Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гигантские формы. Обитают в открытом море, по-видимому, на глубине 200—1000 метров. Известно около десяти видов этого рода, распространённых по всем океанам, кроме Северного Ледовитого».

Непосвящённому человеку это описание может показаться тарабарщиной. Но специалисты-зоологи вполне удовлетворены столь точной и исчерпывающей, по их мнению, характеристикой.

Чтобы лучше представить себе облик и свойства таинственных морских гигантов, нужно посмотреть, к какому классу и типу живых существ отнесли их учёные.

Карл Линней — основатель современной классификации живой природы — поместил кракенов в отряд моллюсков. В общем он был прав. Кракены, их называют теперь спруты, или гигантские кальмары, действительно моллюски. Легендарные пираты морских глубин, оказывается, близкие родственники самых мирных на свете созданий — улиток и ракушек!

Подметив черты этого странного родства, учёные объединяют теперь кальмаров вместе с осьминогами и каракатицами в класс головоногих моллюсков. Почему «головоногих»? Такое название животные получили, когда было установлено, что расположенные у них на голове длинные щупальца в процессе эволюции развились из «ноги» древнего предка — моллюска.

«Нога» — языковидный вырост тела, с помощью которого ракушка ползает по дну.

Морские ракеты

У головоногих моллюсков очень древняя родословная. Ведь они бороздили моря и океаны ещё 500 миллионов лет назад.

Предки кракена — аммониты и наутилиды — напоминали свою «двоюродную тётку» — улитку. Жили в раковинах и медленно ползали по дну.

Ещё на заре истории животного мира головоногие моллюски производили на свет гигантов. В раковине аммонита «эндоцероса», например, могли поместиться три человека!

В Британском музее естественной истории хранится двухметровый обломок раковины другого аммонита-гиганта. Подсчитано, что его целая раковина имела в поперечнике более 11 метров! Ни одно животное в мире не носило на себе таких огромных раковин.

Древние океаны буквально кишели головоногими моллюсками. До сих пор ещё геологи находят на месте ископаемых морей целые горы окаменевших аммонитов. Умирая, животные падали на дно. Гигантскими пластами ложились друг на друга в этой «братской могиле» бесчисленные трупы головоногих обитателей допотопного моря.

Следы невиданных зверей - i_48.png

Палеонтологи описали по ископаемым остаткам более 11 тысяч видов древних головоногих! И это число едва ли составляет одну треть их действительного количества. За долгую историю существования прародители кракенов прекрасно приспособились к условиям жизни в море и изменились до неузнаваемости.

Нет уже ни громоздкой раковины, ни многочисленных и слабых щупалец вокруг беззубого рта. Движения обрели необыкновенную стремительность. Родные братья неповоротливой улитки стали плавать быстрее самых проворных рыб.

Кракены, иначе говоря — спруты, своим строением очень напоминают каракатиц. Только это несравненно более крупные животные.

У спрутов три сердца: одно обычное и два жаберных — проталкивают кровь через жабры. Есть и кровь (но не красная, а голубая), печень, почки, желудок, но у них её всем нет костей. Зато есть мозг. В голове спрута сосредоточены нервные узлы, заведующие всеми отправлениями организма. Они залегают между глазами в виде компактной массы нервных центров. Для защиты от повреждений мозг окружён «черепом» — хрящевой капсулой.

Хорошо развиты у спрутов и органы чувств — вкус, обоняние, осязание, чувство слуха и равновесия, зрение.

Глаза спрутов устроены не менее сложно, чем у человека, наделены сетчаткой, роговицей, радужиной, хрусталиком и стекловидным телом — то есть всеми необходимыми органами.

Не было и нет на Земле животного с такими огромными глазами, как у гигантских кальмаров. Сложите вместе два футбольных мяча — и вы получите примерное представление о величине глаз спрута! Даже у крупнейшего из китов — у блювала — разрез глаз не превышает в длину 12 сантиметров. Но самый замечательный орган спрута — его «реактивный двигатель». Ведь кальмары движутся в море, подобно ракетам: за счёт реактивного толчка.

Посмотрите, как просто и остроумно, с какими минимальными затратами материала была решена в природе конструкция реактивного двигателя.

Тело кальмара окружено со всех сторон складкой кожи — мантией. Под мантией лежит «мантийная» полость. Это, так сказать, «камера сгорания» реактивного двигателя. Снаружи в неё ведут два отверстия. Одно — широкая щель (мантийное отверстие), по внешнему краю которой расположены хрящевые «кнопки», плотно замыкающие её в нужный момент. Второе отверстие — «сопло» — реактивного двигателя открывается на конце конической трубки — воронки. Широким основанием воронка направлена в мантийную полость, а узкой вершиной наружу. Двигатель работает следующим образом: животное набирает морскую воду в мантийную полость через широкую щель, потом замыкает щель наглухо при помощи хрящевых «кнопок» и, резко, сокращая брюшную мускулатуру, с силой выталкивает воду наружу через воронку. В результате головоногий моллюск получает сильный толчок в обратную сторону.

Процессы нагнетания и выталкивания воды совершаются в течение долей секунды, и реактивные толчки с поразительной быстротой следуют друг за другом.

Даже строением тела кальмар напоминает ракету.

У животного сигарообразная форма. Заострённые сзади (вернее спереди, потому что кальмары плавают хвостом вперёд) хвостовые плавники играют роль небольших крыльев, а сложенные пучком щупальца с продольными гребнями на наружных поверхностях — стабилизаторы «морской ракеты».

Движение кальмара, когда оно совершается с максимальной скоростью, трудно уловить глазом. Он проносится в воде, подобно молнии, блеснув на мгновение гладкой поверхностью своего обтекаемого тела.

Нередко кальмары выпрыгивают из воды и пролетают по воздуху десятки метров. Порой под действием реактивного толчка они выпрыгивают так высоко, что падают на палубы океанских судов, возвышающихся над водой на пять и даже семь метров. Случается, что на корабль, точно живой дождь, обрушивается множество «летающих» кальмаров. Тур Хейердал рассказывает, что не раз их «Кон-Тики» был бомбардирован в океане целыми стаями летающих кальмаров. Античный писатель Требиус Нигер поведал как-то печальную историю о корабле, который затонул под тяжестью кальмаров, упавших на его палубу.

Для обеспечения бесперебойной работы «реактивного двигателя» природа наделила живых ракет ещё одним удивительным приспособлением. Нервные волокна, передающие сигналы мозга к соответствующим мускулам реактивного аппарата, отличаются у кальмаров небывалой величиной: у обыкновенного кальмара они достигают в толщину 2,5 миллиметра — в 100 раз больше, чем у большинства животных!

У кальмара-гиганта дозидикуса нервные волокна ещё крупнее — до 18 миллиметров в толщину и длиной около метра. Они передают нервные импульсы со скоростью 90 километров в час!

Быстрая передача «искровых» возбуждений от мозга — «распределителя зажигания» к «реактивному двигателю» помогает кальмарам развивать поразительную скорость.

Отпечатки пальцев спрута

Фрэнк Буллен, китобой и натуралист, исследовал однажды кусок чудовищного щупальца, отрыгнутого в предсмертной агонии раненым кашалотом. Щупальце — толщиной с тело человека! Его украшали присоски величиной с блюдце. По краям они были усажены роговыми зубцами, «острыми, как иглы, и почти такой же формы и размера, как когти тигра».

Удивительно ли, что, обладая таким оружием, спруты оставляют на теле своих врагов — китов-кашалотов — глубокие шрамы и царапины. Сражение продолжается и внутри кита: на стенках желудков убитых кашалотов исследователи находят иногда отпечатки присосок проглоченных спрутов.

Несколько лет назад мне довелось осматривать на Курильских островах добытых китобойной флотилей кашалотов. Меня поразили два наблюдения. На коже почти каждого кашалота, в особенности в углах губ и на голове, заметны были отчётливые отпечатки присосок спрута, а у иных китов даже змеевидные вмятины — отпечатки целых щупалец. Можно представить себе, с какой колоссальной силой был стиснут кит, если на его многотонной голове остались такие следы после объятий чудовищного жителя глубин.

36
{"b":"991","o":1}