Литмир - Электронная Библиотека
* * *

Стажёр сидел там, где я его оставил. Куртку он снял и сложил на коленях, телефон держал экраном вверх. Когда я вошёл, он сразу показал мне чат.

— Ничего нового не пришло.

— Хорошо. Теперь посмотри запись. На ней тот, кто нам нужен, возможно, вы пересекались. Но если не знаешь человека, так и скажи.

Я открыл сохранённый фрагмент из ресторана и повернул ноутбук. На экране Матвей подходил к служебной двери, впускал мужчину с сумкой и отступал в сторону. Незнакомец был в кепке и застёгнутой рабочей куртке. Он не выглядел ни торопливым, ни растерянным, дождался Кати, показал ей телефон и что-то сказал.

Глеб смотрел, подавшись вперёд. Потом покачал головой.

— Не знаю. Таких на объектах много, в смысле, похожих. Куртка обычная, ничем не выделяется.

— Смотри дальше.

Мужчина поправил сумку на плече, прошёл за Матвеем и задержался возле дверей технического помещения. Камера видела его сбоку. Когда охранник стал искать ключ, незнакомец снял кепку, провёл ладонью по волосам и повернул голову.

Глеб прищурился.

— Верните немного назад.

Я вернул запись, он посмотрел ещё раз, потом наклонился ближе к экрану.

— Можно остановить здесь?

На неподвижном кадре лицо было видно лучше, хотя изображение всё равно оставалось обычной записью с камеры, а не студийным портретом.

— Что ты вспомнил? — спросил я.

Глеб потёр большим пальцем край телефона.

— Не уверен. Кажется, видел его раньше. Не здесь, в другом месте.

— В каком?

— Пока не могу вспомнить. Мы, может быть, вместе выезжали. Ещё до вас.

Он посмотрел на меня и торопливо добавил:

— Я не говорю, что точно он. Просто, когда кепку снял… Там был мужчина, который всё время её носил, даже внутри.

— Кепок много. Лицо знакомо или движение какое?

Глеб помолчал, глядя на экран.

— Лицо знакомо. Если я прав, он давно с той командой работал. С мутной, про которую я вам рассказывал. Ему никогда не объясняли, что делать, он сам всё прекрасно знал.

Мне захотелось назвать Штерна и посмотреть на его реакцию, но после сегодняшнего разговора это было бы глупо. Глеб уже боялся потерять работу и вполне мог начать во всём соглашаться, если решит, что правильный ответ поможет ему остаться.

— Уже хорошо, но давай без угадайки. Мне не надо, чтобы ты назвал мне все фамилии, какие придут тебе на ум, — сказал я. — Отдельно вспомни место, что вы там делали и кто ещё был. И не надо соединять всё с рестораном только потому, что мы сейчас смотрим эту запись.

Я положил перед ним чистый лист, но ручку не протянул. Сначала ему требовалось вспомнить, а не строчить при мне какую-то историю.

Глеб перевёл взгляд с экрана на окно, за которым Рустам разгружал коробки из машины. Несколько секунд он сидел неподвижно, потом поднял руку, прося меня не переключать запись. По его лицу я видел не облегчение человека, придумавшего полезный ответ, а напряжение от воспоминания, которое никак не получалось ухватить целиком.

Я позволил себе едва заметную усмешку и тут же убрал её. До этого у меня был только неизвестный посетитель с инструментальной сумкой. Теперь передо мной сидел человек, который, возможно, мог вспомнить его на другом объекте, рядом с другими людьми. Этого ещё не хватало для обвинения, зато появилась реальная возможность добраться до тех, кто решил попортить мне кровь.

Глеб снова посмотрел на остановленный кадр и медленно выпрямился.

— Думаю, да… Кажется, я знаю, где мы с ним работали.

Глава 4

Глеб продолжал смотреть на остановленную запись, но теперь уже не пытался приблизиться к экрану. Он откинулся на спинку стула, провёл ладонью по лицу и нахмурился, словно вспомнил не столько человека, сколько собственный поступок, о котором предпочёл бы забыть.

— Парикмахерская была, небольшая, на первом этаже жилого дома, — сказал он. — Два кресла возле зеркал, мойка в углу, а дальше дверь в подсобку. Мы там почти весь день провели, потому что материалы сначала не те привезли. Его Пашей звали.

Я убрал руку с мыши и оставил изображение как было. За перегородкой Рита разговаривала с заказчиком, в коридоре кто-то передвигал коробку, но Глеб теперь не отвлекался на звуки. Он смотрел на лицо мужчины, снявшего кепку возле ресторанного технического помещения.

— Кто называл его Пашей и что вы там делали? — спросил я. — Не торопись, мне сейчас важнее то, что ты помнишь сам, а не то, что подходит к нашей истории.

— Тот, кто нас отправил, так назвал. Сказал: с Пашей поедешь, будешь помогать. А хозяйка жаловалась, что возле мойки вода постоянно течёт и напор стал хуже. Мы приехали, он посмотрел и сказал, что надо весь узел менять, иначе потом затопит.

— А на самом деле?

Глеб опустил глаза, я подождал. В подобных разговорах люди часто надеялись, что пауза утомит собеседника и он сам предложит более удобную формулировку.

— Там можно было мелким ремонтом обойтись, — наконец произнёс он. — Я уже потом понял. Почистить, соединение исправить, одну деталь заменить. Но Паша сказал хозяйке, что старое всё ненадёжное и проще поставить новое. Она согласилась.

— Она согласилась на ремонт, Глеб. Не на то, чтобы вы ей неисправность придумали.

Он кивнул, хотя по лицу было видно, что именно эту часть воспоминаний обсуждать ему не хотелось.

— Я цену не называл, я только помогал. И новое мы действительно поставили, а не просто забрали деньги.

— Это хорошо, что после выдумки вы всё-таки выполнили работу, — ответил я. — Но сейчас не пытайся откреститься. Скажи лучше, кто покупал материалы и кому хозяйка отдала деньги.

Глеб рассказал, что за расчётами следил Паша, а материалы привозил другой человек. Часть коробок пришлось увезти обратно, из-за этого они и задержались. Сам стажёр таскал инструмент, убирал воду и помогал с монтажом. Сколько заплатила хозяйка, он точно не знал, свою долю получил вечером, как всегда, переводом.

Я записал то, что он смог вспомнить. Фамилии Паши не было, номера телефона тоже. Даже настоящее ли это имя, мы пока не знали. Название парикмахерской Глеб путал с соседним магазином, зато помнил остановку неподалёку и двор, через который они носили материалы. Жалоб от хозяйки он не слышал. Без её рассказа, документов и осмотра прежнего узла у нас оставались только его слова, причём от человека, участвовавшего в обмане. Превращать это в готовое дело было рано.

— Ты сказал, что узнал лицо. Ещё что-нибудь запомнил? — спросил я.

— Он иногда заикался. Не сильно, но бывало, что на одном слове останавливался, потом другое подбирал. С хозяйкой почти не заметно было, он ей коротко отвечал. А пока материалы ждали, разговаривали много, тогда было слышно.

— На каких словах?

— Не помню. И не всё время. Я сначала вообще подумал, что он отвлекается.

Я сделал отдельную пометку. Особенность речи могла пригодиться, но не заменяла имени и тем более не доказывала, что на записи был именно этот человек. Глеб уже начал говорить увереннее, и его стоило удержать от желания помочь мне больше, чем позволяла память.

— Теперь посмотри ещё раз и скажи, насколько уверен, — попросил я. — Не насколько тебе хочется оказаться полезным, а насколько уверен.

Он долго смотрел на экран, потом перевёл взгляд на меня.

— Похож очень. Я бы на улице, наверное, поздоровался. Но если вы спрашиваете, могу ли я поклясться, то нет. Мы всего один день вместе работали, давно уже.

— Вот так и запишем. Похож на человека, которого называли Пашей. Возможно, вместе ездили в парикмахерскую. Остальное будем проверять.

Глеб осторожно выдохнул.

— А хозяйку искать будете?

— Сначала попробуем понять, где это было. Сам туда не езди, старым знакомым не звони и про Пашу не расспрашивай. Если вспомнишь вывеску, адрес или ещё кого-то, сразу сообщишь.

Он поднялся, но у двери задержался.

— Максим Сергеевич, я понимаю, как это выглядит. Просто тогда мне казалось, что все так работают, а я один буду умный и без денег.

10
{"b":"982893","o":1}