– Тогда кто?

Бьянка поднялась во весь свой новый рост и хрустнула суставами пальцев. Я, что называется, напрягся. Чего доброго, она бросится в драку, словно кошка, защищающая котенка. Однако я ведь не котенок…

– Ну-ка, подойди сюда, дражайший увалень!

Королевская кровь дает о себе знать. После этой фразы, а, по сути, приказа, вам остается только в полной мере осознать собственное ничтожество. Незнакомый тролль, видимо, осознал и засмущался еще сильнее. Втиснувшись в отверстие, где раньше была створка ворот, он ступил во двор замка на цыпочках.

Что такого можно было сказать о незнакомом громиле, похожем на меня, как всякий тролль похож на другого? Одет примерно тем же манером, такой же нависающий лоб, такие же глаза, и в целом напоминает квадратную базальтовую глыбу.

– Иди, иди, не стесняйся, – сказала моя невеста.

Тролль шел на цыпочках, словно боялся своим весом продавить каменную брусчатку. Ему стоило немалого труда подойти так близко, как того требовала принцесса. Он задрожал всем могучим телом и посмотрел в мою сторону. Я подмигнул. Малый передернулся, словно надкусил лимон.

– Говори! Кто ты такой? Откуда взялся? – Хотя Бьянка и выглядела непрезентабельно, грязные лохмотья не могли скрыть царственности, что сочилась через каждую пору ее кожи.

– Я Толкач из Холщовой Торбы. Меня прислали-прислали… спросить… о моя королева, прошу извинить нас за задержку…

– Постой-постой. Как ты сказал?

– Я – Толкач из…

– Нет, после Толкача…

Тролль соображал медленно, очень медленно. Можете мне поверить, я в этом кое-что понимаю – его лицо наливалось краской, глаза стекленели, руки тряслись, а могучие плечи вздрагивали – одним словом, бедняга тупил. Мне подумалось, что я точно такой же, когда на меня не действует магия Амулета, только еще хуже. Я ведь заикаюсь.

И таким меня видела Бьянка? О ужас и кошмар!

– Меня прислали… – повторил тролль, уже напоминающий цветом свеклу.

– Фплиф, ты хоть что-нибудь понимаешь? – Принцесса обернулась в мою сторону. – Кто-то его послал, а он и слов двух связать не может. Ну и везет же мне на вашего брата!

Теперь вздрогнул я. В моем воображении до сих пор стоял мой собственный образ непролазного тупицы. Оказывается, не всегда приятно глянуть на себя со стороны…

– Я понимаю. Наверное, он из тех троллей, что зачем-то разбили лагерь по ту сторону горы.

– И чего ему надо, этому Алкачу?

– Не пойму, правда, как здесь могли очутиться тролли из Холщовой Торбы.

– А ты прав, Фплиф! – Бьянка щелкнула пальцами. – Если мы на краю света, то как этим умникам удалось оказаться здесь быстрее нас?

– Не знаю, – ответил я. – Если честно, потерять логику происходящего довольно легко.

– В яблочко! Эй, Алкач! Слышишь меня?

– Толкач слушает вас, о королева!

– Вот опять! Понял, что он сказал, Фплиф?

– Кажется. Что-то там о королеве.

По замку прошла дрожь. Судя по всему, драконы еще не угомонились.

– Он сказал «о королева»! Эй, ку-ку, не спать! Смотрим на меня! Смотрим! Уже лучше!

Бедняга тролль всеми силами старался сосредоточиться. Я вспомнил, что говорил Аспарагус о визите делегации из Холщовой Торбы в дом Чиквасора. Теперь могу представить эту ужасающую сцену воочию. Толпа тупиц и один маразматик, у которого проблемы со слухом: эта сцена достойна быть занесенной в анналы истории и вышитой на дорогих гобеленах.

– Ты назвал меня королевой, – сказала Бьянка, – почему?

– Ты и есть наша королева, – ответил Толкач.

– С чего ты взял, болван? Я, конечно, не простолюдинка, я очень даже… словом, я не королева троллей! Ишь чего выдумал!

– Простите, но мне так сказали, – ответствовал неожиданный подданный. – И я, и все мои соплеменники видели вас во сне!

Громила низко поклонился. В моей голове что-то двигалось, стремясь трансформироваться во что-то другое. Вроде бы во что-то целое, но я не уверен.

