– А телефон?

– Не мог я его вернуть, на нем же отпечатки мои остались. Приехали бы менты, увидели телефон, и хрен потом кто поверит, что не я эту тетку придушил.

– Где он сейчас?

– Мобильник? У меня дома лежит.

– Пошли.

– Куда? В отделение?

– К тебе домой.

– А это еще зачем?

– Отдашь мне телефон, и я буду молчать как рыба.

Геннадий сплюнул.

– Юрец, сволочь! – он стукнул ладонью по перилам. – Я на пятом этаже живу. Спускаемся.

Пропустив Катку в прихожую, Геннадий забежал в маленькую комнату.

Телефон он протянул ей со словами:

– Баксов девятьсот вещь стоит.

– Ты по нему кому-нибудь звонил?

– Я похож на идиота? Сразу же отключил и в карман спрятал.

Копейкина вышла на площадку. Генка продолжал нудеть:

– Нашедшему клад по закону полагается двадцать пять процентов.

– Молодец – знаешь законы. Только при чем здесь ты?

– Я же отдал вам телефон.

– Во-первых, ты его не нашел, а украл, во-вторых, телефон – не клад. Когда наткнешься на сундук золота, отдашь его государству, тогда оно выделит тебе причитающиеся проценты.

Осмотрев мобильный, Ката закричала:

– Гена! Здесь нет сим-карты!

– Правильно, нет.

– Куда ты ее дел? Выбросил?

– Нет.

– Тогда где она?

– У Женьки.

Катарина сползла вниз по стене:

– Ты издеваешься? С какой стати ты отдал ему карту?

– Не отдал, а продал. Сами посудите, пользоваться симкой я не мог, а Женьке она пригодится. Не сразу, конечно, должно время пройти.

– Поясни.

– На карточке бабок немерено. Восемьдесят шесть баксов! Мы когда увидели – глазам не поверили. Женек попросил отдать симку ему в счет долга. Я у него месяц назад косарь занимал.

– Ты только что сказал, что продал сим-карту.

– Продал. Вы посчитайте хорошенько. Я должен Женьку тысячу рублей, а на карточке восемьдесят шесть долларов. В пересчете на рубли – две тысячи сто пятьдесят. Вот за тысячу сто пятьдесят я и продал.

– Коммерсант, – буркнула Катка. – Что теперь делать? Мне необходима сим-карта.

– У Женька купите. Он парень не жадный, продаст.

– Говори, в какой квартире он живет?

– Нету его дома. Он вечером к нам присоединяется. Днем подрабатывает – на мопед копит.

– Машины, наверное, моет?

– Он че, дурак? У него свой бизнес.

– Не свисти. Какой бизнес может быть у подростка?

– Пошли к метро. – Геннадий надавил на кнопку вызова лифта.

– Почему именно к метро?

– Женек там работает.

По дороге Генка поведал Катарине, каким образом находчивый малый Женя Ступкин зарабатывает деньги на мопед.

Все оказалось просто, как дважды два четыре.

В переходе метро, где развернул свою бурную деятельность Женька, висело четыре телефонных автомата. И все они – естественно, не без Женькиного вмешательства – постоянно ломались. Люди, которым необходимо было срочно позвонить, сняв трубку, чертыхались и намеревались отбыть восвояси, и тут к ним подбегал шустрый Женек. Расплываясь белозубой улыбкой, парень предлагал прохожим воспользоваться его мобильным телефоном. Минуту разговора Женька оценивал в десять рублей, то бишь в несколько раз дороже ее реальной стоимости. Некоторые посылали парня на три буквы, другие же с радостью спешили воспользоваться предложением юного предпринимателя.

За день Женька зарабатывал до трехсот рублей. А иногда, когда ему особенно везло, мог вернуться домой с пятью сотнями.

Спустившись в переход, Геннадий кивнул:

– Вон Женька. Весь в работе.

Щупленький пацан деловито смотрел на часы, а стоящая рядом полная дама быстро тараторила, прижав к уху мобильник.

– Пойдем, – усмехнулся Генка, – я вас познакомлю.

– Нет. Ты лучше иди, я сама справлюсь.

– Уверены?

– Как никогда.

Сунув руки в карманы шорт, Геннадий завел старую пластинку:

– Я вам и телефон вернул, и про Женьку все рассказал. Отблагодарить бы не мешало.

– Я тебя и так отблагодарила.

– Чем?

– Тем, что обещала держать рот на замке.

– Но…

– Тебя друзья заждались на крыше.

Генка развернулся.

– Гена, – позвала Катка.

– Чего еще?

– Скажи своим подругам и сам возьми на заметку – загорать с одиннадцати утра до шести вечера не стоит. Солнце в это время может нанести вред коже.

Геннадий отмахнулся.

Остановившись у телефонного автомата, Копейкина сняла трубку, краем глаза отметив, что Женек заметил потенциальную жертву.

– Вот невезуха, – закричала Катка, подойдя к другому автомату.

– Они все не работают, – со знанием дела заявил Евгений.

– А мне срочно позвонить надо.

– Могу помочь. Арендуйте у меня телефончик. Минута звонка на сотовый стоит десятку, если на городской звонить будете – пятнадцать.

– Дорого.

– Поблизости телефонов нет. Я от чистого сердца предлагаю.

Катарина нацепила на лицо маску суровости.

– А для сотрудника правоохранительных органов скидочку сделаете?

Женя замер.

– Почему молчите, Евгений Ступкин?

– Откуда… вы меня знаете?

– Профессия такая, друг мой.

Облизав пересохшие губы, Женя попятился.

– Стоять. Иначе буду расценивать твои действия как попытку побега, – рявкнула Катка.

– Я ничего такого не сделал.

– Да ну? А у меня есть информация, что ты незаконно завладел чужим имуществом.

– Н-нет.

– Как нет? А сим-карта, которая до недавнего времени покоилась в этом телефоне? – Ката показала парню сотовый Александры Константиновны.

Поняв, что перед ним стоит не простая прохожая, Женя залебезил:

– Сим-карту я купил.

– Правильно, у Геннадия. Теперь верни карту мне.

– Я ее купил, – повторил он, пряча в карман джинсов телефон.

Катка глубоко вздохнула:

– Получишь свою тысячу, давай сим-карту.

– Она у меня не с собой. Дома.

– Тогда вперед, время не ждет.

Сорок минут спустя, расставшись с тысячной купюрой, Катарина вернулась к «Фиату».

Поздравив себя с завершением успешной операции, она занялась «конфискованным» мобильником Купатовой.

Ката не ошиблась. Сим-карта хранила довольно интересную информацию. Входящих звонков Александра Константиновна в день убийства не получала, не звонила днем никому и она сама… Но зато вечером, вернее ночью, Александра набирала номер Эрнеста.

Копейкина покрылась потом.

Звонок был сделан в ноль часов сорок две минуты.

– Господи, она звонила Эрику перед самой смертью.

Черные круги перед глазами и нарастающий шум в ушах заставили Катку откинуться на спинку сиденья.

Эрик… Эрнест… С какой стати Александра звонила сыну ночью?

Ей вспомнился уступ, окно и клумба пионов.

– А что, если Эрик приехал в особняк не утром, а сразу после полуночи?

Открыв бутылку минералки, Ката с жадностью стала глотать теплую воду.

Без четверти пять она уже сидела за столиком открытого кафе и озиралась по сторонам.

Эрнест приехал с десятиминутным опозданием.

– Не мог найти ключи от машины, – сказал он, сев на пластмассовый стул. – А что за срочность, по телефону ты толком не объяснила, зачем хочешь со мной встретиться? И вообще, почему нельзя было поговорить дома?

– С глазу на глаз мне будет легче.

– Загадочная ты женщина, Катарина. Вся окутана таинственностью.

Катка отпила остывший кофе и попросила:

– Эрик, будь другом, принеси пару салфеток.

Он встал.

– Эрик, подожди. У меня телефон разрядился, не одолжишь свой? Надо позвонить Розалии.

– Держи, – усмехнувшись, Гжельский пошел за салфетками.

Трясущимися руками Копейкина нажимала на кнопки его телефона.

Когда Эрнест вернулся, Ката с вызовом уставилась на него.

– Да что с тобой, в конце концов? – насторожился он. – Ведешь себя неестественно. Ты здорова?

– Эрик, зачем ты соврал?

– Я? Когда?

– Почему не сказал майору, что в ночь убийства Александра Константиновна звонила тебе на сотовый?