Реана готова была взвыть. Неужели так сложно было написать, что именно сказал девушке ее Мастер? Потом нахлынула обида. Причем волшебница даже не старалась определить, на кого именно направлено это чувство. И так было ясно, что жаловаться она может лишь на судьбу, не наделившую ее наставником, который мог бы доступно разъяснить, как именно надлежит ей справляться с возложенной на хрупкие девичьи плечи задачей. Немного успокоившись, Реана усмехнулась: "Надо же, неведомая предшественница, так ни разу и не упомянувшая в дневнике свое имя, написала те же самые слова, которые она сама чуть ранее".
Следующая надпись следовала лишь спустя декаду. В голове магички уже успели промелькнуть сотни вариаций, почему получилось именно так. Впрочем, стоило просто прочесть, чтобы перестать мучаться догадками.
"Последние несколько дней стали самыми счастливыми в моей жизни. Впрочем, я забегаю наперед. В любом случае я только сегодня почувствовала в себе силы взять в руки дневник и сделать в нем запись. Итак, все началось с поездки в аномалию. Спустившись в ущелье, я оказалась неготовой к произошедшему дальше. Я ожидала увидеть нечто в виде волн разных стихий, а все оказалось с точностью до наоборот. Я с трудом поняла, что нужно было делать, да и то в последний момент. До этого все время тратила собственные силы на поддержание щитов против дикой стихийной магии. И этим едва себя не убила…"
Реана еще раз пробежала кусок текста глазами, стараясь найти зацепку, подсказку, как действовать ей самой. И не находила, чувствуя, как накатывает отчаяние. Она так надеялась, что найдет здесь ответы! Девушка подскочила из кресла и забегала по комнате. Мысли напоминали бабочек в банке, бились в голове, но не несли никакой информации. Волшебница наткнулась взглядом на дневник, который все еще сжимала в руке, заложив указательным пальцем последнюю прочитанную страницу. И тут же обругала себя. Она же даже не дочитала! Такая глупость. Ведь в самом начале эта девушка написала, что невообразимо счастлива. Может это будет каким-то образом связано с решением вопроса с аномалией. Девушка опустилась в кресло, поджав под себя ноги, чтобы спастись от холода горных ночей, который ощущала, несмотря на пылающий в камине огонь.
"…Я пришла в себя у него на руках. Никогда не видела всегда столь выдержанного императора настолько испуганным. Он тряс меня, как тряпичную куклу, беспрерывно повторяя, чтобы я дышала и не вздумала уходить. Плохо помню происходящее, сейчас остались лишь эмоции. Абсолютное счастье. Ведь тогда я поняла, что он просил вернуться к нему. Повторял, что я ему нужна. Признаться, в тот момент у меня возникла твердая уверенность, что я все же перенеслась в загробный мир, где исполнилась моя сокровенная мечта. Ведь он не мог быть в Мейленей и тем более не мог говорить мне все это. И целовать не мог. А может это были галлюцинации?.. Я всем сердцем надеялась, что нет.
Следующие несколько дней я почти все время спала. А проснувшись, обнаружила на постели охапку моих любимых цветов. А ведь они не растут на территории альдо. Догадка, что это его рук дело, показалась мне безумной. Но сердце трепетало.
Как оказалось, я не спала и не бредила. Это доказала наша следующая встреча этим утром".
Реана улыбнулась. Этот дневник - все равно что добрая сказка. Если б она не знала, что эти люди на самом деле жили, не держала в руках доказательство, то посчитала бы такой рассказ вымыслом.
Реана привычно глянула на виднеющееся за окном небо, отметив, что Мейленей уже окутывают сумерки. Разгадка относительно предстоящего ей с самого утра испытания найдена не была. Ее предшественница либо не помнила с нею произошедшего, либо не посчитала нужным "разжевать" суть произошедшего для потомков в лице Реаны. Теперь у волшебницы был выбор: либо лечь спать, в надежде на озарение, пришедшее во снах, либо продолжать читать дневник. На счет последнего у девушки были большие сомнения. Скорее всего, заметки Хранительницы превратятся в пересказ ее любовного романа с повелителем, содержащий массу любовных сомнений, надежд и прочей чуши. Реана не была уверена, что жаждет сейчас читать про чужое счастье. Это вызовет лишь раздражение, приступ недостойной зависти и уныния. Ведь если такое великое чувство существует, то почему же она сама его отыскать не в силах? И удержать.
