Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глупые числа – 1234…

В названии должно быть число. Это правильно. Это мейнстрим. Ну вот, например, за весь прошлый век я помню только одно название, целиком состоящее из года. Это знаменитый роман Оруэлла «1984». А в нашем только начавшемся веке уже появилось по крайней мере три романа русских авторов: «2008» С. Доренко, «2017» О. Славниковой и «2048» Мерси Шелли.[18] Да еще фильм Вонг Карвая «2046», да еще телепередача А. Гордона «2030»… Если отвлечься от дат, то можно вспомнить наши новые фильмы «4» (режиссер И. Хржановский) и «977» (режиссер Н. Хомерики) и американский сериал «4400», роман В. Сорокина «23000», фильм Н. Михалкова «12» и многое другое. И поверьте, этим дело не кончится.

Мода на число – это мировая тенденция, и, казалось бы, причем тут русский язык. И тут надо сказать две вещи. Вопервых, мы, русские, больше многих других наций (американцев, немцев и прочих шведов) любим порядковые числительные. Там, где по-английски или по-французски используется количественное, по-русски часто предпочитается порядковое. Для тех, кто не помнит грамматики, поясню. Скажем, в королевском имени Ричард III мы прочтем число как «третий», а не как «три», автомобиль «Москвич407» называем «четыреста седьмым», а «Мерседес 600» – «шестисотым». Ну и так далее.

Сегодня же в русском языке количественные числительные теснят порядковые. Так, и это во-вторых, в русском языке стала очень популярной особая конструкция, включающая в себя число, которое следует читать именно как количественное числительное.

Я открываю в журналах и газетах раздел, посвященный развлечениям, и вижу: галерея А3, клуб Б2, спектакль «Докторшоу, или Кабаре-03», коктейль Б-52, выставка Электронный вуду-2, телевизионная передача «Кремль-9», концерт «Скажи Ой 2», авиакомпания S7, «Радио 7», романы, фильмы, сценарии и т. д. «Одиночество-12», «Параграф 78», «Убежище 3/9». И повсюду количественные числительные. Откуда это все взялось?

Надо сказать, что в русском языке была подобная синтаксическая конструкция, но с ее помощью назывались, пожалуй, только три определенных вещи:

• Механизм и номенклатура: (танк) Т-34, (самолет) Ту-134, (телевизор) Темп-3 и т. п.

• Событие, или место, и год: Олимпиада-80, роман В. Войновича «Москва 2042» и т. п.

• Населенный пункт и номер: Армавир-9, Арзамас-16, Горки-10, Шереметьево-2 и т. п.

Сегодня же так может называться что угодно: от коктейля до романа, от клуба до авиакомпании. Расшатываться и расширяться эта конструкция стала под влиянием английского языка. Приведу только самые известные давние примеры: роман Дж. Хеллера «Уловка 22» (в другом переводе «Поправка 22»), вещество «Лед 9» в романе К. Воннегута, гонки «Формула 1», так называемые сиквелы (продолжения фильмов) «Крик 2», «Пила 2» и т. п., а также знаменитый «агент 007» – Джеймс Бонд. Именно названия фильмов и составили ту критическую массу, после которой стало позволено все. Само это явление уже пародируется в юмористических текстах, например во вновь актуальном журнале «Крокодил»: Сбылась мечта-3, Дедушка возвращается-2, В глубокой заднице-8. Один из самых чутких к моде писателей В. Пелевин публикует роман «Числа», где эта конструкция становится судьбоносной.

Роман в целом как раз и посвящен роли чисел в жизни современного человека. По существу, в нем предлагается некая концепция этой роли, а по ходу действия происходит постоянная игра с числами. Можно привести один, пожалуй самый яркий, пример. Все главы помечены числами, но это не порядковый номер главы, а скорее ее название (за исключением, возможно, первой главы). Во второй по порядку главе «17» речь идет о семнадцатом дне рождения. В следующей главе «43» – о числе 43 и т. п. Название же «34» встречается в романе неоднократно.

Одна из основных коллизий романа заключается в поиске героем хорошего числа, которое смогло бы защитить его, а также во взаимодействии выбранного им числа с другими числами, хорошими и плохими, и числами других людей.

Таким ангелом-хранителем для героя после долгих размышлений становится число 34. В этом решении его укрепил и случай в кино, когда на спинке кресла он увидел надпись:

«Перед ним чернела жирная надпись несмываемым маркером: “САН-34”. Что такое “САН”, он не знал – может быть, группа в каком-нибудь учебном заведении или что-нибудь в этом роде. Зато он хорошо знал, что такое “34” <…> После этого случая стало окончательно ясно, что пакт, о котором он мечтал с детства, заключен».

Вот так ключевую роль в жизни героя романа сыграла надпись на спинке кресла в кинотеатре – САН-34. Герой переосмыслил ее, наполнив число своим собственным содержанием. И это чрезвычайно важно.

Вкратце основные принципы «новой нумерологии» по Пелевину[19] таковы.

Во-первых, в отличие от нумерологической традиции она оперирует как раз большими числами (двузначными) и потому, как уже сказано выше, не имеющими устойчивых культурных коннотаций.

Во-вторых, сама связь числа и явления в «новой нумерологии» культурно никак не обусловлена. Более того, можно говорить о произвольности и даже натянутости этой связи. Подгонка события под число или вычитывание числа из события в интерпретации персонажей романа кажутся абсурдными и смешными. «Новая нумерология» по существу является постмодернистским издевательством над традиционной нумерологией.

В-третьих, несмотря на произвольность и абсурдность, «новая нумерология» работает как некая прикладная наука, или, иначе говоря, как руководство к действию. Такое руководство дает определенный положительный эффект, и не только психологический. Абсурдность «новой нумерологии» противостоит абсурдности современного мира и помогает упорядочить его некоторым, пусть случайным, образом.

В жизни, а точнее, в сегодняшнем языке действительно происходит нечто очень похожее. В современных названиях число иногда получает совершенно понятную интерпретацию, например в «Кабаре-03» число отсылает к номеру скорой помощи, а в галерее А3, по-видимому, к формату бумаги. Но порой появляется множественность смыслов. Скажем, в случае «Радио 7» – это можно интерпретировать и как радио на семи холмах, и как трансляция семь дней в неделю (в соответствии с рекламным слоганом). А в одной радиопередаче, посвященной авиакомпании, был объявлен конкурс на лучшую интерпретацию сочетания «S 7», что фактически подразумевало, что у владельцев компании такой интерпретации либо нет, либо они готовы ее дополнить другими. Интересно, что одной из лучших была признана интерпретация числа 7 как количества континентов или частей света, куда летают самолеты компании, что, безусловно, неверно. Традиционно выделяются шесть континентов и шесть (реже семь) частей света, но в любом случае в Антарктиду самолеты данной компании не летают.

Наконец, в качестве логичного завершения этого процесса происходит обессмысливание числа в названии. И здесь опять стоит обратиться к художественной литературе. Название модного романа «Одиночество-12» его автор А. Ревазов объясняет словами своих героев, между которыми происходит следующий диалог.

– Вот и создалась концессия, – сказал Антон.

– Надо както ее назвать, – предложил я.

– «ДейрЭльБахри», – предложил Матвей. – Жестко. Серьезно.

– Серьезно, но хрен выговоришь, – возразил я. – Давайте лучше «Одиночество». Это слово мы еще не расшифровали.

– Слишком грустно, – покачал головой Матвей. – И не круто.

– «Одиночество-12», – сказал Антон. – Грусти – меньше, крутизны – больше.

– Почему 12?

– Просто так. Лучше звучит. Как Catch 22. Или Ми-6. И вообще, двенадцать – счастливое число.

Все согласились, хотя Мотя проворчал, что ему это больше напоминает не Ми-6, а Горки-10.

вернуться

18

Кроме них, следует упомянуть названия произведений, включающих в себя указание года, но распространенных за счет других слов: роман Д. Глуховского «Метро 2033», а также книги А. Барикко «1900. Легенда о пианисте» и В. Войновича «Москва 2042». В двух последних происходит как бы перекрещивание дат публикации и собственно действия. Название романа Барикко отсылает к двадцатому веку, а сам роман издан в двадцать первом. Напротив, роман Войновича опубликован в двадцатом веке, но его название отсылает к двадцать первому.

вернуться

19

Точнее, конечно, говорить о художественной концепции связи чисел и человеческой жизни (событий, характеров, друзей и врагов), которую автор создает как бы в соавторстве со своими персонажами и к которой сам В. Пелевин относится в целом издевательски, но все же отчасти сочувственно, что видно хотя бы из последней цитаты.

19
{"b":"108508","o":1}