время долгой езды по горам члены, и вдруг присел, рассматривая что-то позади насыпи за капониром. Прервав занятие минометчиков, аккуратно сгружавших доставленные на позицию минометы, он крикнул: «Все сюда!»
Когда моджахеды зашли за насыпь, головы их поникли… На земле вповалку лежали тела бойцов, оставленных Гаджиевым на позиции до утра. Все они имели следы ножевых ранений. А внизу, в заросшей кустарником низине, все еще дымились остовы сгоревших вездеходов «ГАЗ-066», на которых на позицию были доставлены минометы и боеприпасы к ним…