На полянку выбежало несколько воинов. Один остановился почти над ними.
— Ты что-нибудь видишь? — спросил утробный голос.
— Ничего.
— Они не могли уйти далеко. Не было слышно звука копыт. Рассыпаемся и начинаем обыскивать лес.
Мимо пробежал еще один человек. Таэ с трудом подавляла желание вскочить и броситься наутек. Коннавар снова зашептал ей прямо на ухо:
— Они ждут, что мы будем убегать, поэтому высматривают движущиеся фигуры. Нам лучше оставаться здесь и тихонько сидеть. Когда луна снова скроется, мы попытаемся выбраться отсюда. Расслабься и отдохни.
Разве можно расслабиться, когда безжалостные убийцы обыскивают весь лес в их поисках? Но Таэ промолчала. Ветер усиливался, и она начала дрожать. Может, дело было в холоде или последствиях шока. Коннавар придвинулся еще, набросил на нее свой плащ, щедро делясь теплом своего тела. Таэ прикрыла глаза и снова увидела кошмарную сцену гибели ее матери. Усилием воли она подавила невероятное желание выплакаться. Время слез еще не пришло.
Звуки преследования становились тише, и Коннавар шевельнулся, поднялся на колени и оглядел залитый светом лес. Потом встал и протянул руку Таэ.
— Будем пробираться на запад, — сказал он. — Они ждут, что мы отправимся на север, к Семи Ивам.
Девушка кивнула и последовала за ним. Конн некоторое время быстро шел вперед, а потом укрылся за еще одним огромным дубом. Когда его догнала Таэ, он вытащил кинжал и протянул ей. Она приняла оружие и удивилась, как хорошо подходит рукоять. Казалось бы, у Коннавара руки куда больше, чем у нее. И как он умудряется пользоваться таким кинжалом?
Он снова двинулся вперед, перебегая от дерева к дереву и непрестанно оглядываясь.
Неожиданно прямо перед ними из-за дерева выскочило двое воинов. Оба застыли в изумлении, но один быстро пришел в себя и заорал:
— Они здесь!
Конн прыгнул вперед и вонзил меч ему в живот. Второй, вооруженный секирой, попытался снести юноше голову, но тот отступил в сторону и ударил противника кулаком в челюсть. Разбойник упал на колени, и Коннавар ударил его мечом по шее.
Из кустов прямо за спиной Таэ выбрался третий воин, и она его не заметила.
— Осторожно! — крикнул Конн.
Девушка обернулась, одновременно нанося удар. Кинжал прошел сквозь кольчугу, как горячий нож сквозь масло, и вонзился в грудь противника. Тот немедленно скончался. Таэ вытянула оружие и бросилась за Конном.
Наконец облака снова закрыли луну. Конн взял девушку за руку и повел ее за собой. Добравшись до густых зарослей ежевики, он лег на живот и заполз внутрь. Она последовала за ним. Сердце Таэ колотилось вдвое чаще, чем обычно, и ей казалось, что любой услышит ее дыхание. Девушка попыталась успокоиться. Начинался дождь, и первые капли уже падали на землю; на юге блеснула молния. Через несколько секунд лесную тишь разорвал удар грома, а дождь превратился в ливень. Скрытые колючими зарослями, беглецы лежали тихо-тихо, как мышки.
Время тянулось медленно. Таэ заснула, потом проснулась и увидела, что Конн тоже задремал. От ее движения он немедленно открыл глаза и улыбнулся ей.
— Они ушли? — спросила она.
— Не думаю. Хотя им холодно, мокро и страшно. Поэтому лежи тихонько. — Он снова закрыл глаза и положил голову на руку.
Через некоторое время, когда дождь стих, они услышали, как по лесу идут люди, направляясь к бухте. Потом раздался голос.
— Я узнаю, кто ты, риганте, а когда узнаю, то приду за тобой. И, клянусь кровью Вотана, я не смогу спать спокойно, пока твоя голова не будет торчать на шесте возле, дома моего брата.
Таэ бросила взгляд на Коннавара. Тот улыбался.
— Чему ты радуешься? — спросила она.
— У мужчины должны быть достойные враги. Тогда он остается сильным.
Они лежали в укрытии еще час, а потом, когда первые лучи восхода окрасили небо, выползли наконец из кустов. Через молчаливый лес они пробрались к северу. У подножия холма их встретил Фиаллах и пятьдесят всадников, в том числе и Паракс. Фиаллах спрыгнул с лошади и бросился к Таэ.
