— Вовсе нет. — Он снова повернулся к Коннавару: — Если тебе понадобятся мои услуги, стоит только попросить.
Коннавар кивнул, однако снова промолчал. Гаршон проводил их до двери, а потом вернулся на ложе. Интересно. Бесстрашный Валанус испугался мальчишки. Теперь Гаршон знал почему. В нем, под внешним спокойствием, крылось что-то очень опасное. Может быть, смерть.
Конн с радостью покинул шумный город Гориазу. Сам воздух там был полон странных запахов и вони. А дочь земли его разочаровала. Ей не хватало искусства Эриаты, и из ее рта несло прокисшим вином. Расслабиться юноша смог только на открытой равнине. Здесь пахло травой, и морской ветерок нежно касался лица.
Почти на сто миль тянулась равнина, и только редкие холмы нарушали монотонность ландшафта. Путники встречались редко, а когда встречались, Конна поражали знания Бануина о них. Маленький торговец опознавал племена по разным цветам плащей, рубашек или украшений. Он всех встречал тепло и радостно. Одежду риганте Бануин сменил на красную тунику до колен, кожаные штаны, сапоги и островерхую синюю шляпу, потрепанную настолько, что местами сквозь материю проглядывала деревянная основа. Торговец утверждал, что это его «счастливая» шляпа. Одежда Конна вызывала у встречных живой интерес, поскольку среди гатов был почти неизвестен узор плаща, характерный для риганте — синие и зеленые клетки, и юношу много расспрашивали о его родине.
В основном люди были дружелюбны, только однажды, в самом начале пути, Конн почувствовал угрозу. Пять мрачных всадников в черных плащах перегородили им дорогу.
— Спокойно, Конн, — тихо велел Бануин.
Он приветственно поднял руку и тронул коня; его спутник последовал за ним. У пятерых неизвестных были кривые кавалерийские сабли и короткие охотничьи луки. Конн знал, что Бануин умеет сражаться без оружия, поскольку они с Иноземцем провели не один вечер, упражняясь в рукопашном бою, но пятеро вооруженных мужчин — не шутка.
— Доброе утро, — возгласил Бануин. — Да улыбнется Даан всадникам-гатам, а особенно тем, кто родом из деревни Гудри.
— Я знаю тебя, Синяя Шляпа, — сказал главный, молодой мужчина с висячими светлыми усами и волосами, заплетенными в косы. — Ты тот купец, который привозил медовые конфеты зимой.
— А ты парень, который сидел на дереве, — ответил Бануин. — Оста? Так ведь?
Тот рассмеялся.
— Остаран, Остой меня называют друзья. Ты не везешь медовых конфет?
— Увы, сейчас нет, друг мой. А вы далеко от своей деревни. Там все хорошо?
Двое мужчин некоторое время поговорили. Конн видел, что всадники расслабились. Когда они наконец отъехали, Бануин вздохнул с облегчением.
— Пронесло…
— Они хотели нас ограбить?
— Конечно.
— Как ты узнал, что они из Гудри?
— По застежкам плащей — в форме дубовой ветки.
— Значит, знание застежек может спасти жизнь, — заметил Конн.
— Всякое знание полезно, друг мой. Но в данном случае смерть грозила бы нам, только начни мы драться. Гаты не славятся любовью к бессмысленным убийствам.
— Тебе не приходило в голову носить оружие? — улыбнулся Коннавар. — В один прекрасный день ты можешь не опознать застежку.
— Я знаю все застежки. Но скажи мне, Конн: что бы ты сделал, попытайся они нас ограбить?
— Заколол бы человека слева от главного, — быстро ответил юноша.
— А почему его?
— Потому что ты погнал бы коня на главаря, и он метнулся бы вправо, загораживая дорогу другим. Значит, единственный, кто мог реально вытащить оружие и атаковать тебя, был всадник слева.
Бануин глубоко вздохнул.
— Верная оценка ситуации. Ты быстро учишься. А теперь поедем дальше.
ГЛАВА 8
Первые пять дней путешественники ночевали под открытым небом, а на шестой остановились в маленькой деревне, хорошо знакомой Бануину. Несколько десятков людей построили домики на берегу широкой реки и зарабатывали на жизнь ловлей рыбы или буксировкой барж в Гориазу. Люди были смуглые и темноволосые, и Иноземец сказал, что давным-давно, много сотен лет назад, они пришли сюда с восточных гор, где вели бродячую жизнь.
Жители деревни оказались приветливы и пригласили Конна и Бануина присоединиться к общей трапезе в длинном деревянном зале, крытом сухой травой. После еды — черного хлеба с тушеной рыбой — принесли несколько музыкальных инструментов, и худой рыбак запел глубоким баритоном. Когда песни иссякли, люди затопали ногами в знак благодарности, а потом отправились по домам. Конн и Бануин остались в обществе старосты деревни, хорошо сложенного чернобородого человека по имени Камоэ. Его молодые жены убрали посуду, и он предложил гостям кувшин с пивом. Напиток был несвежий и выдохшийся, и Конн едва смог его пить.
— Далеко отправляетесь? — спросил Камоэ.
— До самого Каменного Города, — ответил Бануин.
— Вам придется проехать через опасные земли. Тургонская армия наступает на кердинов. Думаю, близятся большие сражения.
— Меня хорошо знают среди кердинов. Их король, Алеа, мой старый друг.
— Алеа мертв. Говорят, утонул.
— Печально слышать. Он был хорошим человеком. А кто наследовал ему?
— Не знаю, — пожал плечами Камоэ. — Говорят, что они собрали сто тысяч бойцов, которые жаждут вырвать сердца у людей Каменного Города. Думаю, им это не удастся. Мне кажется, что Джасарей — воплощение дьявола.
— Он не дьявол, — сказал Бануин, — а хитроумный и способный генерал.
— Сколько пройдет времени до того, как они придут на наши земли?
Баунин развел руками.
— Два года, может быть. Но тебя они не тронут, Камоэ. Будут покупать у тебя рыбу.
— Они тронут нас всех. Я — гат. И буду сражаться, когда меня призовут. — Он перевел взгляд на небольшой мешок рядом с Бануином. — От этого пива только в брюхе урчит. Помню, у нас как-то был добрый улов красной нерки, и мы прикупили несколько кувшинов напитка янтарного цвета. Хорошие были дни.
— Так получилось, — проговорил Иноземец, — что я запомнил, как ты его любишь.
Сунув руку в мешок, он извлек на свет два кувшина с вином, завернутых в солому, и передал один Камоэ. Староста деревни сломал восковую печать, поднес сосуд к губам и сделал несколько глотков.
— Чудесно, — проговорил он. — Великолепно льется в глотку. Сколько я должен?
— Ни медной монетки, друг мой. Приятно видеть тебя снова. В мешке есть второй кувшин, и ты можешь наслаждаться им после нашего отъезда.
Камоэ наклонился и похлопал Бануина по плечу.
— Ты слишком хорош для человека Каменного Города. Тебя, часом, не подбросили в детстве?
Путешественники спали ту ночь в зале, а потом продолжили путь на восток. Чем дальше они ехали, тем больше слышали о продвижении армии Камня. Джасарей собрал пятнадцать тысяч человек. Кердины сильно превосходили их числом.
— Может, тургонцев сокрушат, и угроза перестанет существовать, — предположил Конн.
— Сомневаюсь, — ответил Бануин, натягивая поводья и спешиваясь, чтобы дать лошади передохнуть. Коннавар последовал его примеру.
— А как будет спланирована битва? Бануин задумался.
— Пятнадцать тысяч — это пять Пантер и один фланг кавалерии. Каждая Пантера состоит из трех тысяч пеших солдат. Кавалерию составят союзники, племена, которые враждуют с кердинами. Джасарей вторгнется на территорию племени и попытается столкнуться с противником лицом к лицу. Они разобьются о его войско, как волны о скалу.
— А что, если они не атакуют его в лоб?
— Тогда он сровняет с землей их деревни, продаст их жен и детей в рабство. Вытопчет их посевы и сожжет урожай. Им придется сражаться с ним.
Бануин не забывал по пути учить Конна тургонскому языку и истории Каменного Города. Давным-давно, побежденные в забытой войне, их предки бежали через море, чтобы основать новый город. Тогда они увидели сияющий знак в небе — огромный камень явился из облаков, горя на лету. Он упал на лесистый холм и снес все деревья. На этой земле они построили храм, а вокруг раскинулся деревянный город, окруженный стеной. Шли годы; тургонцы подавляли соседние племена и становились все сильнее. Постепенно деревянный город стал каменным с высокими стенами, акведуками, храмами и школами.