— Во-первых, — нарушил гробовую тишину Урсис, — похоже, нам стоит поздравить нашего нового командира торпедной части!
— Разумеется! — с улыбкой воскликнула Коллингсвуд. — Что скажете на это вы сами, Утрилло Барбюс?
Почти полный цикл Барбюс смущенно молчал. Наконец он улыбнулся и, покраснев, оглядел сидящих в каюте.
— Не знаю, что и сказать, капитан, — ответил он просто. — Я удивлен не меньше, чем польщен.
— Вы, несомненно, заслужили это повышение, Утрилло, — сказала Коллингсвуд.
— Разумеется, — добавил Брим, усилием воли выходя из своей депрессии. — И не забывай, кто именно заметил, что Н-излучение все еще включено.
Барбюс явно ощущал себя не в своей тарелке.
— П-приятно узнать, ч-что они одобрили наши п-планы насчет Н-прожектора… — пробормотал он, опять краснея как рак (этимология последнего выражения неизвестна, ибо неизвестно, что такое этот пресловутый «рак»).
— Ну да, — энергично подбодрил его Урсис. — Причем одобрил не кто-то, а спецкомиссия Адмиралтейства, ни больше ни меньше. Во главе с моим прежним боссом Бородовым, веришь ли! — Он ухмыльнулся. — Похоже, старый «Свирепый» останется с нами навсегда.
— Это точно, — машинально ответил Брим, отчаянно стараясь выкинуть из головы воспоминания о вечеринке в кают-компании старого эсминца, на которой он познакомился с Марго Эффервик. — Точно. — Он заставил себя встряхнуться и посмотрел на Коллингсвуд. — Уж не думаете ли вы включить нас в свой «запрос», капитан?
Коллингсвуд улыбнулась.
— Я так и думала, что эта часть вас заинтригует, — ответила она, меняя информацию на дисплее. — Вот это — мое послание, о котором там говорится. — Она сняла очки, подышала на них и протерла безукоризненно чистым носовым платком. — КА'ППА-граммы не позволяют углубляться в лирику, — добавила она, — так что прошу простить меня за сухость изложения. Не принимайте мое недоверие на свой счет, пожалуйста. Я ведь и своим собственным глазам не очень-то верю, поймите.
Брим нахмурился, пытаясь понять, что она хочет сказать. Потом снова начал читать строки на дисплее…
К09216КГЛННВ (СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО) ОТ: КОЛЛИНГСВУД@БОРТ921:ГЕЛИК ДЛЯ: БОРОДОВ@ТЕХОТДЕЛ АДМИРАЛТЕЙСТВО ИНФО: КОМФЛОТАГЕНШТАБ «ЗКМ5ЯБФДРЕСПНА98ПВ+ОШЬ.
ВДФГ98/В2039470БЩЕЕ»
1. ПОСЛЕ ТЩАТЕЛЬНОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ СЧИТАЮ, ЧТО ИМЕЮЩАЯСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО НЕВИДИМКАМ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНА, НЕСМОТРЯ НА ВЫСОКУЮ СТЕПЕНЬ ДОВЕРИЯ К ИСТОЧНИКУ. Я НЕ ДОВЕРЯЮ ТОЧНОСТИ ИНФОРМАЦИИ, ПОЛУЧЕННОЙ В УСЛОВИЯХ УГРОЗЫ ЖИЗНИ
2. СТАРШ. ПОМОЩН. КОЛХАУН ПРЕДЛАГАЕТ СНАРЯДИТЬ КОРАБЛЬ-ПРИМАНКУ ДЛЯ ЗАХВАТА НАСТОЯЩЕГО НЕВИДИМКИ, ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ ПРИ НАЛИЧИИ Н-ПРОЖЕКТОРА; ВООРУЖЕНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СКРЫТО ДО ПОДХОДА НЕВИДИМКИ ДЛЯ АТАКИ ИЛИ ВИЗУАЛЬНОГО ОСМОТРА
3. В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НА БАЗЕ АТАЛАНТА ИМЕЕТСЯ РЯД ПРИГОДНЫХ ДЛЯ ЭТОЙ ЦЕЛИ СУДОВ: БАЙРОН, МОРЕАС, АРОЗА СКАЙ, ПРИЗ, ВУЛКАН И ФОН ШТЮБЕН (ОКОНЧАНИЕ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ) ЛИЧНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ БОРОДОВУ ОТПРАВИТЕЛЬ КОЛЛИНГСВУД 1016041КГЛННЦВ
— Ладно, — произнесла наконец Коллингсвуд. — Что вы об этом думаете?
— Я понимаю ваши сомнения насчет памяти, капитан, — искренне заявил Брим. — Если вам хочется знать мое мнение, я с вами совершенно согласен.
— Насчет корабля-приманки, джентльмены…
— Ну да, корабль-приманка, — сказал Урсис. — Верно говорят: «Только поцеловав ледяную деву в губы, узнаешь, какой холодный у нее кончик носа». Полагаю, корабль, о котором вы говорите, будет действовать как в старые добрые времена?
