Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В лесах острова обитают разнообразные животные. Английский натуралист Уотерхаус ещё в 1838 году составил подробный перечень всех четвероногих и пернатых обитателей Фернандо-По.

Но ни Уотерхаус, ни другие исследователи, побывавшие на острове после него, не заметили здесь самого, пожалуй, приметного зверя!

Крумбигель, разбирая коллекции из Фернандо-По, обнаружил в них странную черно-белую шкуру неведомой обезьяны; Уотерхаус ни словом о ней не упоминал. А окрашена обезьяна очень заметно — как верстовой столб! Тело у неё чёрное, а руки, ноги и хохол на голове белые.

Может быть, задаёт себе вопрос Крумбигель, разновидность черно-белых обезьян не существовала во времена Уотерхауса? Она развилась позднее, уже после путешествия Уотерхауса на Фернандо-По, «отпочковавшись» от какого-нибудь местного вида обезьян, например от чёрных колоб.

Однако это маловероятно.

Крумбигель назвал открытую им обезьяну Colobus metternichi — колоба Меттерниха.

Колоб, или шелковистых обезьян, природа наделила множеством уникальных качеств.

Питаются они исключительно растительной пищей, главным образом листьями деревьев. Огромный желудок, как у коровы, разделён у них на три отдела. В сложных лабиринтах желудка перетираются, перевариваются древесные листья. Этой малопитательной пищи колоба может съесть невероятное количество — за один обед 2,5 килограмма. А ведь сама она весит обычно около 7 килограммов! Наевшись до отвала, животное повисает на суку и замирает в сонной дремоте, медленно переваривая свой обед. Однако при необходимости колобы передвигаются очень быстро. Они обитают в самом верхнем «этаже» тропического леса. Чтобы спуститься вниз, колобы прыгают с вершин огромных деревьев прямо на нижние суки, пролетая расстояние в десятки метров.

Тело некоторых шелковистых обезьян окружено по бокам (от передних до задних лап) густой бахромой длинных белых волос. На конце хвоста волосы образуют пышное опахало.

Бахрома и опахало не украшения, а замечательные приспособления для планирующего полёта. Когда обезьяна прыгает с вершины дерева, длинные волосы вздуваются, как парашют, и поддерживают её налёту.

Колобы — единственные обезьяны[11], за красивыми шкурами которых охотятся мехопромышленники.

Но добыть их нелегко. Колобы живут в девственных лесах, на вершинах гигантских деревьев. Некоторые виды шелковистых обезьян известны науке лишь по нескольким шкурам, купленным путешественниками у местных охотников.

Давно ли ловят йети?

Шестьдесят два года назад, в 1899 году, Уэдделл, один из первых европейцев, проникших в Тибет, описал в своей книге «В Гималаях» странные, похожие на человеческие следы, которые он встретил в высокогорных снежниках на перевале Донкьяла. С тех пор почти каждая экспедиция в Гималаи приносит сведения о волосатых обезьяно-людях, обитающих высоко в горах. Шерпы — непальские горцы — называют этих фантастических животных йети.

Сначала никто не хотел верить, что в бесплодных снегах высочайшего в мире торного хребта могут жить человекообразные существа. Но все больше и больше накапливалось убедительных, казалось бы, фактов. Видели и не раз фотографировали следы йети, слышали будто бы их крик. Может быть, это крупные прямоходящие человекообразные обезьяны, нечто вроде «снежных горилл»?

Люди, которые не верят в существование «снежного человека», в полемике с его сторонниками прибегают обычно к следующему доводу:

— Если снежный Человек существует, — говорят они, — почему же до сих пор его не могут поймать. Ловят, ловят — и никаких результатов.

Но дело в том, что до самого последнего времени никто и не предпринимал никаких попыток поймать загадочного йети, и по весьма простой причине — никто в него не верил!

Хотя зоологи услышали о йети более 60 лет назад, первая экспедиция на его поиски была организована лишь в 1954 году.

