— Это, правда?
Я же, почему-то, всерьёз задумался о том, а так ли уж важны для варкенца длинные, чуть ли не до поясницы, волосы и поэтому честно ответил:
— Наверное, да, ну, скорее всего наполовину.
Рунита снова спросила:
— Тогда в чём же твоя сила, Дор?
Тут я снова брякнул, совершенно не подумав о том, что говорю, но зато, при этом, сказав чистую правду. Опять-таки с точки зрения Варкена и его чумовых обитателей, которые из любви и брачных отношений сделали полнейший балаган и потому почти половина мужчин этой беспокойной, во всех отношениях, планеты, женится по-настоящему в возрасте двухсот-трёхсот лет, если не позднее.
— В моей любви, Рун.
— Дор, бессовестный, ты снова меня обманываешь. — Обиженно сказала девушка, дёргая меня за мочку уха.
— Нет, я снова говорю тебе чистую правду, Рун. — Ответил я строгим голосом и стал соображать, с чего это она заговорила со мной об обмане.
Второй раз подряд за две ночи, в дверь опять замолотили, но на этот раз стучали гораздо громче, настойчивее и энергичнее. Пожалуй, я всё же крайне неудачно выбрал номер. Наверняка в этой гостинице имелось местечко потише. Судя по грохоту и приглушенным возгласам это явился Нейзер собственной персоной. Показав рукой на дверь, я сказал Руните:
— Рунни, дорогая, тебе надо встать и открыть дверь, пока её окончательно не снесли с петель.
Рунита испуганно вздрогнула и тотчас забеспокоилась. В одну секунду она соскочила с кровати и зашептала:
— Ой, Дорси это, наверное граф фрай-Арлансо, он разгневается на нас за то, что мы так долго не открываем ему дверь и станет на нас ругаться.
— Плевать мне на него. Будет шуметь, возьму и выброшу его в окно, чтобы не стучал в двери! — Сказал я со смехом, успокаивая всерьез встревоженную девушку.
Руниту мои слова почему-то очень расстроили и она грустно произнесла:
— Дор, разве можно так говорить о своем господине?
От изумления у меня глаза полезли на лоб. Я то думал, раз она называет Нейзера графом, да, ещё прибавляет к фамилии эту дурацкую приставку фрай, то ей уже всё известно! Оказывается нет, это гнусный сердцеед даже не соизволил сказать девушке о моём чине маркиза. Или звании, право же я и сейчас не очень то разбираюсь в этом сложном вопросе, но по своему дворянскому званию тогда я оказался на ранг выше своего стажера. Смеясь, я принялся втолковывать девушке банальные истины:
— Рунни, успокойся, никакой он мне не господин. Нейзер, тьфу, дьявол его подери, граф, этот, Солотар фрай-Арлансо, он просто мой ученик, моя дорогая и не более того!
Рунита звонко рассмеялась, без лишних слов приняла мои объяснения на веру, но сделала из них какие то странные выводы, влезла на кровать и стала колотить меня своими маленькими кулачками по груди, приговаривая:
— Дор, какой же ты все-таки обманщик! Ты, наверное, и меня обманешь, Дор?
Странно, вроде бы, я не обещал этой девушке ничего серьезного, кроме, разве что того, как начистить пятак бедняге Велу Миелту, а она, уже в который раз укорила меня в обмане. Тем временем в дверь стучать перестали и раздалось нетерпеливое бормотание Нейзера на галалингве:
— Веридор, да, это же я, Нейзер. Откройте дверь, наконец, там внизу уже собрался народ и все ждут, когда вы к ним спуститесь. Кроме того мне нужно переодеться, а то я весь вымок до нитки. Открывайте же, чёрт вас подери, не бойтесь, не съем я вашу драгоценную Руниту. Не стоять же мне в этом коридоре мокрому целую вечность.
Рунита открыла рот от удивления, слыша совершенно незнакомую ей речь, в которой, тем не менее, упоминались, вполне знакомые ей имена. Мне пришлось успокоить её:
— Рунни, на самом деле Солотара зовут Нейзер, вернее, это я его так зову, Солотар это его имя, а Нейзер прозвище. Мы разговариваем на нашем тайном языке, который сами придумали, точнее, придумал я, а Нейзер потом его выучил. Давай девочка, вставай, открывай дверь, только сначала укрой меня чем-нибудь, я не хочу, чтобы Нейзер увидел, что я взял и ради тебя смыл с себя всю маскировку.
