Когда его работа была завершена, он явился к самому либеральному и просвещённому правителю того времени, тогда ещё королю Торквиду Роантиру, рассказал ему обо всём и предложил стать императором. К тому времени у Арлана под рукой было пять тысяч сенсетивов, преданных ему до последнего вздоха. Галан в ту пору был ещё диким и необузданным миром, в котором царьки, князьки и всякие барончики отчаянно воевали друг с другом за каждую кочку. Король Торквид, которого Арлан Гиз-Браде лично объявил императором, вовсе не стал прижимать их к ногтю. Арлан Великий вооружил его для этого куда более совершенным оружием, — знаменитым Законом дома Роантидов, который даровал всем людям свободу, гарантировал справедливость и давал уверенность в своём завтрашнем дне.
В течение каких-то двухсот лет фактически весь Галан был объединен под властью Роантидов и когда я прилетел на него в следующий раз, этот мир стал совсем другим, хотя мне не удалось этого заметить. Лично мне этот Арлан Гиз-Браде со всеми его реформами показался человеком не от мира сего и поскольку я уже повидал всякого, в том числе и таких людей, вокруг имени которых спустя годы создавались религии, то сделал только одно, снял о нём шестидесятичасовой документальный фильм но этот тип так ловко шифровался, что мне и в голову не пришло, что он живёт двойной жизнью.
Самое смешное же заключается в том, что во время нашей второй встречи Арлан сразу же опознал меня по моей особой ментальной защите. Поскольку мой ментальный щит ему расколоть не удалось, а квинтиане не очень-то любят варкенцев, ну, и еще потому, что наблюдатели называли меня в разговорах между собой не иначе, как варкенское чудовище, а то и похлеще, на меня была объявлена охота. Видимо, игра стоила свеч, так как именно со мной была связана тайна горы Калавартог, которая вовсе не была для галанцев тайной. Галанские сенсетивы пасли меня все эти годы, но я всякий раз я умудрялся на одном только чутье избегать всех их ловушек, ну, а на сей раз, можно сказать, сам отдался в их руки.
Так что этот спектакль мне следовало с честью доиграть до конца. С тем, что им удалось заманить меня в Ладиск, я ещё был согласен, но вот кто кому попался в лапы, тут ещё нужно было разобраться. В одном я был ими восхищён, операция была подготовлена просто великолепно. Из миллионов девушек была отобрана именно такая, в которую я влюбился сразу же и навсегда, это раз. Её, словно птицу в клетку, заперли на островке Равел, который я обязательно должен был посетить после того, как по моему острову стали шастать охотники на зелёных барсов, это два. Для меня был подготовлен изумительный подарок, шкура синего барса, которую галанские сенсетивы превратили в самое восхитительное любовное ложе, это три. Ну, и в сознание Руниты было вложено послание для меня, на которое я не мог не отреагировать, это четыре.
Во всех их планах имелся всего один недостаток, я мог не прилететь на Галан тогда, когда Рунита была ещё молода и полна любовных грёз. На этот случай у них имелись запасные кандидатки в мои любовницы, которые так же отличались невысоким ростом, правда, все они ещё были грудными младенцами и юными девочками. Упорства этим ребятам было не занимать, терпения тоже, а цель они ставили перед собой самую благую, взять под свой контроль темпоральный ускоритель и выстроить под его защитой такую империю сенсетивов, которую уже никто не смог бы сделать галактическим курортом и тут я был с ними полностью солидарен.
На то, чтобы выудить из головы Айерана Фалитла, называющего себя Верховным магистром и Раймура Озалиса, Первого магистра ордена всемогущих магов Галана, у меня ушло каких-то четверть часа и всё это время Нейзер вовсю балагурил. Рунита тоже разошлась и они громко кричали, насмехались над хозяевами дома и вообще вели себя, словно расшалившиеся дети. Так что господам всемогущим магам никак не удавалось выбрать удобного момента, чтобы выйти к нам из-за своей ширмы. Их бы просто встретили насмешками и громким улюлюканьем. Передав соответствующие распоряжения Нэксу, я поспешил обрадовать Нейзера, сказав на галалингве:
— Нейз, у меня есть для вас новость. Вы хорошо помните всё то, чему я вас учил на "Молнии" во время полёта сюда?
