Поэтому к нам подошел лекарь высокородного роантского дворянина и лично убедился в том, что я, не смотря на свой преклонный возраст, здоров, как пещерный кируфский вергер, и меня не хватит удар. Для этого мне пришлось взять этого здоровяка за пояс и поднять над своей головой, хотя он и пытался сопротивляться. Это окончательно успокоило Велимента фрай-Миелта, хотя и совсем не понравилось придворному лекарю, но благо он не был дворянином и потому не стал немедленно оскорбляться и тотчас вызывать меня на дуэль. Поскольку ситуация уже стала принимать откровенно комический характер, граф фрай-Доралд был вынужден согласиться на замену бойца и удовлетвориться тем, что сатисфакция будет преподнесена его чести кируфским маркизом. Драться же на дуэли с графом он, всё равно почему-то, не пожелал. На меня же он поглядывал с явной опаской и удивлением во взгляде и похоже, удовлетворился бы и извинениями, но я уже замыслил один коварный план и намеревался срочно привести его в исполнение.
Как только всё утряслось, я церемонно раскланялся и, не спеша, двинулся к дверям гостиницы, картинно охая, держась рукой за поясницу и хромая сразу на обе ноги. При этом я ещё и громко чертыхался, обещая задать дуэлянту из Роанта такую взбучку, которая ему не снилась со времён обучения в школе, когда его наказывали учителя за то, что он, как это обычно водится у роантских дворян, балбесничал и прогуливал уроки. Ну, и ещё я громко возмущался тем обстоятельством, что из-за этой дурацкой дуэли вместо того, чтобы вздремнуть после сытного обеда, я теперь вынужден скакать по площади, словно молодой гатан по весне. В общем шума от меня было предостаточно и публику я рассмешил так, что даже Хальрик хохотал до слёз. Я же в тот момент хотел как следует разозлить своего противника, что мне и удалось сделать, так как Велимент фрай-Миелт, то и дело, крутил головой и что-то бормотал в мой адрес. Вообще-то он сразу же показался мне весьма опасным противником, этот коренастый дворянин из Роанта. Имелось в нём что-то такое, что сразу выдавало прирождённого бойца.
Терилаксийская звёздная федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсара "Галан", звёздная система Обелайр, остров Равел, город Равел, площадь перед гостиницей "Жемчужина Равела".
"Ох, что-то я разбегался, особенно в последнее время. Как бы мне об этот потом не пожалеть." — С таким мысленным тормозом в голове, который, однако, совершенно не мешал мне перепрыгивать сразу через несколько ступенек, я, словно скальный прыгун убегающий от охотника, стремглав поднялся на пятый этаж. Дверь в номер оказалась не заперта и я нашел его уже чисто прибранным и с превосходным дополнением к интерьеру. Шкура синего барса была постелена на кровати, а горничная Рунита лежала на ней со счастливой улыбкой на своём прекрасном лице. Увидев меня, она, от неожиданности, вздрогнула и приподнялась, опершись на локоть и изящно выгнувшись своим стройным, соблазнительным телом. Глаза её широко раскрылись и наполнились изумлением, словно она видела перед собой не ужасного двухсотлетнего старца, а самого настоящего юного, прекрасного принца, прискакавшего к ней на огромном, белоснежном скакуне. Это подействовало на меня, как искра на бочку с порохом.
Я немедленно шагнул к ней и Рунита вся так и подалась мне навстречу, а тело её волнообразно содрогнулось, словно от прилива неведомой энергии. Она задышала глубоко и часто. Подойдя поближе, я присел на край кровати и, взяв девушку за руку, склонился и поцеловал её в запястье. Меня в тот момент, словно прожгло тяжелым бластером, так мучительно прекрасна, так желанна она была. Только огромным усилием воли я смог поднять голову и глядя девушке прямо в глаза в глаза, постарался немного разрядить обстановку дурацкой, но вполне безобидной шуткой:
— Лапушка моя, если тебе хочется посмотреть на то, как резвятся прыткие старикашки из Кируфа, то найди себе окошко, выходящее на площадь перед гостиницей. Спустя четверть часа старикашка Лори даст народу ещё одно представление. Он выйдет на поединок с наёмным дуэлянтом самого императора Роантира, его императорского величества Сорквика Четвертого. Милая, дорогая моя Рунита, это в твою честь я готов отделать безжалостного убийцу дворян так, что он уже никогда в жизни не выйдет ни на один поединок. Нет, я не стану его убивать или калечить, но сделаю всё так, что в его жизнь окажется в твоей власти и ты подаришь этому парню жизнь, бросив в окошко свой платок. Ты придёшь посмотреть на поединок, устроенный мною в твою честь и знак моего обожания, милая Рунита?
