– Случайно, – фыркнула девушка. – Да ты был совершенно пьян!
– Повод был, почему же не выпить? – пожал плечами Драниш. – Перевернул я, значит, котелок, вся еда по земле растеклась. А Леший подскакивает ко мне, глаза горят, как у голодного зомби, а мне он ну просто в пупок дышит. И вдруг как подпрыгнет! И поварешкой мне по голове как треснет! Я тогда хорошо отдохнул, да… Было очень жаль, когда его не стало.
– Он погиб? – ахнул Персиваль, который слушал рассказ тролля с детским восторгом.
– Дрыхля на твою голову! Нет, конечно, кто же повара, каким бы он боевым ни был, на передовую отправит. Не, его капитан в другой части на целителя выменял. Мы чуть не плакали. Жестокий ты человек, Ярик.
– Наверное, – спокойно сказал капитан. – Просто я решил, что здоровые и живые воины мне куда больше нужны, чем сытые, но больные. Съедобную кашу у нас мог варить любой, а вот исцелять… Котелки моем по очереди, а свои миски – самостоятельно.
Я, не дожидаясь приказа, подхватила оба котелка и пошла в сторону ручья.
Ледяная вода обжигала руки. Я немного потерла внутри котелка пригоршней песка и закрыла глаза, выдыхая тепло на руки. Замерзшие пальцы нещадно кололи, щипала царапина на правой кисти. Холодный вечерний ветер обдувал лицо. Это предприятие будет тяжелее, чем я думала.
– Жалеешь? – тихо спросили у меня за спиной.
От удивления я подскочила и обернулась. Позади меня стоял тролль, подошедший совершенно беззвучно. Во рту у него торчала прошлогодняя сухая былинка, которую он гонял языком туда-сюда.
– О чем?
– О том, что ввязалась во все это. – Драниш подошел ко мне, схватил за запястья и прополоскал руки в ручье. А потом накрыл мои ладошки своими и горячо подышал. По рукам пробежали горячие мурашки, я поежилась. – Что заставило тебя поступить на службу королевских гласов? Я не видел в том зале ни одной девушки такой, как ты.
– Какой? – поинтересовалась я.
– Ты даже не профессиональная магичка, не говоря уже о принадлежности к воинам. Ты домашняя девочка, которой нужно сидеть дома и вышивать подушечки бисером. А твое хорошее воспитание! Разве с таким воспитанием лезут в фургон к четырем мужикам?
Я, ничего не отвечая, выдернула руки и повернулась к котелку.
– Я сам помою. – Тролль сноровисто принялся тереть бок посудины. – Ты можешь вернуться назад домой и ждать меня? Тебе не придется платить неустойку, я решу все проблемы. А ты мне свитер свяжи на зиму, идет? К первому снегу мы вернемся, и я на тебе женюсь.
– Нет, – глухо сказала я. – Я больше не буду никого ждать.
Драниш внимательно посмотрел на меня. Былинка во рту замерла. Я молча ждала, что он скажет. Будет ли он спрашивать, кого я ждала? Будет ли настаивать на том, чтобы я все-таки вернулась домой? Или решит поделиться опытом походной жизни? Но тролль снова удивил меня.
– Понятно, – только и сказал он. Былинка снова стала ездить по губам туда-сюда, а большие ладони принялись ловко тереть бока котелка.
– Воркуете, голубки? – Тиса ходила по лесу далеко не так бесшумно, как превосходящий ее размерами и массой тролль. – Прям картинка получается. Только ты, Драниш, на героя девичьих мечтаний не похож. Очень уж страшный.
– Герои грез тоже разными бывают, – сказала я.
– Ты просто не знаешь, о чем говоришь, – фыркнула Тиса. Она мыла в ручье свою и капитанскую миску. – Ты думаешь, Драниш такой хороший? Да если бы у меня была дочка, я бы ее удавила, только бы она этому троллю не досталась! Уж поверь, его я знаю как облупленного.
– Ща я кого-то удавлю, – предупредил Драниш. Меня удивила злоба, прозвучавшая в его голосе. Обычно он пикировался с воительницей легко и иронично. Девушка вздрогнула и отодвинулась подальше.
– Ну и что? – Я положила руку на плечо тролля. – У кого из нас недостатков нет?
Я гладила плечо черноволосого громилы до тех пор, пока он не расслабился. Мне был знаком такой тип характера, обладатель которого, не успокоившись вовремя, переходил в состояние неконтролируемой ярости. Поэтому пришлось погладить Драниша, даже несмотря на то, что он может воспринять мою заботу как поощрение его дальнейших ухаживаний. Но я считала, что на сегодня ссор в нашем маленьком коллективе достаточно.
