— Могу представить, — спокойно кивнул старший карескриец, отвечая представителю Аталанты таким же приветствием, словно навещал этот порт уже в тысячный раз. — Скажите лучше, как по-вашему, обождет ли хоть какая-то часть этого списка?
Гастонже рассмеялся и внимательно посмотрел на крейсер, где как раз испытывалась швартовая оптика.
— Трудно судить, Чиф, — ответил он, чуть нахмурившись. — Не мне на нем летать. Но мы будем рады помочь вам всем, чем можем.
— Ну, парень, — повернулся Колхаун к Бриму, — если кто и знает, что нужно кораблю, так это рулевой. Что скажешь ТЫ?
Брим ухмыльнулся и протянул Гастонже маленький пластиковый мемочип.
— Прочитав адмиралтейский список, мы тут — кое-кто из нас — собрались и записали то, что, по нашему разумению, нужно сделать «во что бы то ни стало». Ну, например, замену правого энергоблока — он перегревается и недодает энергию на штурманские пульты.
Гастонже вытер пот со лба.
— Угу, — кивнул он. — Такого перечня мы, собственно, и ждали.
— Надеюсь, лейтенант Брим, вы не забыли включить сюда заказ на новые ручки для швабр, — строго напомнил Колхаун.
— Честно говоря. Кол, я их не записал, — признался Брим, с наигранным смущением потирая переносицу. — Мне казалось, мы сами найдем что-нибудь подходящее вместо тех, которые свалились за борт, когда в нас угодила торпеда. Что вы на это скажете, Рабле?
— Что ж, — усмехнулся Гастонже, непринужденно включаясь в их шутливую болтовню, — я прослужил на флоте достаточно, чтобы понимать всю важность наличия подобающих ручек у швабр для успешного решения боевой задачи, но мне кажется, по степени актуальности необходимость замены шлюпки стоит чуть выше этой проблемы. — Он помолчал и опять нахмурился, — Если, конечно, вы не предпочитаете перепрыгивать несколько кленетов межгалактического пространства между кораблями на своих двух — встречаются у нас, знаете ли, и такие экипажи.
— Только не мы, — с чувством сказал Колхаун. — Правда, иногда наш молодой Брим — вот этот — пытается приземлить корабль, вырубив подъемные генераторы. Уверен, это не менее увлекательно, чем… — Старпом осекся, уставившись куда-то между молодыми собеседниками. — Кто, — произнес он наконец, — это?
Гастонже посмотрел через плечо и расплылся в улыбке.
— Это Клавдия, — ответил он. — Она ведает снабжением. Ничего, правда?
Брим тоже повернулся посмотреть и оказался лицом к лицу с поразительно красивой молодой женщиной, охарактеризовать которую словом «ничего» казалось по меньшей мере преуменьшением. Она была невысока ростом и являла собой почти полную противоположность Марго Эффервик. Темно-каштановые волосы волнами ниспадали ей почти до пояса, обрамляя чувственное лицо с широко расставленными карими глазами, длинными ресницами, почти (но не совсем!) курносым носиком, полными губами и упрямым подбородком. Она была восхитительна! Помимо этого, ее отличали выдающийся бюст — ни уменьшаемый, ни особенно скрываемый коротким топиком, — узкая талия и безупречные ноги, обутые в маленькие старомодные сандалии. Приблизившись, Клавдия заглянула Бриму в лицо с полуулыбкой женщины, знающей о впечатлении, которое она производит на мужчин.
—..позвольте представить вам лейтенантов Колхауна и Брима, — говорил Гастонже, когда Брим усилием воли отчасти пришел в себя. Он услышал голос Колхауна, а потом эти смеющиеся карие глаза снова обратились на него.
— Я… простите, не расслышал имени, — беспомощно пробормотал он, пожимая маленькую руку, которую она по-авалонски протянула ему.
— Клавдия, — повторила женщина, сжав его пальцы. — Клавдия Вальмонт.
— Весьма польщен, мэм, — сказал Брим, напряженно сглатывая.
— Но что вы, это для меня знакомство с вами — большая честь, лейтенант, — с улыбкой возразила Клавдия. — Ведь это вы тот самый знаменитый рулевой-карескриец, не так ли?
— Не думаю, чтобы я был сильно знаменит, — краснея, ответил Брим, — но я и правда карескриец…
— Хоть и говорит как неродной, — поддразнил его Колхаун.
Клавдия тепло улыбнулась.