– По-моему, он ненормальный! – сказала Бьянка. – Может, ты поговоришь с ним? Кажется, он меня боится и как бы штаны не испачкал…

Я глянул на принцессу с укоризной и так, чтобы она ее прочувствовала. Королевская кровь – да, скверный деспотичный характер – да. Но почему она выражается, как прачка? Форма личностного протеста против сословных порядков?

Укоризна моя разбилась о ее лучистую улыбку.

– Послушай, друг. – Я приблизился к троллю, и он вылупил на меня глаза.

– Избранный! Великий Фплиф из Вороньего Глаза!

Мне почудилось, что парнишка собирается упасть в обморок. Я схватил его за плечи, отвел к ступенькам и посадил на них.

– Ты не волнуйся, говори помедленней…

– Куда еще медленней? – спросила Бьянка.

– …и дыши глубже, это помогает, я знаю. Вот так, ты способный малый, сразу видно… Теперь повтори, что ты сказал. О королевах там, об Избранных, заодно поведай нам, каким ветром вашу братию занесло на край света!..

Тролль повторил, на этот раз получилось лучше. Как я и предполагал, все сводилось к тому, что громилы из Холщовой Торбы всего-навсего повиновались мистическим силам судьбы. Пришли они сюда после очередного коллективного сна, в котором некто рассказал им о Грядущем, а конкретно: Избранный будет там-то и там-то, а с ним Королева Троллей с волосами, аки блистающее солнце, и глазами, аки озера бездонные (цитата из Толкача).

– Королева Троллей! – прокрякала моя невеста, потрясенная. – Я сейчас концы отдам, честное слово! Час от часу не легче! Дожила Бьянка! Поздравляю, дорогая!

– Не обращай внимания, – отозвался я. – Среди нас еще встречаются суеверные типы, готовые верить любой ахинее, которая приснится. Этот парнишка из глубинки, так что ему простительно. У троллей сроду не было королей и королев, только вожди. Мы живем по сетевой демократической структуре и почти нигде не платим налогов местным королям. Мы свободны.

– Какие мы умные стали, однако… Ну а почему он называет меня Королевой Троллей?

– Да, – сказал я, обращаясь к деревенщине. – Почему?

– У нас все о ней знают. Ее зовут Бьянка Первая. Она королева всех троллей. Мы пришли, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение, – ответил парнишка.

– Видишь, видишь, Фплиф! Он издевается!

– А вдруг нет?

– Что?

– Я хочу сказать, если это все замешено на мистических силах, то…

– К демонам твои силы!

– Они не мои.

– Все равно! Я не хочу быть королевой у этих дурней! На что они мне сдались! Сборище неучей, неумех и неуклюжих бегемотов! Нет, надо было мне выйти замуж за одного из принцев! Сейчас бы я так не мучилась!

– Это точно, – ответил я.

Бьянка зарделась, словно заря алая.

– Не напоминай!

– Это не я.

Девица тряслась – то ли от гнева, то ли от других с трудом сдерживаемых чувств. Оно и понятно. В том подвешенном положении, в котором мы оказались, ничего другого не оставалось. Вот меня тоже потряхивало, к примеру.

– Слушай, Толкач, а ты помнишь, что вам еще снилось? – спросил я.

– Э…

– Насчет драконов, например.

– Насчет драконов? – Тролль задумался. Так вот как это выглядит со стороны. Недоумок шевелит мозгами, которые к шевелению не очень приспособлены. Редкостной красоты зрелище!

– Я сойду с ума, – довела до моего сведения Бьянка. – Зуб даю, сойду. Чем они там занимаются? Эти проклятые рептилии спутали мне все карты. Как было бы хорошо, если бы мне удалось ухренякать одного из них до начала всей этой катавасии! Сейчас мы были бы дома и пили чай с печеньками.

Непонятно было, какой дом она имеет в виду. Дом Чиквасора? Ну это в лучшем случае.

Бьянка, надувшись, приземлилась на ступеньки неподалеку от нас и сделала вид, что объявляет бойкот вселенной. Однако, по всем признакам, она слушала, нет, жадно ловила каждое слово.

– А скажи мне, Толкач, – продолжал я обрабатывать непаханое поле. – Как долго вы путешествовали всем вашим племенем, прежде чем попасть в эти волшебные края?

Толкач снова задумался. Судя по звукам из замка, драконье мордобитие не закончилось, но мне показалось, что уровень громкости у него существенно снизился. Выходит, даже такие могущественные существа могут испытывать усталость. Хотелось надеяться, что скоро конфронтация сойдет на нет и мы все вместе обсудим наше положение. За круглым столом, как это принято у всех порядочных людей.