— Именно так, лейтенант, — ответила Коллингсвуд, — если вы имеете в виду безобидные на вид посудины со спрятанными до поры до времени разлагателями. Такие суда использовались испокон веков для охоты на пиратов и прочих космических подонков — подпускали их на близкое расстояние, идентифицировали, а потом уничтожали.
— Вы исчерпывающе ответили на мой вопрос, капитан, — объявил медведь.
— А что скажете вы, Вилф?
Брим кивнул:
— Я могу себе это представить, капитан, хотя сам я ни разу не видел ничего подобного.
Коллингсвуд улыбнулась:
— Настоящий корабль-приманку, Вилф, распознать нельзя.
— Полагаю, капитан, вы правы, — с улыбкой согласился Брим. — А вы, старшина? Барбюс покраснел.
— Гм, — пробормотал он, — раз уж вы заговорили об этом, капитан, ходил я несколько раз на «Госпоже Вута» перед самой войной. В общем, нескольких пиратов мы накололи-таки своим безобидным видом.
Брови Коллингсвуд изумленно взметнулись вверх.
— Так вы служили на «Госпоже Вута»? — спросила она. — Право же, мне говорили, что это и был величайший корабль-приманка всех времен.
— Мы очень гордились им, мэм.
— Охотно верю, — тихо произнесла Коллингсвуд. — Но тогда вам, должно быть, известно все о кораблях-приманках.
— Немного, капитан.
— Расскажите-ка нам о «Госпоже», старшина. Барбюс смущенно огляделся по сторонам.
— Ну, капитан, — начал он, — мне и рассказывать-то особо нечего. Старушка «Госпожа» начинала обычным пакетботом… Крепкий небольшой корабль — построили его, кажись, где-то На Годфаабе… Гм, или на большой верфи в Сиддоте. — Барбюс виновато пожал плечами. — В общем, у нас стояло три основных разлагателя — на носу, на корме и в центре корпуса. — Он улыбнулся и прищурил глаза, вспоминая что-то давным-давно минувшее. — На носу у нас стоял маленький «Варнхойзер» калибра один восемьдесят восемь, так его со стороны можно было принять за лебедку. Таких разлагателей уже лет сто как никто не строил. Но в умелых руках он мог с десяти кленетов отстрелить крылья у звездолета.
— Уж не твои ли это были руки, Утрилло? — с ухмылкой спросил Урсис.
Барбюс покраснел еще сильнее.
— Ну… — пробормотал он, — я и не думал хвастать, лейтенант…
— Послушайте, старшина, — вмешалась Коллингсвуд. — Я, сомневаюсь, что вы вообще способны на хвастовство. Скажите лучше, какое еще вооружение было на «Госпоже»?
— Гм… — напряг память совсем уже раскрасневшийся Барбюс. — На корме у нас стояла спаренная установка скорострельных «Кайфферов» девяносто первого калибра. Она пряталась под съемной фальшивой надстройкой, расчет мог привести ее в боевую готовность за шесть кликов — в боевых скафандрах, разумеется. — Старшина почесал в затылке. — Ну, и в середине стоял у нас здоровый, стодвадцатипятимиллиираловый разлагатель, замаскированный под спасательную шлюпку. Правда, с ним нам приходилось быть поосторожнее. Он расходовал столько энергии, что бортовым генераторам требовалось почти пять циклов, чтобы напитать бортовые системы после каждого его выстрела.
— Согласились бы снова пойти на приманку? — спросила Коллингсвуд. — Ведь это опасная служба, так ведь?
Барбюс с улыбкой кивнул:
— Да, мэм, — на оба ваших вопроса.
— Гм, — произнесла Коллингсвуд, переводя взгляд с Урсиса на Брима и обратно. — А вы, джентльмены?
Брим переглянулся с медведем.
— Ник, — сказал он. — У меня такое ощущение, что мы с тобой сейчас снова подрядимся на какие-то самоубийственные дела. — Его губы невольно растянулись в улыбке.
Урсис рассмеялся:
— Воистину так, Вилф Анзор. Странное дело, но у меня в точности такое же ощущение. Надо же, какое совпадение…
— Впрочем, я еще не получила разрешения Адмиралтейства на проведение подобной операции, — со смехом перебила их Коллингсвуд. — Да и корабля у меня пока нет. До поры до времени вы трое, а также потенциальный шкипер корабля-приманки находитесь в относительной безопасности.
— Шкипер? — переспросил Брим с неожиданным интересом.
— Ну конечно, — ответил Урсис. — Твой земляк, Бакстер Оглторп Колхаун, если интуиция меня не подводит…
— Вам-то это откуда известно? — удивленно вскричала Коллингсвуд.
— Чистая логика, капитан, — ухмыльнулся медведь. — Уклончивые ответы коммандера Колхауна на вопросы о его прошлом и рассказы о каком-то «спасательном» бизнесе навели меня на мысль, что он, скажем так, обладает необходимой подготовкой для подобной работы.