Все удалились, и я спросил ее, как далеко зашло дело.
– Как далеко зашло? – повторила она, будто я говорил с ней на иностранном языке.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Маргаритка, – сказал я. – И мой вопрос вполне уместен в контексте заявления о беременности.
– Ах, в контексте, – протянула она.
– Насколько ты беременна? – предпринял я еще одну попытку.
– Не знаю. У меня плохо с математикой. Наверное, я зачала в Новый год.
Я быстро подсчитал в уме. Сентябрь! Я ощутил гниение осени. Увидел туман, и в голове всплыла фраза «сочный плод». Представил, как толкаю детскую коляску по дорожке и желтые листья шуршат под колесами.
– Ты сделала тест на беременность? – спросил я.
Она крикнула:
– Да! И он положительный! И не проси меня избавиться от ребенка. – Окончательно впав в истерику, она завопила что было мочи: – Я не стану делать аборт!
В комнату ворвалась чета Крокусов. Маргаритка простерла руки к Нетте. Та засюсюкала:
– Скажи, деточка, скажи мамочке, чего ты хочешь. Чем тебя порадовать, милая моя?
– Я хочу сохранить ребеночка, – рыдала Маргаритка. – Хочу выйти замуж за Адриана и жить с ним долго и счастливо.
Пять минут спустя я покинул их, поклявшись жениться на Маргаритке в первую субботу мая. Семейство Крокусов засасывает лучше самого мощного пылесоса. Я вошел в их дом Адрианом Моулом, а вышел бесхребетной марионеткой, управляемой Майклом Крокусом.
По дороге домой поймал станцию «Классика FM». Передавали оперу под названием «Никсон в Китае». Атональные завывания вперемешку с пронзительными вскриками идеально соответствовали моему настроению.
Почему, ну почему, дорогой дневник, я, разумное существо, покидаю землю и все, что люблю, ради путешествия в космическое неведомое с женщиной, которую не люблю, которая никогда не привлекала меня сексуально и которая высасывает из меня кислород и погружает в тоску и скуку?
Среда, 12 февраля
Меня разбудила сюита из «Щелкунчика», от которой вибрировали половицы. Похоже, профессор Луг обновил свою стереосистему. Я лежал на футоне, не желая окунаться в реальный мир. Несколько скоротечных минут душа моя полностью была во власти музыки. Если у Маргаритки родится дочь, то не отправить ли ее в балетную студию? Перед глазами возникла девочка: со слегка выступающими, как у Маргаритки, зубками, в очках, как я, и балетной пачке она порхала на пуантах.
Мне всегда нравилось имя Грейс. Грейс Полин – неплохо звучит. Грейс Полин Моул.
Английское правосудие меня подвело.
Уважаемый мистер Моул.
Благодарю за Ваше письмо от 4 февраля, содержащее запрос о возможности запретить в судебном порядке стаю лебедей, которая, по Вашему утверждению, причиняет Вам страдания.
Я поручил ведение этого дела от Вашего имени моему юридическому партнеру Фиби Уэтерфилд. Миз Уэтерфилд специализируется на гражданском законодательстве. Я взял на себя смелость назначить Вам встречу с ней, чтобы вы могли всесторонне обсудить Ваш вопрос.
Прошу заметить, мистер Моул, что я не даю бесплатных советов. За потраченное время я взимаю плату, размер которой установлен моей профессиональной организацией и одобрен Коллегией юристов.
Прилагаю счет за проделанную работу на сегодняшний день.
› Чтение инструкций – 50 фунтов
› Консультации с миз Уэтерфилд – 90 фунтов
› Составление письма – 50 фунтов
190 фунтов за простой вопрос! Надо пожаловаться на него в Коллегию юристов. Этот человек воспользовался моим временным помутнением рассудка.
В гневе я выскочил на балкон, порвал письмо Барвелла и швырнул клочки в канал.
Сверху раздался голос Миа Фокс:
– Эй вы, мерзкий загрязнитель, вас что, не волнует окружающая среда?
Сэр Гилгуд выплыл из камышей, где прятался, и принялся клевать кусочки намокшей бумаги.
