Литмир - Электронная Библиотека

— Конечно, иду. С вами, Зоя, хоть…

— А «Зача» что означает? — взявшись по удобнее, продолжила я подъем с другой от кроватки стороны. И какое же это… облегчение. Уф-ф.

— А можно я не буду о том распространяться? — напомнил о себе парень.

— Это почему?

— А хотя… Дело в том, Зоя… Матушка моя очень долго молилась о первенце. И через восемь лет и трех мужей, когда уже была готова и на совсем скромный вариант…

— Дочь?

— Да хоть на хорька, лишь бы был.

— Угу.

— И вот именно тогда, Бог и преподнес ей подарок — меня. Поэтому, мое полное имя даже в расшифровке не нуждается — Зачарий.

— То есть? — открыла я рот.

— То есть оно и… есть, — в ответ пояснил он. — «Долгожданное зачатие». Однако, некоторые мои… знакомые дамы, толкуют его по-своему.

— Угу-у.

— Трактовали, пока я им представлялся по всей форме. И это их, скажем так…

— Еще бы, — уже не сдерживаясь, прыснула я, скосясь на качающуюся между нами колыбельку. Мужчина, проследив за моим взглядом, выразительно скривил рот. А потом… присоединился:

— Неизбежный исход. Именно так они и… толковали… А мы куда с тобой идем? — просмеявшись, одновременно и уточнил и перешел он на «ты». Еще бы, после такой-то «сближающей аллегории».

— Отдать мой заказ, — пришлось парня успокоить. — И здесь недалеко — через площадь.

— Так ты детские кровати лабаешь? — теперь уже удивился Зача.

— Да нет. Я их лишь расписываю. Как и многое другое.

— А-а, — приподняв свой край, прищурился он на моих красочных дельфинов в компании. — Так таких же не бывает?

— А ты всех, что ли, видел?

— Я?.. Нет. Но, все равно. Дельфины, они ведь…

— Красивые. А мои разве некрасивые?

— Твои? — серьезно задумался Зача. — Красивые. Они — красивые. Хотя и…

— Без «хотя». Как хочу, так и пишу. А не нравится — не смотри.

— Что ты делаешь? — примиряюще расплылся он в улыбке. Я же принципиально выдержала паузу.

— … Рисую… Ой, а народу то сколько.

И ведь дура же. Забыть, что сегодня — вечер субботы. Время прогулок и дружеских излияний. А еще свиданий и просто посиделок в прохладе на лавочках. И все это — именно здесь, на Площади хромого петуха. Это по фонтану местному она так названа, которому в одной из драк (ну да, и таким здесь тоже разнообразятся), дубиной ногу напрочь отшибли. С тех пор он так и торчит — на своей одной и безмолвно разинув к небу глотку. А вокруг него…

— А ты чего встала? Пошли, — потянул меня в самую гущу провожатый. Вот ведь, герой. Прекрасная компания: дура, неместный герой и колыбелька. И у меня уже совсем другие аллегории нарисовались…

— Зоя!

— О-ой…

— Это — твой знакомый? — притормозил, вытянув шею в сторону фонтанного бортика Зача. От оного через мгновенье отделился один из парней и вразвалочку направился к нам. Я же хмуро потерла облупленный нос (и когда он у меня окончательно облезет? И хорошо бы, вместе с веснушками).

— Здравствуй, Зоя.

— Здравствуй, Потап. Это — Зача. И мы спешим.

— Зача?.. Спешите? — измерили они друг друга взглядами. Однако руки пожали. — Так ты опоздала. Томаза то родила. Сегодня, ближе к полудню. Повитуха только недавно от них ушла. Ее мать моя провожала.

— Да что ты? Теперь понятно, почему ее муж ко мне сам не пришел, — покачала я головой. Потам же, еще раз глянув на Зачу, уточнил:

— Может, помочь?

— Мы сами, — отрезал тот. — Зоя…

— Да, пошли.

— Ну-ну, — сунул Потап в карманы штанов руки. — Зоя, я к тебе на днях…

— Угу… — вот ведь, дура. И к чему это «угу»? Давно уже не «угу». И никогда «угу» не было. Только неловко как-то при постороннем друга брата на место ставить… Значит, придется наедине. А оно мне надо?..

— Зоя, куда дальше?

Я и сама не заметила, как вслед за парнем и просроченным подарком, вылетела в прилегающую темную улочку.

— Налево в первый поворот.

— Ну, тогда пошли дальше.

И дошли совершенно молча до самой стеклянной двери молодого цирюльника. В Канделверди этот внеурочный отец считался «очень смелым экспериментатором». А такое звание еще заслужить надо. Хотя, что касается традиций и суеверий, у нас вообще кругом — сплошные «табу с оговорками». Например: скрестила на столе два ножа — оскорбила христианский крест. А извела на гадалок и огородный гороскоп последние деньги — проявила дальновидность. Вот так и мотыляет из крайности в крайность. Так что трехъярусные рыжие усы маэстро Ноэля вот уже месяц, как вызывают у местных монн явное «разночтение».

— Зоя! Ох, ты меня прости! А у нас — такая ра-адость!

— Хобья воронка… Кх-х.

— Мессир Ноэль — поздравляю, — оторвала я строгий взгляд от прикрывшего рот кулаком Зачи. — Кто? Мальчик?

— Конечно! — растянул тот в довольной улыбке свои «ярусы». — Ох, а красота то какая получилась — вот жена обрадуется. Давайте сюда сами и кроватку. У меня молодое вино как раз из по-огреба. Да мы с тестем прямо там и с-сидим.

— Нет, нет. Спасибо.

— Зоя, это — тр-радиция. Или вы маленькому Феду зла желаете?

— Я?!

— Мы?!.. Не-ет, — шагнув за порог, дернул меня за собой Зача… А сама то я не хотела. Это — традиция…

Море было изумрудным, а небо над ним — глубоким оливковым. И вдоль соединяющей их грани — рассыпанный серебром лунный свет. Нет, мне такое точно не написать. Особенно кипарисы, стражами уснувшие с обеих сторон от этой драгоценной россыпи. Ведь, как изобразить их тихий чуткий сон? Почувствовать можно. А вот передать на бумаге…

— А странные у него, все ж, усы.

— Что?

Зача, сидящий рядом на каменном парапете лестничного пролета, почесал затылок. Потом с улыбкой повторил:

— У мессира Ноэля усы странные. Я таких никогда раньше не видел.

— Считай, у тебя сегодня — вечер художественных открытий… Зача?

— Что? — глядя на море, отозвался он.

— Ты вообще куда спускался по этой лестнице?

— Я же тебе говорил: на Причальную улицу.

— Это понятно. А к кому именно? Это — моя улица и я там всех знаю.

— Всех-всех?

— Угу.

— Ну, тогда ты наверняка знаешь девушку по фамилии Лино.

— Это… ты о чем сейчас?

— Зоя, тебе привет от твоего брата. Он сейчас здесь, на борту нашей с ним Крачки.

— Что?! А почему ты раньше мне этого не сказал?!

— Не знаю, — беззаботно скривился парень. — А куда спешить, если вся жизнь впереди? К тому же…

— Вся жизнь впереди? Да ты!.. Да я!.. — перехватило у меня дыхание. — Да я этого дня ждала с тех пор, как он из нашего сада ушел! Вставай и пошли к нему сейчас же!

— Зоя, уже ночь. Вот завтра… — на всякий случай, отстранился от меня Зача. — завтра вместе с Люсой и пойдем.

— Ну, ты — наглец!

— Да ладно, не злись. Просто, так получилось.

— Да иди ты… к лысому дракону.

— К кому-кому? — смеясь, уточнил Зача. — Арс мне рассказывал, как ты его в детстве туда часто посылала. Значит, до сих пор?

— По особым поводам, — хмуро буркнула я…

Глава 3

— И как давно вы здесь?

— Вчера зашли.

— А до этого?

— Разгружались западнее по побережью, в Белице. Там мы, кстати, с Арсом и познако…

— А корабль откуда?

— Купили почти рухлядью на Прато. Перегнали в ладменский Радужный Рог и полгода стояли на верфи у моего дядьки. Работали на него днем, а по ночам своим занимались.

— И чем Арс… чем вы теперь на жизнь зарабатываете?

— Чем? На жизнь? Перевозками грузов и пассажиров. Правда, «Крачка» — галеон небольшой и…

— «Крачка» — галеон? Не бригантина?

— Да-а. Нам сказали, на ней раньше флибустьеры промышляли, а потом их…

— Только лишь этим зарабатываете?

— Только лишь… Зоя!

— Что?!

Зача, встав, как вкопанный, обиженно набычился. Люса, воспользовавшись заминкой, наконец, нас нагнала:

— Святые небеса, я в последний раз… так от твоей зеленой курицы бегала. Уф-ф.

— А ты чего застыл? — в ответ подбоченилась я.

7
{"b":"182420","o":1}