Веридор Мерк был готов продолжать свой рассказ. Прислушиваясь к своим ощущениям, он заметил, что коктейль, дав ему, мощный заряд бодрости, тем не менее, активизировал главные компоненты "Эликсира Откровения", да, к тому же с такой силой, что Веридор невольно облизнул губы, пытаясь убедиться, померещился ли ему вкус мяты или он и впрямь ощущал его.
В фарфоровой кружке ещё оставалось несколько глотков пива и он торопливо выпил его не смотря на то, что ячменный напиток давно погас и потерял свои вкусовые качества. Веридор Мерк выпил его только для того чтобы избавится от привкуса мяты во рту. Вслед за этим ему снова нестерпимо захотелось говорить, поделиться с Ракбетом Доулом своим счастьем, рассказать о том, как ему было хорошо в постели с Рунитой и, вообще, поведать о самом сокровенном.
Ракбет Доул, видя, что Человек, Пришедший на Хьюм За Справедливостью, весь так и горит желанием продолжить свой рассказ, тремя быстрыми глотками допил свой напиток и поставил бокал на поднос-антиграв. Поднос взлетел под потолок и шустро шмыгнул к стойке. Слушающие, сидящие в зале и позволившие себе расслабиться на пару минут, вслед за Ракбетом Доулом выпрямились и направили свои строгие взгляды на Веридора Мерка, который в упор, немигающим взглядом, смотрел на своего главного Судью. Ракбет Доул кивнул головой и Веридор Мерк продолжил свою исповедь, прекрасно понимая, что жители Корна отнюдь не случайно собрались в этом пивном баре, отложив все свои дела.
Похоже, что-то уже предупредило их о том, что рассказ Веридора Мерка, несомненно, имеет особую важность, не только для него самого, но и для них и ещё куда большего числа людей, не только в их городке и на всей планете, но и во всей Обитаемой Галактике Человечества, хотя, на первый взгляд, это была, пока что, всего лишь романтическая история о том, как человек-галакт посетил архаичный, отставший в развитии на сотни тысяч лет, мир и встретил там очень красивую девушку.
Как простому обывателю, каждому из собравшихся эта история была понятна с полуслова, так как в ней повествовалось пока что всего лишь о любовном приключении, но в пивной "Петля и Крест" собрались отнюдь не обычные люди, подобные работягам вроде того же Бена Терманса, упомянутого Веридором Мерком. Ведь это были хьюмериты, люди, которые вершили в галактике самый Высший Суд, Суд Хьюма, и, которые собственно говоря, являлись Судом Хьюма, хотя на вид они выглядели, как самые обычные фермеры и домохозяйки, менеджеры из небольших компаний и клерки, обычные и ничем особенно не выделяющиеся кроме того, что только им одним, во всей галактике, было дано узнать Правду и установить Истину, а заодно и определить степень вины человека в любом своём поступке. Пусть даже совершенном невольно, подсознательно.
Именно этого и хотел от Суда Хьюма Веридор Мерк, изгой с планеты Варкен — установить Истину и выяснить, были ли его определения, данные Корпорациям Прогресса Планет, истинной правдой. Главное, чего он хотел, так это выяснить, наконец, и показать всей галактике, в чём заключалась вина этих могущественных организаций и какова степень этой вины. Только ради этого он и прилетел на эту планету не считаясь ни с трудностями, ни с опасностями. Однако, до того момента, когда он сможет рассказать им о том самом главном, что вынес из своего путешествия, Веридору Мерку ещё предстояло рассказать всё самое сокровенное, что произошло с ним и он, повинуясь "Эликсиру Откровения", уже не мог ничего утаить или исказить, как и не мог промолчать о произошедшем с ним за последние месяцы.
Пожалуй, никакое другое психотропное средство, даже самый сложный и хитроумный ментосканер и ни один телепат в галактике, каким бы мощным и умелым он не был, не смогли бы добиться такого же эффекта. Всегда найдутся люди искушенные, к тому же обладающие несокрушимой волей, которые смогут справиться и с тем, и с другим, и только один Суд Хьюма мог получить от любого человека одну только правду, какой бы горькой она не оказалась для испытуемого, — Человека, Пришедшего За Справедливостью и его Слушающего. Ещё задолго до развязки этой истории, хьюмериты по, общей тональности рассказа Веридора Мерка, сразу же почувствовали, что им придётся сложить силы не одного десятка Слушающих воедино, чтобы вынести свой вердикт по этому делу.