Надеюсь, он ими подавится.
Мои тревоги
› Младенец
› Женитьба
› Георгина
› Деньги
› Гленн
› Уильям
› Лебеди
› Оружие массового поражения
Четверг, 13 февраля
Сегодня пришла Миа Фокс с жалобой на шум, который издает мой портативный радиоприемник! Заявила, что не желает медитировать под «Арчеров».
Я и понятия не имел о столь серьезных проблемах со звукопроницаемостью и заметил, что из уважения к ней больше не включаю домашний развлекательный центр, когда она дома. Увы, сообщила мисс Фокс, она все равно слышит мои телефонные разговоры и точно знает, когда моя стиральная машина входит в режим отжима.
– Нас надули, миз Фокс, – резюмировал я. – Ведь нам говорили, что у этих квартир невероятная звукоизоляция.
Никому не сказал про Грейс Моул. Первой должна узнать Георгина – при личной встрече.
Отдал костюм в экспресс-чистку. Приемщице объяснил, что пятно в паху – от яичного белка, оставшееся после того, как у меня из рук выскользнула рюмка для яиц. Она мне, конечно, не поверила.
Наведался в цветочную лавку и распорядился отослать Георгине в офис одну красную розу.
– Вы считаете, что одна роза – это романтично? – спросила цветочница.
– Да, – ответил я.
– Ничего подобного. Два десятка роз в двадцать раз романтичнее.
– Ну ладно, посылайте два десятка, – согласился я.
Укладывался спать, когда позвонила Нетта – напомнить, что завтра День святого Валентина. Солгал, что уже заказал подарок для Маргаритки.
Пятница, 14 февраля
День святого Валентина.
Опять наведался в цветочную лавку и попросил отправить Маргаритке одну красную розу. Роза стоила 5 фунтов, плата за доставку – 3,50 фунта. Написал на открытке: «Маргаритке от Адриана».
– Никаких «с любовью», «с наилучшими пожеланиями», «с нежностью»? – удивилась цветочница.
Я обрисовал ей ситуацию. Слушала она на редкость терпеливо, если учесть, что для нее это один из самых утомительных дней в году. И предложила написать: «Маргаритке от…?»
Эта женщина – прирожденный дипломат. Ей бы в ООН работать.
Мистер Карлтон-Хейес спросил, сколько «валентинок» я сегодня получил. Две, ответил я, одну от мамы и одну от Маргаритки.
В свою очередь полюбопытствовал, празднует ли он Валентинов день.
– А как же, – ответил мистер Карлтон-Хейес. – Сегодня утром мы с Лесли выпили по бокалу розового шампанского и я подарил Лесли весьма милую антикварную пробку для винной бутылки, а нынче вечером мы ужинаем в ресторане «Альберто».
В магазине сегодня много народу. Мы продали весь запас любовной поэзии и почти все издания шекспировских сонетов.
Перед закрытием позвонила Маргаритка и попросила встретиться с ней у лавки «Сельская органика». Когда я прибыл туда, она объявила, что заказала столик в новом ресторане «Здоровый дух» на Чок-стрит.
На столе меж нами мерцала свеча. Толстяк по имени Уоррен, хозяин заведения, с подобострастным видом скользил по залу, одаряя «милых дам» красными розами в целлофановых обертках.
– Получается, я сегодня получила две розы! – воскликнула Маргаритка. Все-таки она очень бестактная.
«Валентиново» меню извещало, что «все блюда приготовлены с любовью и нежностью и свежи, точно только что скошенная трава».
Однако, когда дверь на кухню распахнулась, я увидел, как парень в колпаке шеф-повара достает из микроволновки тарелку с дымящимися макаронами. А вскоре к ресторану подъехал огромный грузовик и водитель, ничуть не стесняясь, поволок на кухню коробки с замороженными полуфабрикатами.
По случаю романтического вечера Маргаритка надела бордовую блузку с орнаментом из ярко-зеленых листьев.
– Нашла ее у «Маркса и Спенсера», – похвалилась она. – По-моему это листья рябины.