Литмир - Электронная Библиотека

Стиччини подошел к окну, раздвинул занавески на дюйм и снова посмотрел на музыкантов. Подойдя к двери, он открыл замок, быстро выглянул наружу и снова закрыл дверь.

– Нет, – сказал он, – лучше не ждать. Им только того и надо.

– А что они могут сделать, пока мы остаемся в номере? – спросил Торнтон.

– Многое. Если бы эта маленькая проблема была поставлена передо мной, то я разрешил бы ее в пять минут. Мне нужна другая комната, и под чужим именем. Насколько я знаю, этот номер прослушивается.

– С записью на магнитофон?

– Какой дурак будет связываться с магнитофоном? Они больше думают о бомбах. Вы знаете, как пользоваться пушкой, которую вы носите в кармане?

– Знаю, – ответил Торнтон. – Но я по-прежнему считаю, что вы преувеличиваете опасность.

– Надеюсь, что это так. – Стиччини снова попробовал дозвониться по телефону, но аппарат по-прежнему молчал. Вынув пистолет из кармана, Стиччини взвел курок до конца. Взяв со стола газету, он завернул в нее оружие. – Ладно, – сказал он, – полагаю, я готов.

Торнтон подумал, что это было бы смешно, если бы не сегодняшнее происшествие с грузовиком. Но даже это воспоминание не помогло ему полностью поверить Стиччини. Лицо Эстеллы было спокойным. Стиччини, казалось, собирался с духом. Потом сказал:

– Если вы увидите, что что-то не так, быстро смывайтесь. Но не думаю, чтобы они решились на что-нибудь прямо сейчас.

Он приоткрыл дверь и осмотрел коридор. Потом вышел наружу, держа в левой руке завернутый в газету пистолет.

– Ладно, можете выходить, – сказал Стиччини голосом бравого офицера из телефильма про войну.

Он пошел впереди них по коридору. Перед каждым поворотом он останавливался и осторожно заглядывал за угол, прежде чем выйти. Когда они дошли до лестницы, он остановился и посмотрел вверх и вниз. На каждой площадке он задерживался, чтобы прислушаться, затем шел дальше. К тому времени, когда они спустились в вестибюль, Торнтон решил, что Стиччини надо было податься не в бандиты, а в актеры.

В вестибюле было немного народу – человек восемь. Группа туристов толпилась у доски объявлений, споря, в какой ночной клуб пойти. За столиком в углу два пожилых человека играли в шашки.

Стиччини подошел к стойке портье, зарегистрировался и попросил номер с окнами во двор. Портье взял деньги и дал ему ключи от номера на третьем этаже. Стиччини спросил:

– А что у вас с телефонами?

– Часа через два все будет в порядке, – ответил портье. – Мы вызвали монтера, но он еще не пришел.

– Понятно, – сказал Стиччини. – Видите ли, я хочу, чтобы еду доставляли мне в номер. Это можно устроить?

– Конечно, сэр.

– Хорошо, позаботьтесь об этом. – Стиччини обернулся к Торнтону: – Наверное, я сейчас поднимусь в номер и осмотрю его. Думаю, это может решить проблему.

Он направился к лестнице. Там ему пришлось подождать – по лестнице спускались четыре бизнесмена в белых тропических костюмах. Они о чем-то ожесточенно спорили по-испански. Пройдя вплотную к Стиччини, они вышли в вестибюль.

Стиччини пошел наверх. Потом вдруг остановился и обернулся. Лицо его стало изжелта-бледным и на какой-то миг застыло, как маска. Потом он выкрикнул что-то, уронил пистолет и газету и судорожно сунул руку в карман.

Торнтон и Эстелла, стоявшие в пятнадцати футах от лестницы, смотрели на него. Потом Торнтон осознал, что же именно выкрикнул Стиччини. Он схватил Эстеллу за руку и бросился бежать.

Четверо бизнесменов уже вышли из отеля.

Стиччини удалось наполовину извлечь из кармана какой-то предмет. Но больше он не успел сделать ничего.

Взрыв прозвучал приглушенно, но воздушная волна едва не сбила Торнтона с ног.

Глава 21

Капитан полиции был молод, не старше двадцати семи или двадцати восьми лет, и красив какой-то сумрачной красотой. У него были маленькие, тщательно подстриженные усики, благородный лоб, тяжелые веки и правильных очертаний губы. Свою форму цвета хаки он носил с оттенком щегольства. Глядя на него, Торнтон сравнивал его с молодым Игнатием Лойолой. В этом человеке не к чему было придраться – разве что к его самоуверенности. Но и эта самоуверенность была вполне объяснима: капитан сейчас выступал как оплот закона.