Девушка смотрела на меня с такой неожиданной любовью во взгляде и с таким воодушевлением, что я невольно подумал, а не сползла ли с моего лица маска из пластиплоти, но нет, всё было на месте. Пластиплоть так прочно прикипела к моей собственной коже, что давно уже стала с ней неразрывным целым. И, тем не менее, девушка смотрела на меня именно с любовью и при этом глубоко дышала. Её взгляд воспламенил меня и я, отбросив прочь сомнения, приблизился к ней и поцеловал, крепко обняв за талию. По её горячему телу пробежала дрожь. Сохраняя самообладание из последних сил, я привлек её к себе. Она была полностью покорна моим рукам. Поднимаясь на ноги, я решительно поднял девушку на руки и понёс к дверям. Только там я смог оторваться от её горячих, ароматных губ. Она тихо застонала, а затем открыла глаза. Увидев перед собой морщинистую физиономию с длинными, всклокоченными седыми патлами, Рунита лукаво улыбнулась и потерлась своим носиком о мою щетинистую щеку. Решительно отстранив девушку от себя, я хриплым, дрожащим от волнения голосом, проговорил:
— Рунита, обещай полюбить меня и ради твоей любви я остановлю вечный бег Трёх Сестер и опрокину в океан Талейн даже гору Калавартог.
— Обещаю… — Слабо шепнула она, мечтательно и нисколько не робея, пряча свой восторженный взгляд под своими густыми, пушистыми ресницами.
Рунита была одного роста со мной, ну, разве что, чуть-чуть выше меня. Моя рука, все ещё лежала на её тонкой, гибкой талии, ощущая жар и силу её тела. Я решительно привлек эту чудесную девушку к себе и снова поцеловал, сильно и уверенно, без компромисса, как свою любовницу. Целовать её было очень удобно, не то что других девушек, которые очень часто оказывались выше меня ростом, не нужно задирать голову вверх и вытягиваться на цыпочки, а стоило только приблизиться своими губами к её губам. Целуя меня, девушка на этот раз не закрывала глаз и я видел в них удивленное восхищение, в то время как её руки крепко обнимали мои плечи.
Так же решительно остановив свой поцелуй, как и начав его, я с виноватой улыбкой открыл дверь и попросил оставить меня одного, чтобы я мог подумать перед предстоящим поединком. Не удержавшись, я слегка хлопнул Руниту по выпуклости пониже поясницы. Девушка громко взвизгнула, но не возмущенно, а радостно, и быстро побежала по коридору. Вернувшись в номер, я тщательно запер дверь и вышел на лоджию, где, нетерпеливо притоптывая ногой, принялся поджидать подарков от Нэкса и Бэкси. Как ни всматривался я в небо, но так и не смог увидеть антигравитационную платформу и она появилась внезапно. Лишь только тогда, когда Нэкс пододвинул платформу прямо к моему носу, я почувствовал её присутствие. Посторонившись, я дал Нэксу возможность спокойно и без спешки выгрузить вещи, переданные мне с борта "Молнии".
Бэкси приготовила для меня и Нейзера два патента, выполненных самыми искусными художниками и каллиграфами на плотных листах пергамента, подтверждающие наши дворянские высокие титулы, упакованные в два тубуса из тиснёной кожи, богато украшенных золотыми накладками. Для изготовления патентов она взяла подлинные кируфские образцы, так что никакая экспертиза нас не могла разоблачить. Ещё она передала мне мой боевой костюм, который я, находясь под впечатлением одного из своих приключений на Дорке, однажды попросил Бэкси сшить для меня, и увесистый, килограммов на пятьдесят, мешок с золотом. Вот как раз этого я не заказывал и потому, включив приёмник супервизио, замаскированный под галанский несессер, насмешливо поинтересовался: