Литмир - Электронная Библиотека

Услышав, что Келли собирается работать в «Трех королевах», Калеб почувствовал, как что-то опустилось в желудке. Девушек там нанимали исключительно для того, чтобы прислуживать клиентам, однако практически каждая в конце концов оказывалась в одной из комнатенок на втором этаже, завлеченная обещанием заработать побольше, и каждая надеялась встретить мужчину, который вырвет ее оттуда и обеспечит ей безбедное существование.

Он уж подумал было дать Келли денег и отпустить на все четыре стороны, но какая-то безотчетная причина удерживала его. Не хотелось мириться с тем, что он больше никогда ее не увидит.

– Вы не ответили на мой вопрос. Вы считаете, что отсутствие опыта повредит мне?

Калеб тихо выругался. Она молода и красива, кожа нежная, как только что снятые сливки, золотисто-рыжие волосы горят, словно изнутри их подсвечивают фонариком. А глаза! Огромные и синие, как небо в разгар лета.

С такой внешностью ей ничего не будет стоить как следует заработать на жизнь.

– Вы говорили не об опыте, вы спросили, какая разница, – негромко произнес он.

Келли смущенно улыбнулась, ощущая, как постепенно ее оставляет тепло от выпитого глотка виски.

– Что вы имеете в виду?

– Вы можете начать работу в салуне хоть завтра, – напряженным голосом пояснил Калеб, – а можете прямо сегодня приступить к работе у меня.

В холле повисла тишина. Келли во все глаза смотрела на метиса, а кровь гулко стучала в висках.

– Я… я не понимаю…

– Неужели не ясно? Я хочу, чтобы ты у меня набралась того самого опыта.

Не давая ей опомниться, он подхватил ее с дивана, прижал к мускулистой груди и впился ртом в губы. От него так и разило табаком, кожей и… желанием. Девушка попыталась вырваться, но легче было сдвинуть с места гранитную скалу. Она тихо застонала, чувствуя, как его язык прокладывает дорогу сквозь ее сомкнутые губы. Когда же он добился того, чего хотел, что-то оборвалось у нее внутри. Сейчас она умрет, захлебнется от его поцелуя.

Сама не зная, что делает, совершенно бессознательно, она всей грудью прижалась к нему, чтобы быть еще ближе. Язык встретился с его горячим языком, и она почувствовала неимоверную сладость, в глубине живота разгорелся пожар, рассылая по всем клеточкам тела огонь намного сильнее, чем раньше от виски. Сил и желания бороться с ним больше не было.

Калеб на секунду оторвался от нее, перевал дыхание и снова поцеловал, на сей раз более нежно и долго. Он пил нектар ее губ, как человек, погибавший от жажды и наконец припавший к живительному источнику. От нее пахло виски, но ее поцелуй пьянил куда сильнее, чем алкоголь. Под руками он ощущал бархат ее кожи, а нежные губы трепетали, как крылья бабочки.

Келли, зачарованная происходящим, позволила ему целовать себя как можно дольше. Время остановило свой вечный бег, не было больше добра и зла, не существовало никого и ничего, кроме этого человека и чуда его прикосновений. Реальность вернулась к ней, когда он вдруг сжал рукой ее грудь. Она открыла глаза и увидела перед собой совершенно незнакомого раньше человека, которому была безразлична ее судьба.

Она окончательно пришла в себя, всхлипнула и стала вырываться.

Сердце Калеба стучало, как колеса паровоза на полном ходу, кровь в жилах горела от жгучего желания. Он отвел голову, чтобы набрать в легкие воздух, и увидел в ее глазах страх, услышал мольбу в голосе, которую оглохшие от страсти уши отказывались слышать раньше.

Чертыхнувшись, он разжал руки, и она без сил повалилась на диван. А он стоял и смотрел на нее сверху вниз. Грудь его тяжело вздымалась, руки уперлись в бока.

– Думаю, тебе лучше убраться отсюда.

Никогда больше он не дотронется да нее, думал Калеб. Одной случайной искры будет достаточно, чтобы случилось непоправимое.

– Мне некуда идти.

– Как это некуда? – охрипшим от возбуждения и отвращения к себе голосом спросил он.

– У меня нет больше дома. Миссис Колтон выгнала меня.

