— Думается мне, все было не так просто.
— Все остальное — это кровь и смерть. Как такой цивилизованный человек, как Фаэтон, мог навлечь смерть на людей, среди которых жил? Ты разглядел в нем злое начало?
— Нет. Он был добр к нам. Как-то раз я видел золотой кубок, который купил старый король. Прекрасная вещь, но однажды он упал и ударился об пол. Под тонким слоем золота оказался свинец. Вещь не стоила и гроша. Наверное, Фаэтон таков. Какая жалость. Мне он нравился.
— Мне тоже.
По пути они встретили идущего навстречу друида в белых одеждах, сияющих на солнце. Это был немолодой человек с длинными седыми волосами и висячими усами.
— Я видел зарево. Много ли погибших?
— Человек тридцать. Убили госпожу Лизону.
— Суровая была женщина, — кивнул друид. — Мы не всегда ладили. С ее дочерью все в порядке?
— Да, она организует новое строительство.
— Сообщите ей, что я уже иду,
— Вы можете сесть позади меня, — предложил Конн.
— Я пойду пешком. Так у меня будет больше времени помолиться за мертвых.
Весь день Конн работал вместе с горожанами, растаскивая обгоревшие бревна, нося новые из леса. Он немного передохнул в полдень, молча слушая разговоры других людей. Чаще всего слышался вопрос: «Но почему именно мы?» Юноше хватило мудрости, чтобы не отвечать. Десять лет относительной безопасности сделали их самодовольными. Когда появились пираты, на стенах не было часовых, а ворота оказались распахнуты.
Интересно, они извлекут урок из случившегося? На некоторое время, а потом снова пройдут годы…
«Не стоит об этом думать», — решил он.
Ему вспомнился последний разговор с Остараном, когда кердинов уже победили, но еще не уничтожили.
— Кто будет следующим? Гаты? — спросил Конн своего друга.
— Конечно, нет. Мы же в союзе с людьми Каменного Города.
— Разве не были кердины их союзниками в прошлом году?
— Всегда приятно услышать доброе слово. Что нужно от нас людям Каменного Города?
Остаран не видел этого, хотя залитые кровью земли соседей красноречиво говорили о намерениях тургонцев. Они хотели все.
Они не успокоятся, пока вся населенная земля не окажется под их властью.
— Послушай, — сказал Кони, беря в руку палку и чертя на сырой земле линию. — Это земли гатов и остров. Они слишком далеко от Каменного Города и подчиненных ему территорий для войны с ними, потому что армию надо снабжать и кормить. Но вот перед ними земли кердинов: плодородная почва, тысячи коров и лошадей. Они придут сюда, построят города и крепости. А потом поведут войну.
— Но зачем?
— У них нет выхода. Для них это экономическая необходимость. У них есть огромная армия. Солдатам надо платить, а война приносит выгоду, которая обогащает генералов и покупает верность солдат. А в землях гатов десять золотых шахт!
— Четырнадцать. И пять серебряных.
— Тогда люди Каменного Города захватят их. И кто поможет вам, Оста? Аиддуи уничтожены, и кердинам пришел конец.
— Нам не потребуется помощь. Мы отразим любого неприятеля. Гаты не такие, как Кердины. Наши воины вдвое сильнее.
— И ты все еще веришь в это? После того, что видел? Пантеры Джасарея хорошо вооружены и защищены доспехами, они дисциплинированны и ведомы единой волей. Они не бросаются в атаку, проявляя личную храбрость.
— Ты сегодня мрачен, — заметил Остаран, улыбаясь. — А мы ведь только что одержали великую победу. Джасарей подарил тебе сундуки с золотом и коней, которых ты так хотел. Мне и моим людям заплатили, и солнышко светит. И вот что я тебе скажу: Джасарей сам сказал мне, что они не собираются больше воевать. Он хочет вернуться в Каменный Город и снова стать ученым. Говорит, что ему не хватает тишины университета. Вот! Что скажешь?
— Только одно: когда наступит конец, возьми столько воинов, сколько сможешь, и беги в Гориазу. Найди там Гаршона и напомни об обещании, данном мне. Потом переправься с его помощью через море и отправляйся в земли северных риганте.
— Я скажу тебе, что сделаю, друг мой, — заявил Остаран. — Если Джасарей придет к нам, то после победы над ним, я пришлю тебе его голову.
Конн вернулся в настоящее и увидел, что люди начинают подниматься и возвращаться к работе. Конн оставался с ними до темноты, а потом разыскал Паракса. Старик провел остаток дня в бывшем доме Фаэтона. Конн не упрекал его. Даже молодым недешево далась предыдущая ночь.
Когда юноша приехал к дому, Паракс жарил два больших бифштекса.
— Где же та толстая женщина? — спросил Конн.
— Ее убили, — мрачно ответил Паракс. — Фаэтон отомстил ей.
— Мне кажется, она ему нравилась. Скорее всего оказалась в ненужном месте в ненужное время.
— Как и все мы, — сказал старый охотник, переворачивая бифштекс.
Они посидели в тишине, поедая мясо, которое оказалось жестким, несмотря на аппетитный вид.
— Ему бы повисеть несколько дней, — пробормотал Паракс, — это бык, убитый разбойниками.
После еды Конн умылся в ручье, текущем с гор. Вода оказалась холодной и прекрасно освежала. Оставив оружие в доме, юноша отправился к остаткам Длинного Зала. Почти вся крыша провалилась внутрь, но ливень спас западную стену. Таэ сидела у очага, в котором пылал огонь. Она завернулась в одеяло и смотрела в пламя.
Конн подошел к ней и сел напротив. Лицо ее было перепачкано пеплом и сажей, а на щеках виднелись дорожки слез.
— Прими мои соболезнования, Таэ. — Она кивнула, но ничего не сказала. Огонь начал гаснуть, и Конн подбросил дров.
— Ты уезжаешь завтра?
— Да. Должен сообщить о случившемся Длинному Князю. Он пошлет людей и древесину, чтобы помочь отстроить город.
— Счастливого пути.
— Я люблю тебя, Таэ, — неожиданно сказал Конн, сам удивляясь своим словам.
— Знаю, но сейчас не время говорить об этом.
— Ты хочешь побыть одна?
Она покачала головой и слабо улыбнулась.
— Я и так одна, есть ты здесь или нет. Мы все одиноки. Мы рождаемся и умираем в одиночестве. Иногда нас касается любовь, но мы все равно одиноки.
— В твоих словах есть правда, но не вся. — Он взял ее за руку и нежно сжал. — Я здесь, и ты не одна. — Обойдя очаг, он обнял ее за плечи, потом поцеловал в лоб и притянул к себе. — Ни одно живое существо не может избегнуть смерти. Мы все встретимся с ней в конце, и она следует за нами темной тенью. Да, одинокими мы приходим в мир, и уйдем из него в одиночестве, но все остальное время мы живем и познаем радость. Я одинок, и всегда был таким, но сейчас я с тобой.
Таэ промолчала, но крепче прижалась к нему, а он гладил ее по волосам. Так она и заснула у него на груди. Конн еще очень долго сидел неподвижно, пока не угас огонь. Тогда он осторожно положил ее на пол, сделал подушку из своего плаща и укрыл ее одеялом. Потом погасил огонь и вышел на улицу.
Там стоял Фиаллах с убийственно спокойным лицом.
Конн подошел к нему.
— Ты нашел его?
— Да, нашел. — Ответил Фиаллах. Вытащив намокший от крови кошель, он попытался вытряхнуть его содержимое на ладонь, но оно прилипло к коже. Тогда он сунул туда руку и вытащил глаза Фаэтона. Они уже начали ссыхаться. — Этот ублюдок отправился в вечность слепым.
— Он заслужил это.
Фиаллах убрал глаза обратно в кошель и вытер руки о штаны.
— Как там Таэ?
— Страдает.
— Она очень хорошая женщина, может быть, даже самая лучшая на свете, и заслуживает самого лучшего мужчину. Ты самый лучший?
— Кто знает? — ответил Конн.
— Давай выясним это, — сказал Фиаллах.
ГЛАВА 14
Фиаллах заглянул в лицо соперника и не увидел там страха, только удивление.
— Ты хочешь драться со мной? Сейчас? — спросил Коннавар.
— Если ты не боишься, — ответил гигант. С последнего дня Игр он мечтал загнать заносчивого юнца в землю. С тех пор все пошло наперекосяк. Таэ отвернулась от него, а теперь город, находившийся под его защитой, разграблен. Он не мог забыть той минуты, когда холодный голос сказал: «Если ты его ударишь, я тебя убью».