– Это была ручная граната, – сказал молодой Лойола, которого на самом деле звали Мигель-Доминго Альварес-и-Тадарро. – Они подбросили вашему другу в карман пиджака ручную гранату. Теперь вы поняли?

– Он не был моим другом, – ответил Торнтон.

Капитан Альварес пожал плечами. Он ожидал, что любой человек, находящийся по другую сторону стола для допросов, будет лгать; это было всего лишь подтверждением преступной натуры допрашиваемого.

– Запал гранаты, – продолжал Альварес, – вероятно, был такой длины, чтобы она взорвалась примерно через четыре секунды. Это должно было дать людям, подбросившим ее, достаточно времени, чтобы покинуть место взрыва.

– Я не понимаю одного, – сказал Торнтон. – Почему Стиччини не успел вытащить ее из кармана?

– Я не могу сказать с уверенностью, так как нам не удалось собрать достаточно металлических фрагментов, но я полагаю, что убийцы применили старую и очень простую уловку. К корпусу гранаты приматывается двойной ряд рыболовных крючков. Обычные рыболовные крючки, которые впиваются в одежду и застревают.

– Это ужасно, – отозвался Торнтон.

– Но все равно ваш друг действовал неправильно. Вместо того чтобы пытаться выкинуть гранату из кармана, ему следовало просто сбросить пиджак. Но, возможно, ваш друг никогда не слышал об этой уловке.

– Повторяю, он не был моим другом, – сказал Торнтон. – Вы нашли тех людей, которые прошли мимо него по лестнице?

– Нет, – ответил капитан Альварес. – Ваше описание несколько расплывчато. Четверо мужчин, говорящих по-испански, одетых в белые костюмы делового покроя. Таких людей в Санта-Катарине около десяти тысяч. Ваш друг…

– Капитан, я вам говорил…

– Как пожелаете. Ваш соотечественник мистер Стиччини пал жертвой старых террористических приемов, зародившихся в России, но полного расцвета достигших только в Южной Америке. Вам это о чем-либо говорит?

– Нет. А должно говорить?

Капитан Альварес вздохнул и полистал какие-то документы, лежавшие на столе. Торнтон слышал скрип кожи за спиной – охранник у двери переступал с ноги на ногу.

Альварес сказал:

– Мистер Торнтон, я думаю, что вы сознательно отказываетесь помогать нам. Не расскажете ли, что вы делаете в Санта-Катарине?

– Я вам уже рассказал.

– Я хотел бы услышать это еще раз.

– Я прибыл сюда вместе с мистером Стивеном Дэйном, который является агентом Департамента финансов США.

– У нас нет никаких записей касательно его прибытия и отъезда. Но продолжайте, пожалуйста.

– Мы прибыли сюда, – сказал Торнтон, – чтобы перехватить небольшое грузовое судно под названием «Гелиос».

– Этот корабль ушел уже два дня назад, а вы все еще здесь. Ваша история становится слегка странной, мистер Торнтон. Но продолжайте, прошу вас.

Торнтон бросил взгляд на невозмутимый скульптурный лик капитана и подавил нарастающую ярость.

– Причина, по которой мы хотели найти и задержать этот корабль, состоит в том, что на нем переправляется партия оружия, незаконно вывезенная из Соединенных Штатов и предназначенная для армии вторжения в центральноамериканское государство Коруна.

– Коруна?

– Да.

– Но позвольте, мистер Торнтон, Коруна находится на противоположном берегу Карибского моря от Санта-Катарины. Зачем кому-либо нелегально вывозить оружие из Соединенных Штатов, а потом делать с ним крюк в тысячу миль? Согласитесь, мистер Торнтон, что ваша история выглядит неправдоподобной.

– Мистер Дэйн смог бы объяснить вам причины.

– Но, к величайшему сожалению, мистера Дэйна здесь нет. У нас в наличии вы, мисс Варгас и сказка о вторжении, готовящемся по ту сторону Карибского моря.

– Эта сказка скоро станет былью.

– Не сомневаюсь, – отозвался Альварес, – что в Центральной Америке скоро случится война, переворот или революция. В этом году их было уже шесть, почему бы не случиться еще одной? Это очень трагично. Но это не объясняет вашего присутствия на Санта-Катарине, равно как присутствия мисс Варгас или вашего друга мистера Стиччини.

25
{"b":"103078","o":1}