Литмир - Электронная Библиотека

Она обняла его за плечо, пока он ставил чайник. Я уловил в Сергее короткую настороженность, когда Алёна посмотрела на меня, но она почти сразу прошла. Жена задержала ладонь у него на груди, он накрыл её руку своей и что-то тихо сказал. Алёна улыбнулась, а я отвёл взгляд к окну.

— Как ты сам, Максим? — спросила она, садясь. — Лена уехала, дома опять один. Со Светланой всё хорошо?

— Ну вот, я же просил, — Сергей покачал головой и подвинул ко мне чашку.

— Ничего страшного, — ответил я. — Про Лену вы, наверное, уже больше меня знаете.

Я не удивился, что они знают о моей личной жизни. Во-первых, я её и не скрывал. Во-вторых, они умные люди и должны были прощупать человека, который предлагает им столь дерзкие планы.

— Она пишет, обживается потихоньку, — сказала Алёна. — А про Светлану я просто спросила, но ты сразу нахмурился.

— Значит, скрывать настроение я пока не научился.

— Отвечать тоже не очень хочешь, — заметила она и налила чай. — Не буду лезть, если неприятно.

Я покрутил чашку. Отшутиться было проще, но оба смотрели без назойливого любопытства. Не выпытывали подробности, а действительно ждали ответа.

— С Леной расстались по-человечески. У неё своё дело, ей туда хотелось, я не собирался мешать. Со Светой сложнее, и виноват в основном я. Сейчас стараюсь не испортить всё окончательно.

— Уже хорошо, что не она у тебя во всём виновата, — сказал Сергей.

Я усмехнулся, хотя весело мне не было.

— Иногда думаю, что с моими делами проще одному. Не надо объяснять, почему опять задержался и с кем разговаривал среди ночи. Только человеку неудобства создавать.

Сергей поставил чашку и посмотрел на жену.

— Я тоже так говорил. Удобная отговорка, особенно когда не хочешь ничего менять. Работы всегда хватает, ею что угодно можно оправдать.

— Ты сейчас себя ругаешь или Максима? — спросила Алёна.

— Себя, его ты и без меня понимаешь, — ответил он и взял её за руку. — Зарабатывать я и раньше умел, а домой торопиться начал только с тобой.

Алёна улыбнулась и слегка сжала его пальцы. Они говорили об этом спокойно, без желания что-то мне доказать, и оттого стало неловко. Я вспомнил Лику и наш дом. Вечерами каждый занимался своим, ссор почти не было, и меня всё устраивало. Когда не хватало времени на жену, можно было купить подарок. Я долго считал, что этого достаточно, а теперь было удобно вспоминать только её поступки, забывая, как сам приезжал домой с лицом, к которому лучше не подходить.

— У тебя хорошие люди в фирме, — сказала Алёна. — Только нельзя жить одной работой, даже если она нравится. Иногда ведь хочется просто посидеть с кем-то вечером, не обсуждая, что завтра надо исправить на работе.

— Хочется, — признал я. — Но приходить без сил и предлагать человеку потерпеть меня до выходных тоже не лучший вариант.

— Уставать можно, — ответил Сергей. — Алёна тоже не каждый вечер встречает меня с готовностью выслушать всё про стройку. Иногда мы просто ужинаем, и никому от этого плохо не становится.

— А иногда я прошу его помолчать про стройку, — добавила она. — И представляешь… он до сих пор не ушёл.

Я рассмеялся вместе с ними. Возразить было нечего, хотя я уже привычно искал объяснение, почему у меня всё иначе.

— В общем, мешаю себе сам, — сказал я. — Спасибо, что хоть чаем напоили, прежде чем объяснять.

— Это ты сам решил, — Алёна придвинула ко мне сахарницу. — Мы всего лишь спросили, как дела.

* * *

К делу вернулся Сергей. Он посмотрел телефон и сказал, что попробует договориться с Селезнёвой на конец следующей недели.

— Пока ничего не обещаю, сначала узнаю, готова ли она встречаться. А ты подготовь пару страниц, чтобы я мог ей объяснить, о чём речь.

— Подготовлю, только сначала сверю сведения с нынешней ситуацией. Не хочется прийти с предложением по тому, что уже продали.

— Правильно. И не старайся её удивить своей осведомлённостью, — Сергей убрал телефон. — Люди не всегда радуются, когда незнакомый человек слишком много знает об их делах.