Пока Ракбет Доул приходил в чувство, Веридор Мерк позволил себе немного внимательнее осмотреть хьюмеритов, пришедших в пивбар. Наконец-то, он увидел знакомые лица. У окна сидели на пластиковых стульях два брата, Ник и Болгер Гроу. Когда-то они втроём устроили в Корне настоящий переполох, до бесчувствия напоив бренди, в ночь перед ежегодной корридой целое стадо бычков-двухлеток, загнанных во временный загон неподалёку от рыночной площади. Когда наутро перед полусотней бычков открыли выход на улицы города, где им предстояло промчаться, круша всё на своём пути, подгоняемым орущей и беснующейся толпой, что, по мнению хьюмеритов, составляло главную изюминку праздника, то все они только протяжно мычали, беспомощно мотали головами, разбрызгивая во все стороны слюни, и едва держались на непослушных, разъезжающихся по брусчатой мостовой ногах.
От бедняг так разило бренди, что горожанам и фермерам сразу стало ясно, — никакой корриды не получится до тех пор, пока скотина не протрезвеет. В то время, когда бычки медленно приходили в себя, толпа на рыночной площади мрачно поглощала в огромных количествах пиво, вино и куда более крепкие напитки. К полудню все надрались так, что ни о какой корриде уже не могло идти и речи. Бычков всё же выпустили из загона, но они вместо того, чтобы с рёвом промчаться по улицам городка, круша всё на своём пути, лениво потрусили в сторону ближайшего пастбища. Праздник был окончательно испорчен и все принялись искать виновных, но их и след простыл. Братья Гроу и их духовный наставник, вольный торговец Веридор Мерк, сидели в это время на отдалённой ферме, хлестали "Ракетное топливо", совершенно жуткий напиток, завезённый этим длинноволосым парнем на их планету и праздновали победу над "дикими нравами" жителей Корна. Зря что ли он столько рассказывал друзьям, как холят и лелеют домашнюю скотину на Варкене
Это оказалась далеко не последняя шутка, которую они устроили в Корне, хотя и самая дерзкая и вызывающая. Хьюмеритам, не смотря на их удивительную способность допытываться до истины, не были чужды ни смех, ни стремление к обычным и всем понятным радостям жизни, так что даже эта возмутительная выходка Веридора Мерка, который подбил всеми уважаемых граждан на такой демарш, ничуть не оскорбила горожан не смотря на то, что праздник они им испортили. В те моменты, когда они не выступали в роли Слушающих, а в этой глубинке их беспокоили не слишком часто, они вели себя, как самые обычные люди, весёлые и добродушные, отнюдь не противники смеха, шуток и веселья. Жители Корна, в основном фермеры, возделывающие поля и выращивающие скот, любили и умели повеселиться и не смотрели на чужака, прилетевшего в их городок на большом космическом корабле и совершившего посадку в нескольких километрах от их городка, с враждебностью.
Наоборот, этот ловкий парень понравился им своим весёлым нравом, да, и те товары, которые он привёз в трюмах своего корабля, многим пришлись по вкусу. Так что они с радостью принимали у себя вольного торговца, тем более, что такие визиты были для них в диковинку, ведь на их планету люди прилетали в основном совершенно по другому поводу, — как правило только для того, чтобы предстать перед Судом Хьюма, а это заставляло их представать перед остальными галактами совершенно в ином качестве, из-за чего о хьюмеритах в галактике и сложилось мнение, как о людях мрачных, суровых и напрочь лишенных хоть какого-либо обаяния.
Веридор Мерк знал их совершенно другими и потому ему, поначалу, было странно видеть, как изменились хьюмериты во время Суда Хьюма, который, казалось, изменил их не только внутренне, но и внешне, и сделал даже юного Ракбета Доула старше, превратив его из добродушного юноши в сурового аскета, которому приходится выслушивать долгие речи галакта, обвинённого судом в весьма тяжком преступлении. От этого Веридору стало немного не по себе, но именно за этим он и прибыл на Хьюм и потому, дождавшись того момента, когда Ракбет Доул, окончательно придёт в себя, он тоже решительно кивнул и продолжил свою исповедь. Правда, он прежде решил проверить себя и даже после второго кивка юноши, не начал говорить, хотя это и стоило ему определённых усилий.