Кивнув головой, я расцепил пальцы и снова сплёл их в замок, но теперь уже покаянный и сказал чуть громче:
— Любимая, ты должна знать о том, что в тот день, когда я решил вернуться к тебе, это произошло вовсе не потому, что для меня нет никого дороже тебя. Хотя я и ждал тебя на берегу с таким нетерпением, пришел я туда не только для того, чтобы встретиться с тобой. Понимаешь, Рунита, это мой долг сотрудника Корпорации Прогресса Планет заставил меня снова вернуться к тебе, ведь я, прочитав твои мысли, узнал от тебя о том, что на Галане, скорее всего, не только есть такие же маги, а точнее сенсетивы, как и я сам, но и ещё кое-что. То, что твой друг детства сказал тебе о чёрном шаре, чистая правда, а то что сенсетивы Галана скрываются в подземных дворцах, говорит ещё и о том, что у моей конторы теперь могут возникнуть большие неприятности с вашим миром. Так что я вернулся для того, чтобы завершить своё сенситивное расследование, ведь Нэкс и Бэкси так и не смогли найти Ризгана Марлана на всём Галане. Этот парень, черт бы его побрал, словно под землю провалился. — К моему полнейшему удивлению, цветочки не сделались фиолетовыми, так как мои слова, по идее, должны были вызвать у Руниты если не отвращение, то уж гнев по крайней мере и я сказал ей — Всё это теперь в прошлом, любимая, потому, что увидев твои заплаканные глаза, всё в моей душе перевернулось и я понял, что не смогу жить без тебя. Правда, Нэкс ни за что не дал бы тебе добраться до Залива Смерти. Он скорее бы меня самого скормил этим гнусным моллюскам-убийцам, потом оживил, набил бы морду и заставил жениться на тебе. Вот такой он, наш старый, добрый дружище Нэкс и с него сталось бы.
Рунита шлёпнула меня по губам и воскликнула:
— Ох, Дорси, ну, и балаболка же ты! Тебе бы только покрасоваться передо мной. Жаль что ты не видел себя со стороны, когда бросился ко мне прямо в воду. Я как только увидела тебя с борта "Принцессы" в бинокль, сразу же поняла, что мы теперь уже никогда не расстанемся, а все твои слова про чувство долга и какую-то там корповрацию, это чистая ерунда. Только я никак не могу понять, зачем это дядюшке Нэксу и тётушке Бэкси потребовалось разыскивать Ризгана Марлана? Я ведь его даже почти и не знала в детстве. Моим другом был Талбат Номул, малыш Талби, а Ризом я его прозвала потому, что его привезли в наш приют в месяц риз. Его и искать не надо, он ведь так и не стал магом и по-прежнему живет в Ладиске. И вот ещё что, Верди, объясни мне, пожалуйста, причём тут твоё чувство долга и наша любовь? С чего это, вдруг, ты снова заговорил о том, что не принадлежишь себе и всё такое? Судя по тому, что я узнала о тебе и Варкене, ты вовсе не какой-то там безропотный истукан. Давай, милый мой, рассказывай, почему сотрудникам этой вашей корпорации нельзя влюбляться в девушек. Это что, действительно правда?
Всё это Рунита произнесла таким тоном, что я побоялся бы привезти её на Терилакс и оставить без присмотра тяжелый боескафандр и какой-нибудь энергопульсатор помощнее. Она мигом бы спалила весь наш гадюшник дотла, таким решительным был её взгляд. Взяв девушку за руки, я тихо сказал:
— Понимаешь, Рунни, в той конторе, в которой я работаю, очень строгие правила относительно контактов с людьми в ускоряемых мирах. Ни нам, техникам, ни, особенно, наблюдателям, которые, как и мы, регулярно спускаются на ускоряемые миры, ни в коем случае нельзя входить в близкие контакты с людьми и, уж тем более, влюбляться в них. Правда, мы все забили на это правило болт и, частенько, подолгу гуляем по этим мирам. Наблюдатели вытащили из ускоряемых миров уже столько мужиков и девчонок, что о-го-го, штук пять планет можно заселить ими. Как-то раз я вывез с одной своей станции наблюдения сразу восемнадцать влюблённых пар и отправил их прямиком на Варкен, в свой клан. Их друзьям даже пришлось устроить на станции самый настоящий взрыв и раскурочить вспомогательный энергоблок, чтобы замести следы этого преступления. Но одно дело помочь другим влюблённым, и другое самому совершить такой поступок. Всё дело как раз в том и заключается, что я варкенец и потому для меня самое страшное преступление, это нарушить клятву, ведь тогда позор ляжет на весь мой клан. Когда я поступил на эту работу, мне пришлось подписать контракт, в котором излагались все правила поведения сотрудника корпорации. Про то, что я не должен становиться соучастником такого преступления, как тайное похищение людей, в них, к счастью, ничего не сказано. Мы, техники, можем вступать в контакты с местным населением, но только в случае острой необходимости, но вот рассказывать им о том, что существует ускоритель времени и Галактический Союз, мы не имеем права. Правда, как варкенец я не могу нарушить самую главную свою клятву, которую дал тогда, когда мне исполнилось ровно двенадцать стандартных лет, служить всем круда галактики и поклоняться женщинам, какими бы вредными они не были. Так что если бы я покинул тебя, то совершил бы куда большее преступление против нашей Матидейнахш, Великой Матери Льдов, которая создала мужчин и родила от них первых женщин. Поэтому, любимая, ты можешь отныне повелевать мной, как тебе будет угодно, ведь ты моя Матидейнахш и хотя мне не суждено стать твоим верным архо, не печалься, я и как твой трао буду всегда верен тебе одной и буду принадлежать тебе и душой, и телом.
