Литмир - Электронная Библиотека

— Тогда почему не помогаешь нам?

— А зачем мне помогать?

На подбородке Аррана дернулся мускул.

— Затем, что здесь у нас два выхода — либо умереть, либо изменить себе. Лично меня не устраивает ни то, ни другое. Остается наша единственная надежда — Куин.

— Он ваша единственная надежда. Меня это не касается.

— Однажды ты придешь ко мне за помощью, и я буду вынужден отказать тебе.

Харон развеселился.

— Никогда такого не будет.

— Это мы еще увидим.

Арран круто развернулся и пошел прочь от него.

Харон продолжал улыбаться, даже когда Арран скрылся в пещере Куина. Он терпеть не мог предсказаний: слишком рано понял, насколько далеко они могут простираться.

Маркейл пыталась занять голову мыслями о бабкином заклятии, чтобы не пялиться на Куина, как малолетка, которая ни разу в жизни не встречала красивого мужчину.

Красивых мужчин она встречала, но таких, как Куин Маклауд — нет.

Несмотря на все сказанное Куину, Маркейл хранила верность тому, чему учила мать. Ее воспитывали не так, как обычно воспитывают жриц, поэтому слова бабки о том, что «война — конец всем войнам» и «все хорошо, что хорошо кончается» были для нее пустым звуком.

И оставались таковыми ровно до того момента, как в окрестностях ее деревни объявился Данмор. Пока Дейрдре пряталась в лесах, она пыталась вспомнить, чему ее учила бабка. Но, увы, было слишком поздно.

Магическая сила, которую Маркейл носила в себе, не откликалась на ее призывы. Да, она могла вылечить себя, но только потому, что бабка постоянно заставляла ее развивать эту способность.

Бабка добилась своего. Магическая практика самолечения стала ее второй натурой. А вот о других видах магии такого не скажешь. Ее выдающаяся способность понимать чувства людей проявлялась в самые неожиданные моменты. А в другое время, как, например, сейчас, когда хотелось понять замкнутость Куина, магия молчала.

Это было не просто разочарование — она ненавидела себя. Бабка пыталась предупредить ее, подготовить к тому, что с ней может произойти. Наверное, все складывается так, потому что в свое время Маркейл не оценила значимость заложенного в ее мозг заклятия.

Она протянула руки вперед. От колеблющегося света факела ладони стали красно-оранжевыми. У нее были крепкие руки жрицы, в ее жилах текла кровь друидов, но она ничем не могла помочь окружавшим ее мужчинам в их борьбе с безжалостным злом.

Когда-то маи могли с легкостью одолеть Дейрдре, но та окружила тайной свою растущую мощь и только украдкой совершала набеги на деревни друидов. Когда маи поняли что к чему, Дейрдре накопила огромную силу. Чтобы с ней справиться, требовалось объединить усилия всех: как маи, так и драу, но теперь страх обуял и тех, и других.

Тяжело вздохнув, Маркейл сцепила руки. Она могла сконцентрировать свою силу и заставить цветок распуститься. Но вот что касается борьбы с Дейрдре или помощи Куину и его братьям — тут она бессильна.

Так что можно не удивляться, почему у Дейрдре не нашлось времени убить ее собственными руками — в ее крови слишком мало магической силы.

У входа обозначилась тень и направилась к ней. Ей удалось разглядеть светло-голубую кожу и длинные каштановые волосы. Это Дункан.

Какое-то время он постоял, молча глядя на нее.

— Что-то вы затихли, леди.

— В темноте вспоминается прошлое, которое никогда не было особенно прекрасным.

— От прошлого не убежишь, как ни старайся.

Мудрые слова.

— Тут всегда так тихо?

— Иногда. А порой здесь происходят жаркие схватки между Воителями, как было прошлой ночью.

Маркейл нахмурилась. Драка прошлой ночью? Она ничего не слышала, спала как убитая. Воспользовалась удобным шансом, чтобы все проспать.

— Вы всегда участвуете в схватках?

— Только если должен. — Он пожал тяжелыми плечами. — Я верен моему брату, Куину и Аррану. И в битве я всегда на их стороне.

— Вы давно здесь?