Магичка подошла к столику и налила в кубок вино с пряностями. Подогреть успевшую остыть жидкость для нее проблемы не составило.
Попытки взглянуть на задание с разных сторон сводились к единому выводу: ничего спланировать заранее невозможно. Зелья и амулеты здесь бессильны ей помочь. Ей придется рассчитывать лишь на собственные силы, знания и удачу. Девушка нервно усмехнулась, осознав, что сейчас вообще предполагает возможным выжить лишь благодаря наличию знаний, полученных от Эльхиора. А ведь еще пару декад тому назад она даже предположить бы не смогла, что будет испытывать в отношении учителя подобные положительные чувства.
Как ни странно, принятие факта собственной беспомощности принесло странное облегчение. "Ведь дважды все равно не умереть", - решила новоявленная Хранительница и тут же, не сдержавшись, захихикала, вспомнив устроенное все тем же магом посвящение земной стихии. Вот и возникал закономерный вопрос: который раз это будет именно для нее, в случае провала?
Бокал опустел, в желудке поселилось тепло, а в голове легкость, словно Реана выпила значительно больше спиртного. Запоздало она вспомнила, что так ничего и не ела с самого завтрака. Впрочем, как-то даже и не хотелось, что само по себе было признаком ее душевных терзаний и неуверенности. Подобрав из кресла дневник, Реана потушила магический светильник в гостиной и отправилась в спальню. Зарывшись в одеяло, она открыла тетрадь памяти, с некоторой опаской приступая к чтению. К ее облегчению, соплей и восторженных девичьих отзывов о прекрасной жизни и доблестном императоре не наблюдалась. Безымянная Хранительница кратко сообщала, что по возвращению в столицу оба они негласно стали придерживаться предыдущей линии поведения. Вскользь девушка выражала сомнения, что, видимо, все же была подвержена галлюцинациям после магического истощения в аномалии альдо, ведь дни шли, а объект ее нежных чувств обсуждал с нею лишь вопросы магии. Они даже не оставались наедине. Он все так же улыбался придворным ларам, а она отводила взгляд, чтобы не выдать жгучую ревность, при каждом таком случае поднимавшуюся в душе. Но все это она выразила лишь единожды, коротким абзацем. И более о сложностях их взаимоотношений упоминаний не было.
Несколько последующих разворотов она посвятила кратким, но весьма содержательным комментариям относительно ею лично разрабатываемых заклинаний. Свободное от государственных обязанностей время предшественница нынешней Хранительницы проводила в библиотеке, штудируя талмуды, посвященные теории магии. Реана смутно улавливала суть ее поисков, чувствуя, как в ней разгорается азарт. Если доработать… Девушка одернула столь несвоевременный полет фантазии - сначала предстояло пережить завтрашний день.
Реана увлеклась написанным - когда речь пошла еще и об эксперименте, девушка вообще перестала замечать, как бежит время. Незнакомка была достаточно подробна: она излагала свои гипотезы, а потом опровергала их же, объясняя причины. Затем выдвигала новые. Реана с восхищением следила за логикой предшественницы, которая несомненно была умной и талантливой волшебницей. Несмотря на неудачи, Хранительница империи не собиралась сдаваться. Более того, она бралась за решение любых дрязг и проблем, за всевозможные запросы, поступающие в канцелярию магов. Хотя возможно в ее почти маниакальной жажде во что бы то ни стало найти разгадку немаловажную роль играло желание занять себя работой так, чтобы не анализировать собственные чувства, не скучать по выражению нежности в его глазах. Впрочем, это было лишь предположение - сама Реана, наверняка, поступила бы именно так. Собственно, сейчас она именно этим и занималась. Но развивать дальше эту тему не хотелось даже мысленно, и девушка вновь взялась за чтение.