Чем-то он напоминал нашего Костю. Такой же набор комплексов и источник неуверенности.
— Смотрите, что делает! — расстроено воскликнула Савельева, показывая на козырёк дома. Там Пиксель пробовал на вкус находку, щёлкал клювом и пытался разгрызть её. — Он же сейчас сломает гребень!
Я не стал выжидать. Издал резкий и громкий щелчок языком, мгновенно привлекая внимание сокола. Тот пропищал, затем спустился на плечо Тимура, захлопав на меня ошалевшим взглядом.
Не стал я долго думать. Подошёл и уверенно коснулся двух энергоузлов птицы, расположенных прямо на зобе, друг над другом, ровно посередине.
Пиксель мгновенно расслабился и отпустил гребень, виновато нахохлившись. А я поймал его на лету, передавая подошедшей Анне.
— Спасибо, Артур… Вот это мастер-класс, — улыбнулся Березин, хлопнув меня по плечу. Затем напряжённо взглянул на своего подопечного. — Ты всё это знаешь, Тимур. Что не так?
— Да, я знаю этот звук, — расстроенно вздохнул Тимур. — Но у меня так чётко пока не получается.
— А я кому всю прошлую неделю твердил, что тренировать надо стоп-сигнал? Причём постоянно, — сказал наставник «Волков». — Тогда вот тебе и задание, на сегодняшний вечер. Отработать до автоматизма. Не уйдёшь с базы, пока не будет получаться… хотя бы через раз.
Березин разумеется знал, что это сложная задача, и решил всё-таки, что пока этого будет достаточно.
— Ну вот, так и знал… — обречённо выдохнул ботаник.
— А что я тебе говорила, Тимурка? — хохотнула Зоя, хлопнув возле его уха жвачным пузырём.
— Отвали, а, — повёл тот плечом и дёрнулся в сторону.
После небольшого инцидента мы приступили к высотным прогонам. Сделали два полноценных совместных подъёма по отвесной стене, чередуя «слепой» подъём с обычным.
Объявив короткий перерыв, я внимательно наблюдал за отдыхающими животными. Меня интересовал один вопрос. Как они будут друг с другом ладить. Ещё нам здесь баталий на пустом месте не хватало. Всё это заканчивалось травмами или ушибами. Но перед испытанием такое было недопустимо.
Березин в свою очередь разговаривал по телефону с кем-то из домашних, и тоже осматривал питомцев краем глаза.
Взглядом я выцепил Неона. Хрустальный барс явно был скован в движениях на стене. А сейчас слегка подволакивал заднюю лапу. Зверю было неудобно. И причину я хорошо понимал. Жёсткий корсет явно натирал ему бок и уже мешал не только идеальной биомеханике прыжка, но и мешал нормально ходить.
Эту проблему нужно было срочно решать, иначе на реальном испытании Неон просто не вытянет нужный темп, сломается.
В это же самое время прямо по курсу я услышал удивлённое медвежье рычание. И знакомое шипение одной огненной особы.
Искорка. Но что она там забыла?
Я добрался до места конфликта, и всё понял.
Два «авторитета» спорили чьё место на бетонном пятачке в стороне от башни. В кои-то веки солнце выглянуло из-за туч и нагрело это местечко.
Вот бурый медведь Потап и облюбовал его. Проблема заключалась в Искорке, которая уже была здесь и выбрала солнечный клочок площадки для своего законного отдыха.
В общем, не поделили они зону влияния.
Сейчас Потап вновь зарычал, попытался максимально по-доброму отодвинуть саламандру в сторону, причём не лапой, а носом. Но Искорка была иного мнения, агрессивно выгнулась, вновь угрожающе зашипела и раздулась в объёме, почти в два раза. Без предупреждения кроха пустила прицельную струю пламени. То полыхнуло перед мордой опешившего медведя, а сернистый дымок добавил угрозы.
Березин тоже был рядом.
— Потап! Ну как тебе не стыдно? Обижать девочек нехорошо, — принялся высказывать питомцу Павел, оттаскивая его за ошейник.
— Успокойся, подруга. Он тебе не враг, — бормотал я Искорке, взяв её на руки. Кроху трясло, и она продолжала злобно зыркать в сторону мохнатого увальня. — Просто решил отдохнуть рядом с тобой.
То же самое я передал по Сопряжению, чтобы дошло до неё сразу, и добавил успокаивающих вибраций. Саламандра пришла в себя, виновато ткнулась носом в мою шею.