Такие мои слова очень понравились Руните и она мигом соскользнула с раломана, заключила меня в свои объятья и крепко поцеловала. Гладя меня по лицу, она прошептала:
— Да, любимый, я буду твоей единственной Матидейнахш, а ты будешь моим единственным трао и ничто не разлучит нас, даже эти их мерзкие правила, которые запрещают людям быть счастливыми. Не понимаю, разве это преступление, любить и быть любимыми?
На этот вопрос у меня не было ответа и потому я промолчал. Теперь, когда с Ризом всё прояснилось, а Рунита приняла моё предложение, всё стало для меня, наконец, и проще, и, одновременно, сложнее. Во всём, что касалось обучения моей жены всем премудростям жизни в большой галактике я полностью полагался на Бэкси, которая знала обычаи моего клана даже лучше, чем я сам, а вот со всем остальным мне нужно было разбираться самому. Всё, что я позволил себе спросить после этого разговора прежде, чем показать Руните Женскую половину своего космического хольда, это где живет Талбат Номул. Оказалось, что не в самом Ладиске, а немного выше него, вверх по реке Торойе. Что же, это всего лишь означало то, что "Южная принцесса" отправлялась в этот город.
Правда, со слов Руниты выходило, что Талбат Номул, которого забрал из приюта его дальний родственник когда ему исполнилось двенадцать стандартных лет, похоже, так и не стал магом. Зато он сначала стал сторониться своей маленькой заступницы, а потом и вовсе возненавидел её за что-то и когда она навестила его за две недели до своего бегства от мужа, почему-то нагрубил ей. Всё это мне сразу же не понравилось и я немедленно приказал Нэксу перебросить в Ладиск всё своё шпионское оборудование и повнимательнее присмотреться к этому парню. Сделал я это буквально в двух словах. Мне не очень-то хотелось говорить при Руните о своих делах с Нэксом и Бэкси. Вместо этого я повёл свою возлюбленную в навигационную рубку и рассказал немного о своём корабле.
И снова Рунита поразила меня тем, как она восприняла все современные чудеса науки и техники. На "Молнии Варкена" ей понравилось буквально всё, даже то, что на внутренних бронепанелях кокпита были наклеены стереоснимки с голыми девицами, а на пультах были нарисованы всякие карикатуры, некоторые из которых были не совсем приличными. Так, от нечего делать, я мстил некоторым деятелям из своей конторы и портовых служб тех космодромов, на которых мне случалось совершать посадку. Она сразу же поняла, что перелёты через космос дело весьма нудное и тоскливое, а потому не стала судить меня слишком строго. Рунита вообще с первых же дней нашего знакомства многое мне прощала.
Ради Руниты из своей берлоги выбрался даже мой старый и добрый друг робопилот Микки. В воскресенье, за день до старта, я разругался с этим коренастым коротышкой, похожим на ярко-оранжевый, ребристый бачок для мусора с восьмью суставчатыми руками и большой, пятиглазой башкой, смахивающей на очень сильно выпуклую линзу, вдребезги. Ну, в том смысле, что мы переколотили с ним целую гору посуды в столовой моей дежурной каюты. Ему-то ничего не сделалось, так как этому старому, бронированному мизантропу не страшны тарелки и чашки, зато мне пришлось добрых полчаса торчать в реаниматоре, чтобы залечить ссадины и порезы, которые нанесла мне эта вредная железяка. Всё это время Микки, для которого "Молния" была родным домом, скрывался от меня где-то в её технических помещениях, а тут явился в навигационную рубку обмотавшись каким-то цветастым флагом, да, ещё и с огромным букетом цветов в руках. Подлетев к Руните на своём антиграве, этот безногий тип бесцеремонно оттолкнул меня в сторону и витиевато поприветствовал её: