Девушка присела, подхватила оба пакета, и приготовилась к несомненно мучительно медленному путешествию до дома миссис Амос.
– Как твоя мама, Рут Джин?
– Она в порядке, мадам. Занята, как всегда, возится дома. На этой неделе, думаю, она планирует покрасить кухню. Она хочет закончить перед Пасхой, знаете.
– Конечно. Об обедах твоей мамы на Пасху ходят легенды. И я жду с нетерпением, как всегда.
– Хм, да, мадам, это так.
– Итак, – миссис Амос снова чопорно поправила сумку, волочась так медленно, что Арджи начала интересоваться, двигаются ли они вообще. – Мэвис упомянула, что в кафе вчера было очень напряженно.
Арджи застонала.
Фли рассмеялась. Как будто бы. «Черт, даже она против Арджи. Что-то типа того. Почему всем надо лезть в мои дела? Что за сплетники! Можно подумать, что мы с ней вышли в обнимку и целовались под тем старым деревом. Не то чтобы это была плохая идея, но этого не случилось, и не случится, потому что девушка уехала». Арджи закатила глаза, надеясь, что миссис Амос не заметит ее жест, отправив ее к своей матери. – Да, мадам, у нас было много людей, которые заблудились, благодаря объезду.
– Мэвис особенно упомянула молодую особу.
«Конечно, она это сделала. Мэвис еще та сплетница, которую поискать!» – Она упомянула, да? – «О, да. Весь город болтает о блондинке. Ли – вроде так она сказала Питу. Она не называла фамилию».
– О, да, – кивнула миссис Амос. – Мэвис сказала мне, что она довольно миленькая и твоего возраста, водит большой красный грузовик, надо же.
– Да, она такая.
– Миленькая или водит большой красный грузовик?
– И то и другое, – добавила Арджи неохотно.
– Ты разговаривала с ней?
– Немного. – Арджи подвигала пакетами в руках. «Что она там купила? Кирпичи?» – Нужно было наколоть дрова. Я была занята.
– Понятно, – отрезала она. – Ты всегда слишком занята, чтобы позаботиться о себе, не так ли, Арджи? Всегда думаешь о людях в первую очередь, вот что ты делаешь. Знаешь, ты можешь заботиться о других, и понять, что это нормально думать о себе в то же время.
Арджи спокойно вздохнула. – Да, мадам. – «Боже, и как моя мама может видеться с ней так часто!» – Но вы же знаете, что мои родители воспитали меня правильно.
– Да, дорогая. – Миссис Амос похлопала Арджи по руке и еще больше замедлилась, пропуская двух девочек на велосипедах. – Ты всегда была очаровательной, исключая испорченные годы полового созревания, конечно.
Арджи улыбнулась неискренне.
– Иногда ты просто должна выделить время на себя. Уверена, что та леди не возражала бы, – она погладила Фли с любовью, и Арджи могла поклясться, что кошка показала ей язык.
– Я запомню, запомню. Но иногда легче сказать, чем сделать, миссис Амос. – «Не похоже, чтобы Глори был полон подходящими женщинами, которые не смогут устоять от моих сильных чар».
– Если появится еще шанс, я, конечно же, подумаю об этом.
«Черт, даже если шанс появится, я буду думать о блондинке».
– Сделай это, Рут Джин.
Доставив миссис Рут и ее покупки благополучно домой, Арджи направилась в магазин забрать краску, чтобы покрасить кухню в доме родителей.
Она посмотрела на пушистую маленькую спутницу. – Знаешь, здесь ничего не меняется.
Фли облизала губы. «Еще рутбира?»
– Ну, – Арджи рассердилась, поставив кулаки на бедра. – Рада, что ты на моей стороне, подружка. Ты могла лучше постоять за меня.
На этот раз Фли полностью проигнорировала Арджи. Единственное, что она не могла выносить, так это нытиков. «Не пора ли спать?»
От очевидного пренебрежения Фли, Арджи сказала, – Большое спасибо. – Покачав головой, она вошла в магазин.
– Доброе утро, Арджи, – произнесла женщина за прилавком, когда Арджи вошла. Она убавила ревущее радио.
– Доброе, миссис Морган. Я пришла за краской для мамы.
