Веридор досадливо помотал головой и резким голосом сказал, пристально глядя в глаза своему собеседнику:
— Нет, ты не Ракбет Доул, ты просто пользуешься для разговора со мной телом этого человека и я спрашиваю тебя ещё раз, кто ты?
Лицо Ракбета исказила гримаса и он воскликнул:
— О, наш герой такой недоверчивый! Ты ведь самый мощный сенситив в галактике, Веридор Мерк, вот и попробуй найти меня.
Ракбет Доул нелепо сел на стул, хлопнувшись об него задом и засмеялся неприятным, дребезжащим смехом. Веридору было очевидно, что некто, вызвавший его на разговор, явно, пытается разозлить его. Усмехнувшись, он сделал вдох и, как бы заставив завибрировать свой спинной мозг, мягко выпустил из этого генератора пси-энергии в свой мозжечок, из которого, как из антенны радара, она стала плавно растекаться в пространство рассеянным, слабым, но очень чувствительным полем телепатической локации.
Веридор Мерк не ставил перед собой цели подробно рассмотреть что-либо вокруг, он просто хотел обнаружить того человека, который управлял сейчас телом Ракбета Доула и постараться вступить с ним телепатический контакт. До этого момента он вполне справедливо считал что сенситивные способности не присущи хьюмеритам. Во всяком случае в общепринятом виде.
За каких-то несколько секунд Веридор оглядел Корн и все его окрестности, но нигде не обнаружил никакой, даже самой тоненькой телепатической ниточки, по которой в мозг Ракбета Доула могли поступать сигналы. Он расширил зону телепатического поиска и расширял её еще и еще до тех пор, пока не охватил телепатическим локационным полем всю планету. Веридор погасил тусклое свечение поля и проделал нечто, что можно было бы назвать сенситивной поляризацией и теперь видел сознание каждого бодрствующего хьюмерита яркой оранжевой точкой. Сознание спящих людей тускло светилось бордовыми огоньками.
По-прежнему Веридор Мерк не мог уловить, кто же из хьюмеритов управляет действиями Ракбета Доула, который тарахтел без умолку и постоянно издевался над ним. Он быстро нашел тусклый, едва сияющий огонёк, который излучал мозг Ракбета Доула и сделал его синим, затем распластал поверхность всей планеты в плоскость и, словно бы поднялся над ней. Именно в этот момент он почувствовал, что между синим огоньком подавленного сознания Ракбета Доула и оранжевыми и бордовыми огоньками, вроде бы есть какая-то взаимосвязь. Проведя следующую манипуляцию, Веридор сделал телепатическую проекцию сознания Ракбета и совокупную общность всех остальных огоньков соразмерными.
В тот же момент он вдруг понял, что улавливает общий альфа-ритм мозга. Гигантского человеческого мозга, но как бы сложенного из крохотных кирпичиков. Прежде, чем приступить к телепатическому зондированию этого гигантского мозга, Веридор тщательно просканировал мозг Ракбета и вскоре обнаружил, что сразу за его лобными долями, в самой глубине мозга есть небольшой участок не работающий в единой его системе, а действующий, как бы самостоятельно. Именно этот небольшой участок мозга хьюмерита и был одним из тех кирпичиков мозга планетарного. Так Веридору открылось удивительное явление — коллективный разум целой планеты.
Определив общую картину этого удивительного явления, которую, пока что чисто теоретически, давно предсказывали ученые Варкена, он вскоре выяснил, что этот мозаичный био-мозг полностью подобен мозгу человека. Веридор коснулся его и, уловив несколько мыслей вполне идентичных поведению Ракбета Доула, и послал в сознание супермозга телепатемму. Он изобразил огромную пирамиду, сложенную из разноцветных кирпичиков и стоящую на краю огромного поля, поросшего зеленой травой и полевыми цветами. На самом верхнем кирпичике он начертал имя — Ракбет Доул, себя же поставил у подножия пирамиды и придал своему изображению вполне благообразный и почтительный вид. Одновременно с этим он передал и сформулированное словами небольшое послание и вопрос, который вроде бы не должен был оскорбить гордости этого странного разумного существа.
— Ты коллективный разум планеты Хьюм и состоишь из миллиардов мозаичных фрагментов, каждый из которых является жителем планеты Хьюм. Как ты себя называешь?
— Как, как, Хьюм, разумеется. — Ворчливо пробурчал Ракбет Доул, а потом неожиданно загнусавил противным, громким и по-бабьи визгливым голосом — Так не честно! Ты слишком быстро меня нашел, я так не играю!