Рунита грациозно соскочила с кровати, зажгла поярче газовые рожки, которые до этой минуты едва тлели багровыми язычками, быстро подбежала к шкафу и достала с полки две простыни. В одну она завернулась сама, а другой заботливо укрыла меня с ног до головы. Укрытый прохладной, накрахмаленной простыней из плотной ткани, я сложил стопкой подушки и сел на кровати откинувшись на них. Проткнув в простыне пальцем дырку, чтобы наблюдать за Нейзером, а вернее за его шаловливыми ручонками, я замер неподвижно. Рунита, тем временем подбежала к двери и повернула ключ в замке. Дверь распахнулась и в номер, грохоча сапожищами, ввалился Нейзер, с которого и в самом деле ручьями стекала вода, словно его весь вечер вымачивали в бочке.
Рунита испуганно отпрянула от него и попыталась в два прыжка вернуться в кровать. Гладкая, накрахмаленная, скользкая простыня сыграла с ней злую шутку, соскользнув с её тела, щедро умащенного кремом. Глаза Нейзера тотчас загорелись от восторга, как два курсовых прожектора флайера, летящего в густом тумане. Рунита, словно золотая молния, стремглав бросилась ко мне под простыню и, прижавшись к моему боку, зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Нейзер, между тем, тщательно запер за собой дверь и принялся сбрасывать с ног ботфорты и камзол, торопливо и сбивчиво объясняя мне сложившуюся ситуацию:
— Мастер Лори, там внизу собралось сотни три народа, и все ждут тебя. Даже граф фрай-Доралд явился и мы с ним уже помирились и выпили на брудершафт. Сегодня это совсем другой человек, будь он вчера таким весёлым и озорным, я скорее затеял бы ссору с Антором, чем с ним. Давай, собирайся, мастер Лори. Надеюсь, ты возьмешь с собой Руниту? Там собралось десятков восемь дам, но я так думаю, что Рунита на этом празднике будет вне всякой конкуренции.
— Спасибо за приглашение, дорогой Нейзер, но я не могу пойти. К тому же у меня нет нарядного платья. — С грустью в голосе отозвалась из под простыни, Рунита.
Нейзер тут же отмел её возражения со свойственной ему легкостью и решительностью:
— О, божественная Рунита, поверьте, это сущие пустяки, я тотчас пойду и договорюсь с хозяином самой роскошной лавки, в которой торгуют дамскими нарядами, а если он откажет мне, то высажу дверь или вообще проломлю стену, но в любом случае принесу вам максимум через десять минут самое красивое платье, какое вы только пожелаете на себя одеть. Вы только скажите какое именно и всё.
Тут до этого балбеса, наконец, дошло, что Рунита назвала его настоящим именем, а вовсе не так, как я его ей представил. Нейзер, что ни говори, всё же смекалистый парень и тотчас перешел на язык "Одиноких птиц", просвистав мне сложную, многоколенчатую трель, которая означала вопрос: "Командир, вы всё ей рассказали?" Я поторопился успокоить его:
— Нейзер, я рассказал Руните про ваше прозвище и наш с вами секретный язык, так что не очень то выпендривайтесь перед девушкой, кроме того она уже знает, что вы мой ученик и что меня зовут Веридор.
Нейзер коротко хохотнул и воскликнул:
— Ну, так тем более, Веридор! Вставайте, одевайтесь и пойдёмте вниз, а Рунита пусть пока остаётся в номере. Пока вы будете занимать народ своими байками о том, где вы научились так ловко фехтовать, я костьми лягу, подпалю этот городок со всех четырёх сторон, устрою в нём ещё одно землетрясение, но обязательно добуду подходящий наряд для Руниты.
Этот тип, когда был чем-либо увлечён, уже не принимал никаких возражений и мне пришлось снова повторить:
— Нейзер, вы что, не понимаете меня? Я же сказал вам, что я не пойду на вечеринку, я болен. Так и передайте гостям: мастер Лорикен болен и не встанет с постели дня три, а то и все четыре. Рунита, представьте себе, тоже тяжело больна и также не встанет с моей постели в течение всего этого времени. Вам понятно, наконец, Нейзер, что я никуда не пойду?
Но объяснить что-либо Нейзеру, если он категорически отказывался это понимать, было весьма затруднительно. Он снова принялся нудно упрашивать, то меня, то Руниту, отказываясь верить в то, что нам не хочется повеселиться с друзьями на шумной, весёлой пирушке. В конце концов, я не выдержал и, откинув простыню, спросил его: