4. НОЧНАЯ Тебе, Чей Сумрак был так ярок, Чей Голос тихостью зовет, — Приподними небесных арок Всё опускающийся свод. Мой час молитвенный недолог — Заутра обуяет сон. Еще звенит в душе осколок Былых и будущих времен. И в этот час, который краток, Душой измученной зову: Явись! продли еще остаток Минут, мелькнувших наяву! Тебе, Чья Тень давно трепещет В закатно-розовой пыли! Пред Кем томится и скрежещет Суровый маг моей земли! Тебя — племен последних Знамя, Ты, Воскрешающая Тень! Зову Тебя! Склонись над нами! Нас ризой тихости одень! 5. НОЧНАЯ
Спи. Да будет твой сон спокоен. Я молюсь. Я дыханью внемлю. Я грущу, как заоблачный воин, Уронивший панцырь на землю. Бесконечно легко мое бремя. Тяжелы только эти миги. Всё снесет золотое время: Мои цепи, думы и книги. Кто бунтует, — в том сердце щедро, Но безмерно прав молчаливый. Я томлюсь у Ливанского кедра, Ты — в тени под мирной оливой. Я безумец! Мне в сердце вонзили Красноватый уголь пророка! Ветви мира тебя осенили… Непробудная… Спи до срока. Март — апрель 1904 «На перекрестке…» На перекрестке, Где даль поставила, В печальном весельи встречаю весну. На земле еще жесткой Пробивается первая травка. И в кружеве березки — Далеко — глубоко — Лиловые скаты оврага. Она взманила, Земля пустынная! На западе, рдея от холода, Солнце — как медный шлем воина, Обращенного ликом печальным К иным горизонтам, К иным временам… И шишак — золотое облако — Тянет ввысь белыми перьями Над дерзкой красою Лохмотий вечерних моих! И жалкие крылья мои — Крылья вороньего пугала — Пламенеют, как солнечный шлем, Отблеском вечера… Отблеском счастия… И кресты — и далекие окна — И вершины зубчатого леса — Всё дышит ленивым И белым размером Весны. 5 мая 1904 (Декабрь 1904) «Ты оденешь меня в серебро…» Ты оденешь меня в серебро, И когда я умру, Выйдет месяц — небесный Пьеро, Встанет красный паяц на юру Мертвый месяц беспомощно нем, Никому ничего не открыл. Только спросит подругу — зачем Я когда-то ее полюбил? В этот яростный сон наяву Опрокинусь я мертвым лицом И паяц испугает сову, Загремев под горой бубенцом… Знаю — сморщенный лик его стар И бесстыден в земной наготе. Но зловещий восходит угар — К небесам, к высоте, к чистоте. 14 мая 1904 «Фиолетовый запад гнетет…» Фиолетовый запад гнетет, Как пожатье десницы свинцовой. Мы летим неизменно вперед — Исполнители воли суровой. Нас немного. Все в дымных плащах. Брызжут искры и блещут кольчуги. Поднимаем на севере прах, Оставляем лазурность на юге. Ставим троны иным временам — Кто воссядет на темные троны? Каждый душу разбил пополам И поставил двойные законы. Никому не известен конец. И смятенье сменяет веселье. Нам открылось в гаданьи: мертвец Впереди рассекает ущелье. 14 мая 1904 «Дали слепы, дни безгневны…» Дали слепы, дни безгневны, Сомкнуты уста. В непробудном сне царевны, Синева пуста. Были дни — над теремами Пламенел закат. Нежно белыми словами Кликал брата брат. Брата брат из дальних келий Извещал: «Хвала!» Где-то голуби звенели, Расплескав крыла. С золотистых ульев пчелы Приносили мед. Наполнял весельем долы Праздничный народ. В пестрых бусах, в алых лентах Девушки цвели… Кто там скачет в позументах В голубой пыли? Всадник в битвенном наряде, В золотой парче, Светлых кудрей бьются пряди, Искры на мече, Белый конь, как цвет вишневый. Блещут стремена… На кафтан его парчовый Пролилась весна. Пролилась — он сгинет в тучах, Вспыхнет за холмом. На зеленых встанет кручах В блеске заревом, Где-то перьями промашет, Крикнет: «Берегись!» На коне селом пропляшет, К ночи канет ввысь… Ночью девушкам приснится, Прилетит из туч Конь — мгновенная зарница, Всадник — беглый луч… И, как луч, пройдет в прохладу Узкого окна, И Царевна, гостю рада, Встанет с ложа сна… Или, в злые дни ненастий, Глянет в сонный пруд, И его, дрожа от страсти, Руки заплетут. И потом обманут — вскинут Руки к серебру, Рыбьим плёсом отодвинут В струйную игру… И душа, летя на север Золотой пчелой, В алый сон, в медовый клевер Ляжет на покой… И опять в венках и росах Запоет мечта, Засверкает на откосах Золото щита, И поднимет щит девица, И опять вдали Всадник встанет, конь вздыбится В голубой пыли… Будут вёсны в вечной смене И падений гнет. Вихрь, исполненный видений,— Голубиный лет… Что мгновенные бессилья? Время — легкий дым… Мы опять расплещем крылья, Снова отлетим! И опять, в безумной смене Рассекая твердь, Встретим новый вихрь видений, Встретим жизнь и смерть! |