– Зато теперь котелок чистый, – улыбнулась я, когда тролль поднял на меня свои слегка сощуренные черные глаза.
– Это точно! – фыркнул он, рассматривая блестящий бок, который до этого остервенело тер. Я с облегчением вздохнула – оказывается, все это время боялась вдохнуть как следует. – Эх, котя, как же я тебя люблю!
Драниш легко подхватил меня одной рукой и понес к фургону, ступая все так же бесшумно, несмотря на дополнительный вес.
– Я сегодня ночью буду управлять фургоном, так что, если не сможешь уснуть под храп, приходи. Места на козлах много, а вдвоем теплее будет.
Капитан с эльфом уже прибрали место стоянки – даже на месте кострища зеленела свежая травка, которую Даезаэль ласково гладил рукой. Когда все собрались и фургон тронулся с места, Ярослав завернулся в свое одеяло и мгновенно заснул. Тиса села рядом, угрожающе показав нам кулак. Мы намек поняли и ушли на заднюю площадку.
Быстро темнело и ощутимо холодало. Повесив щелчком пальцев перед собой зеленый огонек, эльф заново переплетал косы, полностью погрузившись в это занятие. Гном кутался в необъятную шубу. Я села между ними, засунув ладони в рукава толстенного свитера, связанного няней. О чем говорить, я не знала, но молчание меня не тяготило, я вспоминала и обдумывала день и решала, как лучше всего будет себя вести завтра.
– Я же сегодня заблудился, – нарушил тишину Персиваль. – А вы даже не спрашиваете, как я себя сейчас чувствую. Я пережил такой стресс! Мне было так страшно! Такое ощущение, что все кругом шепчет, деревья колышутся…
– Как можно было заблудиться в двух шагах от стоянки? – фыркнул эльф. – Почему ты не кричал?
– У меня голос пропал, – признался гном. – Я боялся, что крикну, и волкодлак прибежит и сразу же сожрет.
– Да, вполне может быть. Волкодлаки жирных любят, – подтвердил Даезаэль.
– Я не жирный! – обиделся Персиваль. – Я красивый.
– Особенно с точки зрения мясника, – согласился целитель. – Тобой, если твою тушу разделать, можно целую семью прокормить. И не один месяц.
– Мила! – обиделся до слез гном. – Поведай этому ушастому свою женскую точку зрения! Я ведь красивый?
– Думаю, насчет нескольких месяцев ты переборщил, – сказала я эльфу. – Если целая семья будет им питаться, то такого количества мяса на месяц хватит, не больше. Но сомнительно как-то, разумных существ уже давно никто не ест.
– Это смотря где, – возразил эльф.
Гном совсем обиделся и ушел спать. Через какое-то время из фургона донесся его мощный храп.
– Я бы за такой храп в тесном помещении казнил бы не раздумывая, – кисло сказал эльф. – Но, наверное, так и должно быть. Ведь жизнь – такая гадость. И днем и ночью, что куда хуже.
Он доплел последнюю косу и, прикрыв глаза, стал мурлыкать заунывную мелодию.
Я вернулась в фургон. Под потолком горела свеча в фонаре, дающая тусклый свет. Тиса спала, прижавшись лбом к плечу капитана. Персиваль вздрагивал во сне, и можно было только посочувствовать его соседу Даезаэлю. Наверняка гном сильно ворочается, а спать рядом с таким очень неудобно. Я взяла свое одеяло и прошла к козлам.
Тролль молча помог мне перебраться через лавку. При свете накопителя его глаза фосфоресцировали.
– Ты хорошо видишь в темноте? – спросила я.
– Почти как днем, – кивнул он. – Раньше тролли были подземным народом, жили в горах. Пока нас оттуда гномы не поперли.
– Как это получилось? – спросила я. Этот раздел истории меня всегда интересовал. – Ведь вы как минимум втрое крупнее любого гнома!
Драниш поскреб свою грудь через куртку, поленившись ее расстегивать. Звук получился отвратительный.
– Отец говорил, что гномьи старейшины ужасные зануды. Иногда легче им уступить, чем из месяца в месяц слушать одно и то же. Но официальная версия народа троллей звучит так: мы очень добрый народ, поэтому уступили гномам подземные владения. И мы очень умный народ, потому что получили возможность жить в заброшенных шахтах, не копая пещеры для жилища самим.