Он понял, что погиб. И уже не имело значения, действительно ли Дункан обещал позаботиться о ней. Какая разница? Не выставлять же ее на улицу!

Глядя в бездонные синие глаза, он понимал в глубине души, что встреча с Келли Макгир перевернет его жизнь.

Глава 6

– Ладно, делать нечего, – нахмурив брови, произнес Калеб, – сегодня можешь переночевать здесь. Завтра заберешь вещи из своего пансиона.

Девушка уставилась на него, не в силах унять трепещущее сердце. Ее охватила какая-то смутная тревога: она останется – а он ее изнасилует… Что, если ему втемяшилось сделать из нее содержанку? Так же, как Дункан Страйкер когда-то поступил с ее матерью… Нет, она ни за что не согласится. Уж лучше голодать и ютиться по углам, чем стать тем, кем была мама!

С огромным усилием она собрала волю в кулак и на едином дыхании выпалила:

– Не могу!

– Чего не можешь?

Чувствуя, как щеки снова заливает краска стыда, она проговорила едва слышным шепотом:

– Я не могу… не могу быть вашей… вашей… Ну, вы сами понимаете.

– Мне не нужна любовница, тем более постоянно находящаяся в моем доме, мисс Макгир. Мне требуется экономка, словом, кто-то, кто сможет готовить мне еду и присматривать за усадьбой, пока я буду ездить по делам на ранчо.

Округлив глаза, Келли молча смотрела на него снизу вверх, с трудом соображая, что сказал этот красавец. Господи, неужели ей наконец повезло?

Неужели не придется устраиваться в салун? Какая удача! Поработает в этом чудесном доме, а когда поднакопит денег – уедет из Шайенна и навсегда забудет о прошлом. Устроится в маленьком городке, где никому не будет дела ни до нее, ни до того, каким образом зарабатывала на жизнь ее мать. И никогда в жизни не увидит больше Ричарда Эштона – и Калеба Страйкера тоже!

– Вы это серьезно? – прошептала она.

– Совершенно серьезно. Спальни расположены наверху. Выбирай любую, какая больше понравится, кроме той, что в дальнем конце коридора. Это моя.

– Благодарю вас, мистер Страйкер, вы так добры! Калеб фыркнул. Ничего себе! Как только его не называли в свое время, но уж добрым – никогда. Прислонившись к дверному косяку, он смотрел вслед девушке, поднимающейся наверх по устланной ковром лестнице. Вот она исчезла из виду, а затем послышались ее приглушенные шаги, на секунду замирающие и тут же возобновляющиеся вновь, по мере того как она заглядывала в комнаты, выбирая себе спальню по вкусу. Он явственно представил, как она смешно морщит носик, обнаружив, что дверь в конце холла заперта.

Тут он услышал, как открылась и захлопнулась дверь рядом с комнатой мамы, и тихо ругнулся сквозь зубы. Вот, значит, как! Хороший выбор она сделала, нечего сказать! «Значит, будем соседями», – подумал он, чувствуя, как внезапно дрогнуло сердце.

Замерев возле широкой, отделанной медью кровати, Келли осторожно протянула руку и дотронулась до мягкого покрывала из голубого бархата. Никогда в жизни не доводилось ей бывать в такой бесподобно красивой, изысканной спальне! На окнах висели белые кружевные занавеси, пол покрывал пушистый ковер с вытканным орнаментом из ярких цветов, стены оклеены обоями в бело-голубую полоску. Был здесь даже камин с полкой из вишневого дерева. За складной ширмой Келли обнаружила белую эмалевую ванну, над резным дубовым туалетным столиком висело изящное зеркало. Келли и не представляла, что в мире может существовать такая красивая комната.

Испустив восхищенный вздох, девушка бросилась на кровать, поглаживая ладонями шелковистый бархат. Теперь она будет жить здесь, в огромном доме Дункана Страйкера. С его сыном…

Она вспомнила тяжесть мощных рук на своих плечах, вкус его поцелуя, запах разгоряченного мужского тела и снова вспыхнула. Ее никто еще так не целовал. Как будто он хотел осушить ее, выпить все ее жизненные соки, лишить всякой воли, подчинить себе и… Она вспомнила, как сама загорелась от его поцелуя, словно охваченное огнем деревце, как затрепетала в его руках, забыв обо всем на свете…

9
{"b":"103741","o":1}