— Они тебя не тронули? — спросил он.
— Им не хватило времени. Там был Коннавар. Он убил тех, кто тащил меня.
— Я благодарен тебе, Коннавар, — сказал гигант, — за спасение моей будущей жены.
— Я не буду твоей женой, Фиаллах, — мягко сказала Таэ. — Я очень люблю тебя как друга и учителя, но вокруг дерева с тобой не обойду.
Фиаллах облизнул губы и некоторое время молчал.
— Я люблю тебя, — сказал он наконец.
В ее ответе не было ничего от той девочки, какой она была раньше, в нем сквозило сожаление, но также и непреклонность.
— И я тебя, друг мой. Будь это в моих силах, я полюбила бы тебя так, как ты желаешь, но, увы… А теперь мне нужно вернуться в Семь Ив. Меня ждет немало работы. — Таэ отвернулась и продолжила путь. Один из всадников протянул ей поводья запасной лошади. Она приняла их с благодарностью и поднялась в седло.
Фиаллах обернулся к Конну и вздохнул.
— Нам следовало тебя послушаться.
— Это ничего бы не изменило. Башни строятся не в один день. А виноват во всем этом Фаэтон. — Конн рассказал гиганту, как Паракс нашел следы киля и отпечатки копыт. Фиаллах побледнел от ярости.
— Ведь это он рассказал нам про льва и выманил меня и моих людей из Семи Ив.
— На свежих конях вы его легко догоните, — заметил Конн.
— Именно так я и поступлю, — заявил гигант, но не двинулся с места. Он не сводил светлых глаз с юноши. — Скажи мне, что между тобой и Таэ ничего нет, и я пожму тебе руку, как другу.
— Я попрошу ее обойти со мной вокруг дерева, — сказал Конн и, хотя ему не нравился этот человек, пожалел его, такая боль отразилась на лице Фиаллаха.
— Да, я так и знал, что ты причина моих проблем. Ты лишил меня единственной радости в жизни. Однажды мы сведем счеты, но не сегодня. На моем сердце лежит слишком большая тяжесть. Я найду Фаэтона и привезу его на суд.
— Лучше просто убей его, — попросил Конн. — Я не хочу его больше видеть.
Морские Волки убили тридцать одного человека: двадцать двух мужчин, пять женщин и четырех детей. Тела положили в ряд и прикрыли плащами и одеялами. Огонь почти погас, в основном благодаря ливню. Люди бродили среди обгоревших домов в поисках вещей, переживших пожар.
Остановившись у ворот, Конн заглядывал в их лица. На всех читалась спокойная решимость. Пираты приходят и уходят. Жизнь продолжается. Продолжается, хотя печаль не оставляет сердец. Конн видел, как Таэ отдает приказы. Юноша подошел к ней.
— Тебе стоит отдохнуть, — сказал он.
— Позже. Теперь это мой город, Коннавар. Я за него в ответе.
— Знаю. — Он бросил взгляд на тела. Первой лежала Лизона. Ее лицо закрыли золотой тканью. Таэ сглотнула, и на мгновение показалось что она заплачет. Вместо этого она подошла к группе мужчин.
— Нам нужна древесина. Орас, организуй работы.
— Да, госпожа.
Она повернулась к другому человеку:
— Гарон, присмотри за тем, чтобы те, кто лишился крова, обрели его на эту ночь.
— Как скажете, госпожа моя. — Он поклонился и ушел.
— Чем я могу помочь? — спросил Конн.
— В холмах к северу отсюда живет друид. В пещере возле дубовой рощи. Приведи его сюда, чтобы благословить погибших.
Конн поклонился и направился к воротам. Внутрь въехало несколько воинов из отряда Фиаллаха, Паракс с ними. Конн попросил у одного из всадников коня, тот кивнул, соскочил с седла и отдал юноше поводья. Потом пошел к одному из сожженных домов, но, не дойдя, остановился около погибших. Потом с громким криком бросился к телу молодой женщины, сорвал с ее лица ткань и прижал к себе.
Конн поднялся в седло и знаком велел Параксу следовать за ним. Тот подъехал к своему молодому другу, и юноша рассказал ему, куда они отправляются.
— Его будет нетрудно найти, — ответил старый охотник. — Сегодня черный день.
— Да, но могло быть и хуже.
— Что произошло в лесу?
— Я нашел ее и вытащил оттуда, — сказал Конн.