— Дольше, чем Куин, но не так долго, как Арран.

Ей это ни о чем не говорило. В темноте ощущение времени терялось.

— Вы подружились с Арраном до того, как здесь появился Куин?

— Мы не сражались друг против друга, если вы это имеете в виду.

Маркейл снова посмотрела в сторону Куина, который неподвижно стоял у входа в пещеру. Кругом была тьма, но она чувствовала его присутствие.

— А Куин? Против него вы сражались?

— Стоило ему оказаться в плену, как Воители Дейрдре начали хвалиться, что они захватили одного из Маклаудов. Я надеялся встретиться с Куином, но не ожидал, что Дейрдре сбросит его в подземелье.

— Но ведь сбросила.

— Да, верно. Мы с Йеном услышали их разговор и поняли, что он может быть тем самым Маклаудом, о котором все наслышаны. Хотя Дейрдре проявила максимум осторожности и ни разу не назвала его по имени, мы очень быстро разобрались, кто он.

— И ему тоже пришлось сражаться?

Дункан поскреб шею.

— Чтобы здесь выжить, нужно доказать, что тебя невозможно одолеть, что ты самый стойкий, самый сильный. Когда появляется новичок, начинается схватка. Так было и с Куином. Мы с Йеном стояли в сторонке и просто наблюдали, и все разговоры о том, что Маклауд непревзойденный боец, оказались сущей правдой.

Маркейл была очарована: ее всегда увлекала история Маклаудов. Каждую ночь бабка могла рассказывать ее перед сном словно сказку.

— Арран бился с ним?

— Он поступил, как мы — стоял и смотрел. Куин не нуждался в нашей помощи, даже когда на него нападало по шесть Воителей одновременно.

— Шесть? И вы не помогли ему? — изумилась Маркейл.

Дункан хмыкнул и переступил с ноги на ногу.

— Вы ведь не видели, как он бьется. А когда увидите, поймете, почему он так легко стал лидером.

— Вам не хотелось занять его место?

— До него здесь шли сражения каждый день, почти круглосуточно. Каждый из нас хотел переплюнуть другого.

— Но вы ведь Воители, каждый из вас имеет силу. По крайней мере, так говорится в легендах.

Дункан сложил руки на груди.

— У каждого из нас внутри бог, освобожденный от уз. Это правда. Однако Куин самый старший из нас, он живет со своим богом дольше любого из нас. Кроме того, есть боги, которые сильнее прочих.

— Какой у вас бог?

— У нас с Йеном бог Фармир, бог сражений.

— У вас с братом один и тот же бог?

— Да, — ответил Дункан. — Мы же близнецы и делим все между собой, даже бога. Кстати, у Куина с братьями тоже так.

Она кивнула.

— Куин говорил мне. Неужели это возможно?

— Спросите об этом у богов.

Дункан еще немного постоял, а потом отошел.

Маркейл стало еще любопытнее. Ни в одной истории не говорилось, что у братьев один бог.

Если верить Дункану, братья Маклауд вместе становились сильнее. Теперь она жалела, что не видела, как он сражается с другими Воителями подземелья. Несколько раз ей доводилось быть свидетельницей драк между мужчинами, и, на ее взгляд, в этом было мало интересного.

Но все они в подметки не годились Куину Маклауду.

Глава 10

Как Куин ни старался забыть о том, что в нескольких шагах от него находилась прекрасная женщина, ему это не удавалось.

Он попытался переключиться на Дейрдре и на свой план побега, но его воображение было полностью поглощено линиями женского тела, ее восхитительным ароматом. Вся кровь до последней капли скопилась у него в паху. Судя по возникшей там боли, она еще не скоро стечет назад в жилы.

Среди Воителей, находившихся в подземелье, тоже росло возбуждение. Они ощущали присутствие Маркейл, они слышали ее. Куин знал одно: он ни за что не покинет подземелье без нее. Мысль, что кто-то заберет ее себе, приводила его в ярость.

Он тут же направил ее на крыс. Оставаясь в человеческом облике, он с трудом мог использовать свои сверхъестественные способности. В этом, кстати, прекрасно преуспел Лукан, но Куин становился все искуснее по этой части.

16
{"b":"164792","o":1}