Весной 1957 года в Непале стала работать американская экспедиция Тома Слика. В 1958 году к ней присоединилась шотландская экспедиция, а в 1959 году ещё одна американская охотничья партия. Все новые и новые экспедиции штурмуют гималайские высоты, и, возможно, неуловимый йети будет пойман. Разумеется, если он существует. А в этом-то как раз многие зоологи очень сомневаются. Вопрос осложнился тем, что определённые круги Соединённых Штатов поспешили воспользоваться интересной научной проблемой в весьма неблаговидных целях. Как сообщали некоторые индийские газеты, не все американские экспедиции в Гималаях заняты поисками «снежного человека». Это только предлог, использованный ими для проникновения в пограничные с Китайской Народной Республикой районы Непала. И в самом деле странно, что о работе некоторых «научных» экспедиций, побывавших в последние годы в Непале, нет никаких общедоступных публикаций. Где и каким образом они вели свои работы — покрыто мраком неизвестности.

Читатели помнят, что несколько лет назад американские «исследователи» воспользовались ещё более смехотворным предлогом в целях пограничной разведки: искали Ноев ковчег на склонах Арарата!

Все это очень неприятно. Не легко теперь разобраться в проблеме йети — что тут правда, что ложь — в запутанной неразберихе противоречивых мифов, фактов и политических интриг.

Есть ли в Америке человекообразные обезьяны?

Читатели, немного знакомые с зоологией, скажут — к чему этот вопрос? Ведь давно установлено, что человекообразных обезьян в Америке нет и никогда не было: ни в одной из американских стран, несмотря на тщательные поиски, не найдено ископаемых остатков антропоидов (то есть человекообразных обезьян).

И тем не менее некоторые учёные утверждают, будто в Южной Америке, в девственных лесах Амазонки и Ориноко, обитают человекообразные обезьяны. Говорят даже, что однажды такая обезьяна попала в руки исследователей. Вот как было дело.

В 1917 году швейцарский геолог Фрэнсис де Луа с группой товарищей углубился в обширные тропические леса горного хребта Сьерра-Перийя (вдоль границы Колумбии и Венесуэлы).

Три года, полных приключений, провели путешественники в диких дебрях. Наконец, измученные лишениями, вышли к реке Тарра (приток Кататумбо, впадающей с юго-запада в залив Маракаибо). Здесь на берегу реки они и встретили странных животных. Услышали однажды шум и крики. Выскочили из палаток; две большие, презлющего вида обезьяны направились им навстречу, размахивая руками и испуская «боевой клич». Они шли на, двух ногах, были очень рассержены, ломали ветки и бросали их в людей, надеясь прогнать незваных пришельцев из своих владений.

Путешественники хотели застрелить самца, который вёл себя наиболее агрессивно. Но в решительный момент он спрятался за самку, и все пули достались ей.

Убитую обезьяну посадили на ящик, подпёрли палкой подбородок, чтобы она держалась в сидячей позе, и сфотографировали.

Де Луа утверждает, что у этой удивительной обезьяны не было хвоста. Во рту у неё он насчитал будто бы не 36, как у всех американских обезьян, а всего 32 зуба, как у антропоидов.

Обезьяну измерили: длина её была 1 метр 57 сантиметров[12].

Сняли с неё шкуру, отпрепарировали череп и нижнюю челюсть. Но, увы! В жарком климате тропиков шкура скоро испортилась. Потеряли где-то в лесных дебрях и челюсть обезьяны. Дольше всего сохранялся череп, и, может быть, его и привезли бы в Европу, не попади он к повару экспедиции. Повар был большой оригинал: череп уникальнейшей обезьяны решил использовать в качестве… солонки. Бесспорно, это не лучший способ сохранения зоологических коллекций. Под действием сырости и соли череп распался по швам, и незадачливые коллекционеры решили его выбросить.

Антропоид Луа — гигантская коата

Такой анекдотический рассказ о своём открытии привёз де Луа в Европу. Однако некоторые учёные нашли его сообщение вполне правдоподобным. В 1929 году французский антрополог Монтандон по фотографии и рассказам Луа описал новый вид и даже род «человекообразных» обезьян — Ameranthropoides loysi, «Американский антропоид Луа».

вернуться

11

Нередко попадающиеся в магазинах воротники, шапки и другие изделия из «обезьяны» на самом деле изготовлены из шкурок нутрии, которую в пушной торговле почему-то назвали «обезьяной».

вернуться

12

Сначала де Луа по памяти определил рост обезьяны в 1 метр 35 сантиметров, но, найдя письмо к матери, в котором он писал о своём открытии, увеличил его до 1 метра 57 сантиметров.

8
{"b":"991","o":1}