На одной из таких прогулок я доказал жителям острова, что человек может победить в схватке даже очень крупного моллюска-убийцу, чем покрыл себя славой с головы до пят. Правда, эта слава, по большей части, оказалась всего лишь коричневой, липкой и вонючей сепией. Сию субстанцию выпустил из себя издыхающий моллюск, которого я, изловчившись, проткнул острогой. Тем самым я поставил под вопрос дальнейшее существование этих мерзких тварей, так как уже через несколько дней охотники всерьез заявили Хальрику, что они мечтают о расширении базы промысла, ведь что ни говори, а мясо этих зловредных монстров считалось редкостным деликатесом.
Среди этих парней нашлось добрых полтора десятка искусных пловцов, а уж гарпунщиками они и так были преизрядными. Промысел этот обещал стать очень доходным, так как помимо мяса, моллюски давали ещё и желчь, из которой готовилось какое-то целебное снадобье. Зато теперь обещала увеличится популяция морских змеев, чья молодь, в массовом порядке, истреблялась моллюсками, когда шла от тихих, песчаных пляжей, где устраивали кладки яиц морские змеи, в открытое море. Так что в каком-то смысле я и на этот раз оказал галанцам добрую услугу, но более всего меня должны благодарить в недалёком будущем морские драконы, они же змеи.
Когда я вернулся в гостиницу, где меня с нетерпением дожидалась Рунита и объявил ей о своём решении отправиться на остров в одиночку, девушка побледнела, но ни сказала мне ни слова против, а только спросила дрожащим от волнения, едва слышным голосом:
— Дор, любимый, когда ты отправляешься?
— Завтра, моя дорогая. Думаю, что мы управимся дней за пятнадцать. Во всяком случае мы будем ждать "Принцессу" начиная с пятнадцатого дня после высадки на берег. Граф решил проводить нас до мыса Трех Скелетов и потом встретить.
В течение всего дня и ночи Рунита ни единым словечком не попыталась удержать меня от этой глупой, дикой и опасной, с точки зрения любого нормального человека, затеи. Она, как всегда, была весела и непринужденна, но я и без телепатии чувствовал, что буквально каждая клеточка её прекрасного тела излучает волны страха и ужаса. Нейзер и здесь пришел мне на помощь. Этот повеса при каждом удобном случае стремился показать Руните свою огромную силу и ловкость, да, к тому же весьма откровенно заявил, что если мне будет угрожать опасность от клыков барса, то тому придётся прежде подавиться им, а уж потом попытаться съесть на десерт меня. Это заявление и в самом деле успокоило девушку и даже отогнало её страхи, но я, вдруг, обнаружил, что Рунита не верит в моё возвращение. И это меня совсем не обрадовало. С беспечной улыбкой на лице я сжал всю свою волю в кулак и продолжил творить глупости.
Вечером я устроил грандиозное шоу на пристани. Весь причал освободили от тюков, ящиков и бочек. Доски чисто вымыли и застелили коврами, а вся пристань украсили гирляндами цветов и зелёных ветвей. Музыка гремела почти до утра и лишь перед рассветом праздник закончился. В последний раз мы с Рунитой воспользовались услугами шкуры синего барса, которая все это время дарила нам столько радости. Рано утром, когда Рунита уснула, я покинул её и вышел из капитанской каюты, чтобы выполнить последнее и, пожалуй, самое деликатное из всех своих дел на острове Равел. Вахтенный матрос помог мне спустить шлюпку за борт и я направился к тому крохотному пляжу, на который однажды выплыла Рунита. По авторитетному мнению Бэкси, мне именно там следовало припереть к стене господина Лоранта.
Антор имел обыкновение каждое утро принимать морские процедуры и делал это довольно странным образом, стараясь донырнуть до бакена, установленного у полосы течения. Этот бакен он установил после того, как нашел на пляже Руниту, чтобы следующему смельчаку было видно где находятся спасительные спокойные воды. Доплыть до пляжа на легкой шлюпке было для меня делом нескольких минут, тем более, что на море стоял полный штиль. Остановив шлюпку за скалой, я дождался момента, когда господин Лорант спустится на свой пляж по крутой лестнице, высеченной в скале, и с разбегу нырнёт в воду. Антор, как всегда, был пунктуален и не заставил себя долго ждать. Как только он скрылся под водой, я несколькими мощными гребками подогнал шлюпку к берегу и она врезалась в крохотный песчаный пляж. Моё небольшое судно заняло едва ли не треть его размеров, но это было и к лучшему, теперь Антору уже не мог сбежать, ведь я приготовил для него отличную западню.