— Мы, геликанцы, плохо распознаем акценты, коммандер Колхаун, — произнесла она мягко; голос ее согревал как солнечные лучи. — Мы слышим голоса всех народов Галактики, но нам некогда прислушиваться к их звучанию. — Она окинула «Непокорный» цепким взглядом профессионала. — Значит, вот он какой, крейсер нового класса. Красивые обводы для такого большого корабля. Говорят, у него и скорость ничего.
— Еще какая скорость, — подтвердил Колхаун.
— Но им нужна новая шлюпка, — вмешался Гастонже.
— Я уже заметила, — сказала Клавдия, хмурясь. — По чертежам их должно быть две сразу за мостиком. А я вижу только одну и вмятину на месте второй. Как это случилось, лейтенант Брим?
— Мы прошли слишком близко от сброшенных торпед, — объяснил Брим. — И с одной, конечно, столкнулись.
Клавдия прищурилась, глядя против света.
— Да, — сказала она наконец. — Я вижу, куда она попала. Вон туда, где у вас гиперэкраны треснули.
— И где же, по-вашему, мы будем искать им новую шлюпку? — поинтересовался Гастонже. Не помню, чтобы к нам завозили хоть одну запасную.
— Если кто и завез, — улыбнулась Клавдия, — я своими руками убью этого мерзавца. Здесь и так не хватает места для действительно нужных вещей — например, для запчастей. — Она рассмеялась. — Но у нас и впрямь найдется одна лишняя шлюпка. Вспомни, Рабле!
Гастонже покачал головой.
— Может, с разбитых кораблей?
— Ну, если обыскать разбитые суда, мы наверняка нашли бы несколько шлюпок, — согласилась Клавдия. — Но я не могу ручаться за их качество. — Глаза ее искрились, когда она улыбалась. — Нет, ту, которую я имею в виду, прислали сюда для К.И.Ф. «Неуловимый» почти год назад. Теперь вспомнил?
Гастонже расплылся в улыбке.
— Ах, эта! — усмехнулся он.
— Та самая, — кивнула Клавдия, еще раз внимательно смерив «Непокорного» взглядом. — Готова поспорить на бутылку э'ланда, что она прекрасно войдет на это место, после того как мы выправим вмятины, разумеется.
Гастонже прикинул на глаз размеры шлюпочного гнезда.
— Да, — согласился он, сморщив нос., — Ты права, она, возможно, и уместится здесь, но…
— Но что? — с опаской поинтересовался Брим. — Ну, — рассмеялась Клавдия, — это, можно сказать, не совсем обычная шлюпка.
— Собственно, ее можно назвать боевой шлюпкой, — с улыбкой добавил Гастонже.
— Боевой шлюпкой? — не поверил своим ушам Колхаун. Он даже зажмурился и хрустнул пальцами от удивления. — Ну да, К.И.Ф. «Неуловимый» — боевой транспорт! Он ведь, кажись, как раз сюда направлялся, когда нарвался на мину?
— Совершенно верно, — подтвердила Клавдия. — Его строили специально для захвата орбитальных цитаделей Лень-мира. Этот корабль запросто вмещал четыре сотни космических коммандос — я сама видела его в тот единственный раз, когда он здесь приземлялся.
— Но боевая шлюпка? — не унимался Колхаун. — На кой черт она им понадобилась? Если мне не изменяет память, корабль и сам нес несколько стодвадцатипятимиллиираловых.
— Вы правы, — вмешался Гастонже. — Но броневой защиты у «Неуловимого» почти не было. И скрытности никакой. Он высвечивался на экранах детекторов как Монумент Дестерро на Авалоне. Адмиралтейские спецы построили эту шлюпку специально для решения этой проблемы. Предполагалось, что она подойдет к фортам под видом безобидной посудины, а затем наведет там такого шороху, что никто не заметит приближения большого корабля.
— Одна-единственная шлюпка? — усомнился Брим. — Одна, но не простая, — заверила его Клавдия, — на ней стоят пара экспериментальных ротационных генераторов, разгоняющих ее до девяноста пяти сотых «це» за пятнадцать циклов, и, если не ошибаюсь, семидесятипятимиллиираловый разлагатель.
— Ротационные генераторы? — поперхнулся Брим. — Да, с подобными установками даже черт не страшен. — Он покачал головой. — Так вы говорите, шлюпка здесь, на базе?
— Я споткнулась об нее только вчера на одном из складов, — ответила Клавдия. — Потому и вспомнила. Мы держали ее в боевой готовности несколько месяцев после гибели «Неуловимого» — думали, может. Адмиралтейство построит новый корабль. Но потом планы командования изменились: пару месяцев назад в Лень-мир послали «Королеву Элидеан», чтобы она просто уничтожила форты. И нужда в такой шлюпке отпала.