— Ты обрубаешь мне крылья.

— Зато сохраняю шанс договориться, — ответил он. — По-моему, неплохой обмен.

В этот момент пришло сообщение от Михалыча. Они закончили обход, старик написал, что Гаврилов «вроде не пустой», но тут же добавил: «Посмотрим, как работать будет». Я показал сообщение Умярову.

— Почти похвалил, — Сергей засмеялся. — Поезжай, пока Андрей Михайлович не нашёл что-нибудь ещё.

Я допил чай и попрощался. Алёна проводила меня в коридор, по дороге спросила про Соню и Дюбеля. Потом рассказала, что Лена прислала фотографию шкафа в новой квартире и теперь пытается понять, как его переставить без грузчиков. Как я понял, они стали подругами, и это, честно говоря, радовало.

У двери Алёна остановилась.

— Макс, ты только не решай за Свету, что ей будет лучше без тебя. Спроси хотя бы, чего она хочет сама.

Глава 17

Дома было тихо. Слишком тихо, и это, стоило признать, несколько давило. Да, прений Смирнов к этому легко относился, но мне почему-то от подобного становилось не по себе. Но заводить новое домашнее животное или, что ещё страшнее, женщину, я пока не собирался. Ну, как пока… предпосылки имеются, а вот с реализацией пока получается так себе.

Я поставил чайник и сел за стол, куда уже положил блокнот с записями после разговора с Умяровым и свой ноут. Сергею требовалось предложение для Селезнёвой, а не рассказ о том, какие нехорошие люди распоряжаются наследством Орлова. Нужно было объяснить, что она получит от нашего участия и чем сможет помочь сама. Для начала я написал её фамилию, ниже добавил Белова. Чернова вынес отдельно, на край страницы. Заместитель по развитию умел продавать полезные знакомства, и я не хотел однажды обнаружить, что продан уже наш с ним разговор.

В папке по Селезнёвой я открыл договор аренды складов и расчёт доходов посредника. Ставка выглядела скромно даже по меркам того времени. Зато при пересдаче площадей новый арендатор стесняться перестал. Следом я нашёл платёж фирме, связанной с Ириной Львовной. Консультации. Хорошее слово, удобное: что именно человеку насоветовали, по платёжке не проверишь.

Я помнил, как она защищала этот договор у меня в кабинете. Положила папку передо мной и придержала ладонью, когда я потянулся к расчётам.

— Максим Константинович, мы немного уступаем по ставке, зато надолго получаем арендатора. Вы сами просили не держать склады пустыми, пока мы ждём идеального предложения.

— Немного, Ирина Львовна, это сколько в год? — спросил я тогда. — Давайте всё-таки посмотрим, во что обойдётся наше спокойствие.

Она была готова к вопросу и показала расчёт простоев. Цифры выглядели убедительно, если не знать, что арендатор уже подыскал тех, кто заплатит больше. Это выяснилось позже, вместе с оплатой её консультаций. До своей смерти я успел собрать бумаги, но отложил разговор. Хотел понять, кто помог провести сделку и куда ещё ушли деньги.

Теперь откладывать было некуда, хотя начинать встречу с обвинений я не собирался. Селезнёва получила личную выгоду, а теперь сама теряла на договоре, который помогла провести. Разовая выплата осталась в прошлом, доходность её доли снижалась сейчас. Значит, ей можно было предложить выход. Мне требовалась доля в активах и её поддержка, ей, возможно, был нужен партнёр, способный пересмотреть условия. Пока это оставалось предположением, а не готовым согласием с её стороны.

Я сделал пометку: сначала обсудить потери и возможную сделку. Если сразу предъявить платёж, Ирина Львовна вполне могла побежать к Виктору. Испуганный человек редко становится удобным партнёром, зато охотно ищет защиту у того, кого ещё вчера ругал. Но и слушать, как её, бедную, обвели вокруг пальца, я не намеревался. Бумаги стоило держать под рукой.

У Белова история была неприятнее лично для меня. Он заменил согласованное оборудование более дешёвым, а в акте оставил прежние характеристики. Разница ушла на зарплаты, это подтверждалось ведомостями. Рядом я открыл его письмо с просьбой погасить задолженность. Ниже стояла моя резолюция: отложить платёж.

41
{"b":"982893","o":1}