По этому тону и по тому, какие именно слова были сказаны, Веридор понял одну очень важную вещь, Хьюм то, оказывается, был ещё очень молод. Судя по лексике, этот супермозг был совсем ребенком и, вероятно, ему ужасно скучно быть таким большим и совершенно беспомощным. Он ласково улыбнулся и сказал:
— Хьюм, я обещаю тебе, что не стану читать твои мысли. Ни сейчас, ни потом. Мы будем разговаривать друг с другом как самые обыкновенные люди и если ты захочешь узнать о чём-либо, или захочешь узнать как это выглядит, ты скажешь и я пошлю тебе красочную и подробную телепатемму из зрительных образов. Теперь ответь мне, Хьюм, зачем ты захотел со мной встретиться?
Хьюм, вдруг, робко спросил его:
— Веридор, а можно я возьму одно яблоко?
Веридор Мерк улыбнулся и сказал:
— Да, конечно, ведь это же твое яблоко. Да, и вся планета это твой большой дом, Хьюм.
— Ну, да, как же — Недоверчиво усмехнулся Хьюм — А Ракбет постоянно говорит мне, не тронь то, да, не тронь это. Не смей заставлять людей ничего делать и вообще он жуткий зануда, этот Ракбет Доул. Но я могу общаться только с ним. Он один умеет понимать меня и даже согласился дать на один день свое тело. А вообще-то он жадина потому, что дал мне тело только на один день.
Замолчав, Хьюм принялся сосредоточенно грызть яблоко. Это у него получалось из рук вон плохо и Веридор Мерк стал незаметно помогать ему справиться с жевательными и глотательными движениями. Спокойным голосом он сказал Хьюму:
— Что же, парень, вот в этом Ракбет Доул был абсолютно прав. Конечно всё здесь твое, но нельзя же из праздного любопытства устраивать пожар. Нельзя также заставлять людей что-либо делать против их воли.
Хьюм насупился и сердитым голосом огрызнулся:
— Ну, вот, ты опять роешься у меня в мыслях, а сам обещал не подглядывать.
Веридор расхохотался во весь голос.
— Хьюм, дружище, я и не думал этого делать. Просто я тоже любил в детстве поджигать всякие вещи, особенно когда освоил технику пирокинеза и мне тоже доставалось за это. Так что для меня не было особого труда понять, за какие такие проделки на тебя ворчит Ракбет. Хьюм, скажи мне, чего же ты хочешь от меня? Вроде бы ты уже узнал обо мне все из моего собственного рассказа. Наверное ты хочешь, чтобы я в чем-то помог тебе?
Без тени какого-либо сомнения Хьюм заявил:
— Веридор, я хочу познать тебя. Впитать в себя твою память и весь твой жизненный опыт. Тогда я сразу стану сильным и независимым. Ты мне для этого подходишь. Ты ведь совершил множество подвигов и пережил такие интересные приключения. Ты настоящий герой и я тоже хочу быть таким.
Веридор Мерк предупреждающе поднял руку и сказал:
— Эй, парень, погоди-ка, не торопись. Ты уже делал что-либо подобное, хотя бы ради тренировки.
— Ну, делал. — Глухо отозвался Хьюм.
— И что из этого вышло? Пациент остался жив?
Хьюм расстроено ответил:
— Нет, его пришлось класть в реаниматор. Тогда я немного ошибся, но Ракки всё равно потом сказал, что в этом не было ничего страшного. Веридор, так ты согласен? Ракки сразу согласился, но от него я почти ничего не узнал, одни только охи, да, ахи. У него же нет твоего опыта.
Веридор задумался. Проблема Хьюма ему была вполне понятна. Парнишке чертовски хотелось побегать по травке, поиграть со сверстниками, а всего этого он был напрочь лишен. Но и вот так, ни с того ни с сего соглашаться на такую нелепую просьбу он не собирался, как не собирался этого делать и после сколь угодно долгих уговоров и потому решительно отрезал, прихлопнув для убедительности по столу.
— Нет. Это полностью исключено. Я не собираюсь становиться для тебя интеллектуальным и эмоциональным донором. Мой жизненный опыт это мой жизненный опыт, и я согласен передавать его только своим детям и ученикам. Хотя я действительно готов помочь тебе чем-либо другим, Хьюм. Например, дать тебе тело.