Несколько минут спустя он уже плыл к берегу. Увидев меня, господин Лорант широко улыбнулся. Жестом я попросил его присесть рядом со мной и подал ему полотенце и халат, после чего уставился на этого парня пристальным взглядом. Как только он вытер тело и надел халат, я достал из приготовленной заранее корзинки бутылку "Старого Роантира", пару бокалов, конфеты, фрукты на закуску и строго спросил его:
— Ну, и как, Антор, вам удалось, наконец, побить свой собственный рекорд?
— О, мастер Веридор, в тот раз мне, по всей видимости, просто повезло. — Бесхитростно ответил Антор и вдруг его лицо приобрело удивленное выражение, ведь никто на всем острове не знал о его ежедневных попытках ещё раз донырнуть до бакена.
Однако, господин Лорант вёл себя любезно и не начать выяснять откуда я знаю о его заплывах под водой. Мне же, в свою очередь, было бы чертовски трудно объяснить как я узнал о его утренних заплывах не ссылаясь на беглое телепатическое зондирование его сознания, в котором без труда читалась досада на свою очередную неудачу. Вместо этого он, восхищённо взглянув на бутылку, мечтательно произнес:
— О, добрый "Старый Роантир". Изумительное вино, мастер Веридор, пожалуй, ради него я готов сделать ещё одну попытку и всё-таки донырнуть до этого чёртового бакена. Хотя мне, порой, кажется, что его якорь просто снесло волнами.
Наполнив вином два бокала я молча вручил один господину Лоранту и также молча поднял свой. Антор с улыбкой поднял свой бокал и сказал мне:
— Удачной вам охоты, мастер Веридор!
Пока он смаковал прекрасное вино, я всё так же не говоря ни слова достал из под банки мешок с золотом, приготовленный для него, и положил рядом с хозяином гостиницы. Антор тут же насторожился, услышав звон золота, но поинтересовался самым равнодушным тоном:
— Что это, милорд?
В ответ на это я сказал тихим голосом:
— Я возвращаю вам свой долг, дорогой друг.
— Но вы вчера расплатились со мной сполна, милорд, и ничего мне не должны. — Строгим голосом сказал мне Антор и добавил, из вредности — Не нужно меня расстраивать в это прекрасное утро. Уберите это.
Однако я не унимался и сказал уже громче:
— Антор, речь идет не о плате за жильё, которое вы предоставили мне и моему другу, а о совсем другом долге. Между нами стоит нечто большее и я не хочу покидать остров перед опасным предприятием с грузом тяжкого и невозвратного долга. Разве вы не помните, что именно на этом месте вы однажды спасли самого дорогого для меня человека? Рунита боится вас оскорбить, предложив деньги, а я, в свою очередь, не могу уехать просто так, поскольку меня ждет опасная экспедиция, из которой я могу и не вернуться. Извините, Антор, но Веридор Мерк всегда сполна оплачивает свои долги, сколь велики бы они не были. Возьмите золото, Антор, здесь ровно пятьдесят тысяч роантов, именно столько вам не хватает для того, чтобы полностью обрести свободу и уверенность в своих силах.
Губы господина Лоранта сурово сжались, а в глазах засверкали искры праведного гнева. Он сердито сказал мне:
— Маркиз фрай-Виктанус, между нами нет, никогда не было и быть не могло никакого долга. Я просто исполнил свою обязанность отца и человека!
Великие Льды Варкена! Ну, что ты будешь делать с такими благородными, но чрезвычайно бестолковыми и вредными, людьми? Мне в тот момент очень хотелось взять и всыпать розог этому красивому и сильному человеку, который стоял у самого края пропасти и не хотел схватиться за протянутую ему, без всякой корысти, руку. Тогда я решил действовать по иному. Я мгновенно выхватил из за спины меч, решительно направил его острие в грудь господина Лоранта и сказал ему медленно и отчетливо, чтобы у него не осталось никаких сомнений в серьезности моих намерений: