Обман является причиной ничтожности соглашения, если образ действий одной из сторон таков, что ясно, что без этих действий другая сторона не вступила бы в договор.

Обман не предполагается и должен быть доказан.

Соглашение, заключенное вследствие заблуждения, насилия или обмана, не является ничтожным в силу самого закона.

По общему правилу нельзя ни обязываться, ни устанавливать соглашения от своего имени иначе как для самого себя.

Однако можно выступать за третье лицо, обещая, что последнее выполнит какое-либо действие; сохраняет силу требование о возмещении убытков против лица, которое выступило за третье лицо, или которое обещало добиться утверждения договора, если третье лицо отказывается выполнить указанное обещание.

Равным образом можно заключить договор в пользу третьего лица, если такое условие включено в соглашение, заключенное лицом в свою пользу или в дарение, сделанное другому лицу. Тот, кто заключил этот договор, не может отменить его, если третье лицо заявило о своем желании воспользоваться этим договором.

Считается, что лицо заключает договор для самого себя и для своих наследников и правопреемников, кроме тех случаев, когда противоположное выражено в соглашении.

2. Способность заключить договор. Всякое лицо может заключать договоры, если оно не объявлено неспособным в силу закона.

Неспособными к заключению договоров являются: несовершеннолетние; лица, лишенные дееспособности; замужние женщины в случаях, указанных в законе и вообще все те, кому закон запрещает некоторые договоры.

Несовершеннолетний, лицо, лишенное дееспособности и замужняя женщина, могут оспаривать по причине своей неспособности, взятые ими обязательства лишь в случаях, предусмотренных законом.

3. Определенный предмет, составляющий содержание обязанности.

Предметом договора является то, что одна сторона обязуется сделать или чего она обязуется не делать.

Простое пользование и простое владение какой-либо вещью может быть, как и сама вещь, предметом договора.

Лишь те веши, которые находятся в обороте, могут быть предметом соглашений. Будущие вещи могут быть предметом обязательства.

4. Дозволенное основание обязательства.

Обязательство, неимеющее основания, или имеющее ложное основание, или имеющее недозволенное основание, не может получить никакой силы.

Действительность обязательства не уменьшается, хотя бы основание его не было в нем выражено.

Английское договорное право мало отличается от континентального, разве только по форме. Здесь еще с феодальных времен удерживалось деление договоров на «формальные» (скрепленные печатью контрагентов) и «простые». Формальные договоры требовали строго определенных типов сделок – продажи, найма, поручительства, перевозки и т. д. Новые типы соглашений, возникавшие в ходе буржуазного развития, игнорировались старым договорным правом Англии. На помощь пришла судебная практика, В борьбе с формальной теорией было выдвинуто другое основание действительности договоров– встречная выгода, встречное удовлетворение. Дженкс пишет, что суд уже не ставит вопрос: «Что это за договор: продажа, наем, предоставление услуг или какой-то другой». Он считает иск обоснованным (а договор действительным), если из него следует, что стороны приняли на себя обоюдные обязательства и что ответчик, заключая договор, дал обещание (дать или сделать) в обмен на обещание истца. Требовалось только, чтобы в договоре значилось его «основание», т. е. содержалось определенно выраженное обещание уплатить деньги, упоминание об уже произведенной уплате и т. д.

Оттеснив «формальные» договоры, ограничив их узкой сферой земельных отношений, простые договоры явились гибким орудием установления любой формы обязательственных отношений и их защиты в суде. Континентальное право воспользовалось этим достижением для конструирования единой, свободной от стеснений, формы договорного обязательства.

Английская доктрина и право немало потрудились над установлением условий, делающих договор недействительным (в особенности «суды справедливости». Заведомый обман контрагента, имеющий целью побудить его вступить в соглашение, является, по общему правилу, основанием для расторжения договора. Так (по Дженксу), если продавец лошади заявит, что он купил ее на предыдущих торгах за 500 фунтов стерлингов, и это окажется ложью, есть основания для иска об обмане, но если он скажет: «Несомненно, на предстоящих скачках эта лошадь придет первой», и это будет заведомым враньем, – оснований для аннулирования продажи нет.

Различают также простое умолчание о каких-либо порочащих фактах (нет основания для иска) и намеренное, трактуемое как обман. Если продавец утверждал, что он продает картину Рубенса, и благодаря этому была куплена подделка, есть основания для иска об обмане; но если сам покупатель полагал, что это Рубенс, а потом оказалось, что это иное, оснований для расторжения сделки нет.

Английское право придерживалось того же принципа что и французское в том, что исполнение договора должно быть строгим и неуклонным. В связи, с чем никакое событие, даже самое непредвиденное, наступившее после совершения договора, не может освободить сторону от выполнения обязательств по договору. Этот принцип, прибавляет он, утвердился со времени гражданской войны (середина XVII в.).

По мере перерастания капитализма в монополистический капитализм принцип неизменности договорных отношений переживает некий кризис. На это указывали уже соответствующие параграфы Германского гражданского уложения, предоставившие суду возможность широкого усмотрения и в том, что касалось исполнимости договоров, в особенности параграф 157, ставящий исполнение договора в зависимость от того, как применительно к данному случаю суд истолкует «добрую совесть» и «обычаи оборота».

Таким образом, исполнение договоров в ведущих буржуазных странах базируется на основании практически одних и тех же принципах.

Кодекс 1804 г. устанавливает принцип светского брака. Согласно Кодексу Наполеона главой семьи является муж. Он «оказывает жене покровительство», за что она должна платить «послушанием». Она не может выступать в суде без разрешения мужа. Даже в том случае, когда соответственно брачному договору имущество супругов раздельно, жена не в праве что-либо отчуждать, закладывать, дарить и приобретать без согласия мужа. Единственной ее льготой является право составить завещание.

Развод разрешался в точно определенных случаях: вследствие злоупотреблений, грубого обращения или тяжелых обид, а также из-за обоюдного упорного несогласия супругов продолжать брачные отношения.

В 1907 г. французский законодатель предоставляет женщине право свободно распоряжаться заработком, включая право иметь личные сбережения. Она стала распорядительницей самостоятельно нажитого имущества, получила право выступать в суде по спорам, связанным с этим имуществом. В случае разногласий между супругами их доли в общих расходах стал определять суд.

Германское гражданское уложение точно так же исходит из главенства мужа в семье. Он решает все основные вопросы, связанные с существованием семьи, один владеет имуществом семьи и выступает в суде по делам семьи. На жену же возлагается ведение домашнего хозяйства.

Новое время отразилось, однако, и на этом своде. Жена остается собственником имущества, которое она принесла в дом или нажила в браке; она вправе требовать раздельного жительства, может заниматься своей профессиональной деятельностью. Законные мотивы развода одинаковы как для мужа, так и для жены. Причинами развода выставляются: глубокое потрясение семейных основ в результате «бесчестного поведения», «противных нравственности поступков» и пр.