Он ответил почти мгновенно, сказав серьезным тоном:
— Разумеется, Веридор, у меня очень хорошая память.
Глубоко вздохнув, я сказал ему:
— Так вот, Нейзер, мне, наконец, удалось выяснить то, что на Галане имеет место быть весьма печальная ситуация. При передаче этого сообщения по гиперсвязи кодом банды "Одинокие птицы Кайтана", наша общая знакомая, Анита Кассерд, сказала бы: — "Наблюдаю активность в секторе сигма. Активность квалифицируется как альфа один". Ну, и как вам это нравится, Нейзер? Весёленькое дельце?
Таким образом я сообщил своему стажеру о том, что галанцы обладают горячим оружием и готовы применить его при малейшей опасности. Поскольку Нейзер подавал мне сигналы жестами, принятыми в среде солдат-наемников, то он обязательно должен знать и то, что такое альфа один в секторе сигма. Мой стажер действительно обладал хорошей памятью и потому тотчас грязно выругался по-мидорски и воскликнул, переходя на галалингв:
— Вот это новости, Веридор! В нашей конторе все обсерутся от такого известия. Ну, и что вы намерены делать? Будем срочно линять отсюда или у вас есть иной план?
Состроив горестную физиономию, я ответил:
— Нейзер, на этот счёт у нас тоже есть инструкции. Так что я собираюсь запустить стандартную процедуру, если получу все официальные подтверждения по сигма альфа один.
Оба магистра за ширмой тотчас забеспокоились. Поскольку я уже прочно подсел на их мозги, то я тотчас перехватил телепатемму, которую Айеран Фалитл, старикан с франтоватой бородкой, послал своему подельнику, Раймуру Озалису, интересуясь у него:
— Раймур, что ещё это за чертовщина, код банды "Одинокие птицы Кайтана" и что означает по нему фраза: — "Наблюдаю активность в секторе сигма. Активность квалифицируется как альфа один".
Тот ответил своему боссу:
— Не имею ни малейшего понятия, господин Фалитл. Могу лишь сказать о том, что упомянутая Анита Кассерд является штатным планетологом станции наблюдения "Галан". Когда-то она служила в галактическом корпусе наёмников. Возможно, что именно так назывался её отряд и тогда речь может идти о чём-то очень опасном. Так что я не исключу того, что Веридор Мерк каким-то образом догадался, что под этим домом заложена тактическая ядерная боеголовка. На такую мысль меня наводят его последние слова о стандартной процедуре. Вы ведь знаете о том, что галакты более всего боятся появления термоядерного оружия в ускоряемых мирах. Если он говорит об этом, то вам следует немедленно отдать приказ о резервной боеголовке.
В ответ на это Айеран Фалитл заметил:
— Раймур, не будьте идиотом. Мы ведь не убийцы. От нас всего-то и требуется, что припугнуть их, как следует. Вы, слышите? Они прекратили свой дурацкий смех. Надеюсь, что наше появление их отрезвит и они, наконец, поймут, что находятся в опасном положении.
Телепатемма Раймура Озалиса, тотчас посланная в ответ, однако, с головой выдавала в нём пессимиста и скептика.
— Ох, Айеран, что-то мне не верится в действенность ваших методов. Все эти подземелья, наш дурацкий маскарад и шуточки с левитацией способны напугать разве что одну Руниту, да, и то вряд ли. Куда проще было бы применить старые, добрые психотропные средства.
Верховный магистр ничего не успел ответить своему помощнику, так как в этот момент Нейзер, повинуясь моему кивку, истошно завопил изо всех сил:
— Хозяин! Где хозяин этого дурацкого кабака! Немедленно иди сюда и принеси нам всем вина, иначе я разнесу твой вертеп вдребезги и нарежу ремней из твоей шкуры!
Рунита вздрогнула от его рёва и тотчас воскликнула, недовольно поморщив свой носик:
— О, небо, ну, и глотка же у вас, Нейзер! Ну, нельзя же так орать, в самом-то деле. У меня даже уши заложило. Пожалуй, граф, вам можно смело предложить место в экипаже "Южной принцессы". Вы можете заменить собой сирену и орать вместо неё в густом тумане.