– Она уже упакована и ждет тебя. Я записала на твой счет. – Элис Морган указала подбородком. – Вон там у двери. Галлон бледно-голубой краски и кварта масляно-алкидной краски. Похоже, что вы будете заняты на несколько дней.
Арджи улыбнулась, кивнула и заглянула в упаковку. Она была благодарна, что нашелся по крайней мере один человек, который был не заинтересован тем, что случилось в кафе вчера.
Элис наклонилась вперед и громко прошептала Арджи. – Я также положила тебе новую красную рубашку в коробку. Тебе надо ее надеть, когда пойдешь в кафе в следующий раз. Держу пари, дальнобойщице ты понравишься в красном.
Плечи Арджи поникли. «Хватит наставлений».
***
Один маршрут Ли начинался в Южной Дакоте. Он вел из Су-Фолс в Рэпид-сити, до Буффало, Вайоминг, а затем в Монтану. Из Биллинс она поехала к Хелену и Миссолу и остановилась в Сиэтле, штат Вашингтон, потом развернулась и поехала назад. Три или четыре дня езды из конца в конец, не считая пробки, строительство, объезды, плохую погоду или необходимость сходить в туалет. Затем пол дня в Сиэтле и Су-Фолс, чтобы разгрузиться и загрузить грузовик. И снова на трассу. Это был изнурительный, бесконечный круг, который Ли проезжала три недели подряд. И так, через неделю.
Она была не тем человеком, которую можно постоянно использовать, но клиенты Ли хорошо ей платили за надежную работу, поэтому она продолжала себя изматывать. Прошло менее двух лет, и она заработала достаточно, чтобы полностью заплатить за грузовик отца, дать временное пособие двум его бывшим женам, у каждой из которых по паре детей от отца и, кроме того, положить кругленькую сумму под сиденье грузовика. Черт, детки такие милые, даже если такими не были бывшие жены, и Ли думала, что они не должны страдать из-за того, что ее отец умер, и его страховки хватило только чтобы похоронить. С самым старшим сводным братом у них была разница в двадцать лет, и ей было грустно, что никто из них по-настоящему не знал отца. Их мамы вышли замуж повторно, и у них не было места для сестры, которую они никогда не знали.
Через несколько лет грузоперевозок, Ли планировала продать грузовик, пока он еще не потерял стоимость. Она хотела получить нормальную жизнь и делать то, что делают нормальные люди. Она надеялась, что в эту жизнь включено больше секса, а геморрой не будет издержкой профессии.
Она уехала из кафе сразу после душа, сказав себе не поддаваться искушению, последний раз посмотрев на красотку, рубящую дрова. Конечно, она была совершенно не в состоянии сдерживать порывы. У Ли не было и комариной силы воли. Но она все же справилась и теперь наслаждалась тихой красотой Монтаны.
– Передатчик 1-9. Красный Петух вызывает Тома… Э-э-э… Ли. – Петух знал, что лучше называть Ли прозвищем Кот Том вне радиоволн… по крайней мере, когда он думал, что есть шанс, что она услышит его. В конце концов, он надеялся когда-нибудь завести детей. – Ты там, Ли? – Он ненавидел нарушать протокол, используя настоящее имя. Но она не оставила ему выбора.
Ли нажала на кнопку передатчика и позволила себе громкую связь, когда проехала медленную вереницу автобусов с детьми. – Привет, Петух. Давай перенесем это на понедельник. – Это был код ее отца. Он использовал его, когда хотел выйти из общего канала и перейти на частный канал. Понедельник был вторым днем недели, поэтому Ли понизила частоту радио на два канала вниз.
– Сделаю, Ли. Увидимся там.
Через несколько секунд голос Петуха снова заполнил кабину. – Ну, что, когда ты снова начнешь слушать радио? Я пытался связаться с тобой со вчерашнего дня. – Ли фыркнула. – Если бы я сидела и слушала твоих парней весь день, я бы была полна дерьма, как и ты.
Петух засмеялся. – Не могу с этим поспорить. Все хорошо? – Он был долгое время другом отца и старался присматривать за Ли. Мужчина налил Ли первую кружку пива. Хорошо, в то время ей было девять лет, и он позволил ей только половину. По его мнению, он был ей практически крестным отцом.
– Все в порядке, Петух. – Глаза Ли наполнились неожиданными слезами, и она их гневно стерла. – Тебе не нужно обо мне беспокоиться.