— Ладно, я не сержусь, — засмеялся я, погладив пальцами под её подбородком. — Ух, какая ты вспыльчивая у меня, оказывается.
Чуть позже, когда ещё четыре прогона было позади, я отметил, что наконец-то начало хоть что-то получаться. Теперь было видно, что мы единый коллектив, где каждый готов был прийти друг другу на выручку.
Все понимали насколько высоки ставки. Три очка в рейтинге. А это могло стать решающим фактором во время наступления плей-оффа.
Команды должны были попасть в четвёрку сильнейших. Так думал и я, это же читалось в глазах Березина.
Как-то незаметно наступило время обеда. Белов заблаговременно отправился за Раисой и её походной кухней. И уже в полдень подкатывал к башне, гремя посудой в кузове на всю округу.
— Ой, вы мои хорошие! какие вы голодные и худенькие! — воскликнула Раиса Павловна, выскочив из микроавтобуса. — Сейчас, мы быстренько вам борщика нальём, да со сметанкой!
Бурбур хрюкнул в хобот и спрыгнул с кузова. Он уже знал, что делать. Вытащил поддон, на него сгрузил большую кастрюлю, пока Раиса устанавливал раскладной стол.
Когда тапироид открыл крышку кастрюли, над площадкой поплыл божественный аромат свежего свекольного борща.
Наша команда и «Волки» быстро выстроились в очередь, вооружаясь подносами, на которых лежали глубокая тарелка и ложка с кусочками хлеба.
Березин, получив свою щедрую порцию, подошёл ко мне. Наставник «Волков» с нескрываемым интересом поглядывал в сторону раздачи.
Там болотный ухаль, облачённый в смешной поварской колпак, деловито орудовал огромным половником. Разливал борщ по тарелкам, и как всегда под строгим, но ласковым присмотром Раисы Павловны.
— Ой, какой помощник… чтобы я без тебя делала, солнышко моё… — закидывала его комплиментами Раиса, и в ответ получала радостные похрюкивания.
Девушки хихикали, Лёха начал снимать на камеру смартфона, и Дэнни присоединился к нему.
— Слушай, Артур, — негромко начал Березин, помешивая ложкой свой суп, устроившись рядом со мной на старой скамье у заброшенного дома. — А что это у вас там за чудо в перьях? В смысле, в колпаке. Это же настоящий дикий тапироид?
— Ну почему дикий? Вполне себе домашний, — улыбнулся я в ответ.
— Сначала не поверил своим глазам. Думал, показалось. А потом как разглядел хобот… Ну дела, конечно!.. Тем более по браслету проверил. Это же пет. Второй уровень. Как вы вообще его так выдрессировали?
Я усмехнулся, прожевав кусок говядины.
— Раскрою тебе страшную тайну, Павел, — понизив голос, ответил я. — Не было никакой дрессировки. И никаких ошейников, бьющих током. Кнутов, изнурительной муштры.
— Да ладно? А как тогда?.. — округлил глаза Березин, забывая про обед.
— Просто наша Раиса Павловна невероятно вкусно готовит, — улыбнулся я. — И нашла себе очередного поклонника своих шедевров. Банальная забота, вкусная еда и ласка.
Березин хохотнул, покачав головой.
— Ну дела, — констатировал он. — Век живи, век учись. Но скажи мне, что за специфические блюда у вашей Раисы получаются? Мои тандемы после вчерашнего обеда…. Как бы это сказать? Они стали заметно бодрее двигаться. Обычно уставали уже к обеду. А тут, будто её и нет. Как подменили их. Впрочем, как и твои ребята такие же бодрые. Ты наверняка это заметил.
— Заметил, — кивнул я, задумчиво глядя в свою тарелку. — И сам ломаю над этим голову. Раиса явно добавляет в бульон какую-то специфическую комбинацию трав. Приправы, специи… Они срабатывают как мощный природный энергетик. Но не сознаётся, партизанка.
— Я вот хочу озадачить своих поваров на базе чем-то подобным, — задумчиво произнёс наставник «Волков». — Слушай, может, поделишься рецептурой, по дружбе? Всё же одно общее дело делаем.
— Я поговорю с Раисой, чуть позже, — пообещал я. — Но заранее ничего не обещаю. Наша повариха свою кухню охраняет похлеще, чем Синдикаты свои сейфы.
Березин понимающе усмехнулся и принялся за обед, с явным уважением косясь на гигантского повара, который гудел в хобот, хрюкал и продолжал разливать борщ в тарелки.